Роуэн Аткинсон: «Я шучу про королевскую семью уже больше тридцати лет» (фото)

15 сентября 2011, 07:00 2 760

Роуэн Аткинсон приехал в Россию, чтобы представить новую работу в шпионской комедии «Агент Джонни Инглиш: Перезагрузка», которая сегодня выходит в российский прокат. СМИ писали, что это первый визит английского комика в наши края, однако Аткинсон рассказал «Фонтанке», что в далеком 1991 году уже снимался в рекламе на Красной площади, вспомнил, как тестировал «Ладу», и объяснил, почему похоронил мистера Бина.

– Мистер Аткинсон, ваш герой агент Джонни Инглиш – наверное, самый смешной разведчик Секретной службы Ее Величества за всю историю кино. В чем секрет этого комического эффекта?

– Самое главное – что у него амбиций куда больше, чем умения. В этом разрыве между восприятием и реальностью – источник юмора. Он не просто думает, что он крут, он абсолютно уверен в своей крутизне. Он абсолютно не сомневается в себе, а это в любом случае очень смешно, когда кто-то совершенно очевидно воспринимает всё неправильно. Какие-то шутки были тщательно прописаны в сценарии, другие родились прямо на съемочной площадке. У нас подобралась очень серьезная и очень веселая команда. В качестве режиссера был приглашен британский комедийный актер и режиссер Оливер Паркер, сценарий написал прекрасный комик и опытный комедийный автор Хэмиш МакКолл. Я тоже внес свою лепту в сценарий и в образ Джонни Инглиша. Накануне съемок мы встречались вместе и старались всё распланировать, придумать. Идеи Хэмиша веселили меня, а мои – его. Хочу еще сказать Оливеру отдельное спасибо за то, что он – самый терпеливый режиссер на белом свете. Я же постоянно сомневаюсь, задаю множество вопросов. Другой режиссер нашел бы на меня управу, а Паркер не сказал ни одного грубого слова, ни разу не вспылил. Наша компания никогда не теряла чувства юмора.

– Правда ли, что вы как сопродюсер фильма приглашали принять в нем участие Пирса Броснана, в недавнем прошлом исполнителя роли Бонда?

– Да, я был заинтересован в нем в роли кумира Инглиша, агента МИ-7 Саймона Амбоуза, которая в итоге досталась превосходному актеру Доминику Уэсту. Не знаю, не захотел Броснан или не смог. Наверное, эта роль была бы для него непростой, но он действительно прекрасно подходил для нее. Изначально мы хотели собрать таких актеров, которых зритель ожидал бы увидеть в фильме про Джеймса Бонда. Наш фильм не является пародией на шпионские картины, и нам было очень интересно погрузить в один мир Джеймса Бонда и Джонни Инглиша. Мы хотели, чтобы мир британской разведки был изображен настолько серьезно, насколько это возможно в нашем жанре. Поэтому мы не брали на кастинг комиков – звали только очень хороших актеров, способных играть и драму, и комедию, и триллер. По сравнению с первым фильмом о Джонни Инглише, который вышел в прокат несколько лет назад, «Перезагрузка» – более смешная картина именно потому, что мой герой совершает свои абсурдные «подвиги» во вполне серьезном контексте.

– У неудачника Джонни проблемы со всем на свете, с девушками, оружием, секретными заданиями, и только с машинами всё на удивление ладно. У него неподражаемый «роллс-ройс», который Инглиш за весь фильм ни разу не разбил и даже не поцарапал. Известно, что вы сами заядлый автомобилист. Так не вы ли передали своему герою эту любовь к машинам? И еще: не пополните ли после съемок свою коллекцию машин эксклюзивным «Роллс-Ройс Фантомом»?

– Но у меня уже был такой же «Фантом». Именно поэтому я и снял эту машину в «Джонни Инглише». У меня было даже два «роллса», я их так люблю, что искал любой повод «засунуть» в киносюжет. И не потому, что мне предложили скидку: мне пришлось заплатить полную стоимость. Я просто подумал, что это что-то новенькое для «роллс-ройса», и они прониклись моими идеями. Такие серьезные компании всегда волнуются, когда речь идет о комедии: вдруг ты будешь шутить про их продукцию? Но я их успокоил, заверив, что автомобиль Джонни внесет свой вклад в комедию, но сам не станет предметом шуток. Еще я подумал, что этот автомобиль – отражение новой зрелости Джонни Инглиша, он стал старше, прошел школу мудрости в Тибете, и спортивная машина ему уже не к лицу. Но вы правы, он ладит со своей крутой машиной и даже хорошо управляется с моторизированной инвалидной коляской. Когда, взяв за основу классическую автомобильную гонку, Инглиша вместо машины посадили в инвалидное кресло и отправили по Лондону на бешеной скорости, стоило немалых трудов уговорить представителей студии, чтобы мне разрешили выполнить этот трюк самому. Центр тяжести в инвалидной коляске находится высоко, поэтому повороты, торможение, увеличение скорости весьма опасны. Наша коляска была настолько мощной, что развивала скорость до 45-50 миль в час, причем мастера спецэффектов изготовили сразу четыре коляски, модифицифировав каждую для конкретного эпизода.

– Было бы смешно увидеть Инглиша на русской машине, тем более что в интернете курсируют слухи, будто у вас была «Лада».

– У меня такой машины никогда не было, но время от времени я сотрудничаю с автомобильными журналами и провожу для них тест-драйвы. Однажды я протестировал «Ладу» и отозвался о ней как о простой и вполне надежной машине.

– В своих комедийных ролях вы часто смеетесь над священнослужителями и даже позволяете шутки в адрес Ее Величества. Служители церкви и королева еще не предъявляли вам свои претензии?

– Нет. Пока нет. Хотя я действительно шучу про королеву и всю королевскую семью уже больше тридцати лет. Но пока они не жаловались. Я думаю, это не в их стиле, это было бы даже потерей собственного достоинства – обращать внимание на таких шутников, как я. Священники тоже никогда официально не предъявляли претензий. Иногда я получал письма от христиан, которые выражали недовольство моим скептицизмом. Самая бурная реакция была, когда по телевидению я пошутил про притчу, в которой Иисус превращал воду в вино, мол, он был таким хорошим фокусником.

– Ваш герой Джонни Инглиш спасает жизнь китайского премьер-министра от злодеев-террористов. Как продюсер вы рассчитываете на успех «Перезагрузки» в Китае?

– Сначала мы хотели, чтобы кино было про коррумпированных членов китайского правительства, которые платят много денег, чтобы китайский премьер-министр был убит. А премьер-министр – либерально мыслящий человек, который тянется к Западу. Конечно, мы очень хотели, чтобы наш фильм показывали в Китае, хотя знали, что китайские чиновники знамениты своим отсутствием чувства юмора. И в итоге они нам заявили, что у нас не должно быть ничего подобного про их политиков, ибо не существует такой вещи, как китайский коррумпированный политик. Мы внесли соответствующие изменения в сценарий, рассчитывая, что угодили китайцам. Но они и тут сказали, что не будут показывать фильм, так как не могут вынести даже намека, будто жизни китайского премьер-министра что-то угрожает.

– А для вас самого существуют какие-то табу на шутки?

– Теоретически нет ничего такого, про что нельзя было бы пошутить. Ведь даже после всемирного несчастья 11 сентября буквально через три дня люди рассказывали очень хорошие шутки, хотя, конечно, в сам день трагедии это было бы кощунством. Но трагедия была так огромна, что люди интуитивно искали способы, как справиться с ней, выйти из шока. И шутки по-своему помогали в этом.

– В России множество поклонников у другого вашего комического героя – мистера Бина. Вернетесь ли вы к этому образу?

– Возможно, вы увидите меня еще раз в роли Джонни Инглиша, но маловероятно, что вы увидите меня снова в роли мистера Бина. Я чувствую, что я становлюсь староват для этой роли. Проблема в том, что я всегда относился к мистеру Бину как к такой нестареющей фигуре, типажу без возраста и национальности. Он как герой мультфильма, как анимированный персонаж. И если он выглядит старым, даже среднего возраста, то я сразу думаю: о, какой позор. Пусть лучше останется таким, каким его узнали и полюбили люди. Единственный способ этого добиться – больше его не играть. И на этот раз даже правило «Никогда не говори никогда» не работает.