Без нерва: Шемякин проиллюстрировал песни Высоцкого черепами и распятьями

В Строгановском дворце, филиале Русского музея, открылась выставка «Шемякин. Высоцкий. Две судьбы». Иллюстрации к стихам и песням Владимира Высоцкого». Вернисаж приурочен к презентации книги о Высоцком, где тексты песен Высоцкого объединены с иллюстрациями Шемякина и его воспоминаниями о друге. Всего зрителям представлены 42 графических листа – по одному на каждый год жизни артиста - и еще несколько эскизов.

Оба принадлежащие к поколению шестидесятников, Шемякин и Высоцкий познакомились только в Париже в 1970-е. Их познакомил Михаил Барышников, живший тогда у сестры Марины Влади. В книге «Прерванный полет» Марина Влади потом напишет: «Я всегда не понимала их дружбы, и что их могло объединять, кроме таланта и страсти к выпивке». Шемякин предлагает более возвышенное, хотя и близкое по смыслу объяснение: «Наверное, в каждом из нас живут бес и ангел. От того, кто победит в прижизненной схватке, зависит наша дальнейшая судьба и пребывание в мирах иных после визита госпожи Смерти. Наша дружба родилась действительно внезапно, но было ясно, что это – навсегда. Ангелы наши творящие и любящие Свет, Красоту и Справедливость, узнали друг друга, а духи бесшабашности, буйного отчаянного веселья и разгула, сидящие в каждом из нас, узнали друг друга тоже».

Собираясь зайти на выставку нужно готовиться к тому, что в шемякинских иллюстрациях Шемякина гораздо больше, чем Высоцкого. Последний в данном случае был источником вдохновения, но не более того. Иллюстрации не то, чтобы не следуют за текстом песен, как раз за ним-то они иногда следуют буквально, но совершенно не соответствуют их смыслу и, как это не неуклюже звучит, духу.

Михаил Шемякин продолжает создавать гротескные фантасмагорические вещи, и повод для их создания важен, но не принципиален. Чуть ли не каждая вторая из них не обходится без изображения черепа – будь то аллегория смерти, бес или просто покойник. А если черепа нет, то есть обязательно что-нибудь из потустороннего мира. Впечатление от увиденного, откровенно говоря, остается тяжелое, отчасти за счет бесовщины, а отчасти из-за перегруженности картинок персонажами и сюжетом.

Шемякин сам в предисловии цитирует друга – «может, кто-то поставит свечу/ мне – за голый мой нерв, на котором кричу». Благодаря этому нерву Высоцкий и обрел неслыханную популярность, но в графику Шемякина он совсем не передался.

Художник отталкивается, судя по всему, от иносказательности в текстах. Он создает аллегории, совмещает в одном листе разные архетипы, и человеческие, и сюжетные, и, в конце концов, оказывается на грани карикатуры. При этом множественность смыслов в текстах самого Высоцкого совершенно не лишает их предельной эмоциональной простоты и ясности. Скажем, да, «Охота на волков» - это иносказание, но все-таки более чем понятное и образно цельное:

Из-за ели хлопочут двустволки,
Там охотники прячутся в тень.
На снегу кувыркаются волки,
Превратившись в живую мишень.

В качестве охотников Шемякин предлагает нам треглавое чудовище, две головы у которого – жуткие собачьи, а третья имеет портретное сходство (вполне возможно, что непреднамеренно) – с нашим премьер-министром. В качестве волков он изображает разбросанные по снегу тела заключенных, на заднем плане – ряды колючей проволоки. Он почти буквально расшифровывает текст, снабжая расшифровку гротескным как бы мифологическим чудовищем. В итоге в искажении смысла его, как будто бы, не упрекнуть, но ощущение надуманности все равно остается.

Где-то Шемякин скатывается совсем уж до банальных вещей. В качестве визуального комментария к песне из спектакля «10 дней, которые потрясли мир» он изображает распятую женщину с двойным кольцом колючей проволоки на голове, надписью «Россия» и воронами над ней. Поп с серпом и молотом на голове, католический священник и еще компания людей и животных глядят на нее снизу, на заднем плане виден Кремль. Тут хочешь - не хочешь, вспомнишь название книги Ильи Глазунова «Россия распятая».

Разумеется, сравнивать двух художников невозможно, речь лишь о соблазнах, которые не позволяют даже очень талантливым людям избегать общих мест. Это, разумеется, не повод не ходить на выставку. Просто стоит заранее немного сдвинуть планку ожиданий - даже не вниз, а в другую плоскость. Высоцкий – возможно, единственный артист в СССР, обладавший харизмой большой рок-звезды. Представьте себе, что кто-нибудь делал бы картинки к песням Боба Дилана – едва ли это была бы более убедительная живопись или графика. И тут проблема не в художнике Шемякине, а в том, что если оценивать искусство русских шестидесятников по гамбургскому счету, то значительная часть его представителей неизбежно будет казаться «раздутыми величинами», а вот если признать, что они создали целый пласт качественной массовой культуры, отразившей умонастроения своего времени, все встанет на свои места.

Есть и еще один важный аргумент в пользу того, чтобы на выставку сходить: кроме иллюстраций на ней выставлены фотографии Высоцкого, и несколько личных посланий Шемякину – посвященные ему стихи и просто записки. Даже не надо думать о том, как это передает атмосферу «тусовки» шестидесятников. Ведь все мы любим подглядывать за жизнью других людей, тем более звезд, и выставка в Русском музее – вполне благовидный повод для такого постыдного в другой ситуации занятия.

В конце прошлого года выставка прошла в Москве, в ГМИИ им. Пушкина. Книгу «Две судьбы» в Петербурге можно купить в издательстве «Вита Нова».

Мария Элькина, «Фонтанка.ру»
Фото автора
 

Tweet