Арифметика приговора убийцам сотрудников ОВО

Санкт-Петербургский городской суд вынес приговор банде, на счету которой около 20 состоявшихся и не состоявшихся разбоев в залах игровых автоматов и нападение на сотрудников ОВО, в результате которого один погиб, другой остался инвалидом. Вроде бы зло наказано, но почему-то член банды, совершивший 11 преступлений, наказан так же, как тот, что совершил два, помог поймать убийц, но не признал вину.

Весы милосердия

Владислав Ворожцов без видимых причин лично стрелял в упор в головы связанных и не способных оказать никакого сопротивления сотрудников полиции. А ещё присяжные признали его виновным в совершении 16 особо тяжких и 4 тяжких преступлений. Прокуроры Цепкало и Майкова просили наказать его 23 годами лишения свободы, но судья Санкт-Петербургского городского суда Светлана Нечаева оказалась гуманнее – Ворожцов получил 21 год и 6 месяцев колонии строгого режима.

Несколько недель назад лидер банды санитаров Валерий Бурыкин получил от судьи того же Санкт-Петербургского городского суда Галины Пономарёвой те же 23 года лишения свободы. Но – за 3 особо тяжких преступления. И гособвинитель того процесса просил суд наказать Валерия Бурыкина пожизненным заключением. Но каждый судья и каждый прокурор – человек с собственными внутренними весами добра и зла.

Помимо сравнительно мягкого наказания для Ворожцова, его партнёр по удали Михаил Баташев, признанный виновным в совершении 17 особо тяжких и 3-х тяжких преступлений, получил 17 лет лишения свободы (прокурор просил 19). А родственница Ворожцова Ирина Данилова – 3 условных года с испытательным сроком 2 года за 1 особо тяжкое и 2 тяжких преступления. Прокуроры Цепкало и Майкова просили для неё аж 3 года условно с отсрочкой исполнения приговора на 3 года. Понятно, у Ирины Даниловой – дети, и она вышла из машины в тот момент, когда обнаруживших в её сумочке оружие сотрудников ОВО расстрелял Ворожцов.

Два других эпизода Ирины Даниловой и вовсе мелочь: она участвовала в подготовке одного состоявшегося разбоя и одного не состоявшегося (после расстрела полицейских было не до того). Что уж говорить о её боевой подруге Екатерине Романовой, которая за одно особо тяжкое преступление (успешный разбой на Васильевском острове, где она выманивала охранников) получила 2 условных года с отсрочкой приговора на 2 года вместо запрошенных прокурором 2-х лет и 2-х месяцев условного заключения с отсрочкой приговора на 3 года.

Видимо, судья и гособвинители проявили милосердие, солидарно прониклись женской долей разбойниц, но как-то растеряли чувства, когда речь зашла о единственном подсудимом, не согласным с позицией следствия.

Единственный несогласный

Генеральный директор ЗАО «Компания «АТОЛЛ» Дмитрий Сидоров совсем не похож на людей, которые сидели рядом с ним в застеклённом отсеке для арестованных Санкт-Петербургского городского суда. У него единственного имеется легальный бизнес, связанный с ремонтом судов и обслуживанием инженерных сетей в Кронштадте, он единственный из них имеет легальный высокий уровень благосостояния (хорошая машина, загородный дом и так далее). И он единственный не признаёт вину в совершении инкриминируемых ему преступлений.

Позиция Дмитрия Сидорова на следствии и в суде: он пытался помочь своему освободившемуся из заключения другу детства Владиславу Ворожцову, давал возможность заработать, пользоваться офисом, где тот, в частности, по вечерам встречался со своими приятелями. Из всей представленной суду присяжных компании Сидоров, как следует из его показаний, общался только с Ворожцовым – а остальных если и видел, то случайно. Но у задержавших с его помощью Ворожцова сотрудников правоохранительных органов сформировалась другая точка зрения.

Дмитрий Сидоров обвинялся в бандитизме, в приготовлении к двум разбойным нападениям, в незаконном обороте оружия и в приготовлении к убийству. Присяжные решили, что приготовления к убийству вовсе не было, в незаконном обороте оружия и в приготовлении к одному разбою Сидорова оправдали, остались два эпизода: бандитизм и приготовление к разбойному нападению. В реальности обе юридические формулировки сводятся к одному событию: присяжные поверили, что Сидоров предоставил разбойникам сейф для хранения оружия, использованного в налёте, чем проявил своё участие в банде.

Доказательная база, на основании которой бизнесмена обвинили в совершении всех преступлений, состоит исключительно из дружных показаний остальных подсудимых. Можно предположить, очень недовольных тем, что в августе 2010 года Дмитрий Сидоров, узнав, что Ворожцов просто так расстрелял двух сотрудников ОВО, помог полицейским задержать его и его боевых товарищей.

Но милосердные к пойманным с помощью Дмитрия Сидорова разбойникам гособвинители проявили странную жёсткость к нему самому – они просили для Сидорова 12 лет и 6 месяцев реального лишения свободы. И судья Светлана Нечаева снизила этот срок до 11 лет.

Сравним: Борису Македону, признанному присяжными виновным в совершении 7 особо тяжких и 4 тяжких преступлений, те же гособвинители просили назначить наказание в виде 12 лет лишения свободы. И та же судья Нечаева назначила ему 11 лет лишения свободы – точно как и Сидорову.

В последнем слове Дмитрий Сидоров заявил: он раскаивается в неумении выбирать друзей. Судя по всему, защищающий его адвокат Борис Логвиненко будет единственным, кто попытается оспорить этот приговор. Он уверен, что члены банды Ворожцова дружно оговорили Сидорова, и что по какой-то причине следствие, а потом и гособвинение, пошли на поводу этого оговора. Более того, по мнению адвоката Логвиненко, сравнительно мягкие приговоры Ворожцову и его товарищам являются частью некоего неформального соглашения, другая часть которого – оговор Сидорова.

Константин Шмелёв, «Фонтанка.ру»