Брошенные дважды

Ломоносовский Дом ребенка закрывается не на три месяца, до исполнения предписаний пожарной охраны, а навсегда — он фактически будет расформирован. Ведь устранить нарушения невозможно, здание – деревянный памятник архитектуры, да и денег на все работы нет. У чиновников и общественников разные взгляды на ситуацию: одни считают, что спасли детей от угрозы пожара, другие – что в и без того не сладкой жизни сирот появились новые проблемы. Их лишили пусть и казенного, но дома.

Все началось после трагедии в республике Коми. Пожар в доме ветеранов в поселке Подъельск произошел 31 января этого года и унес жизни 23 человек. Президент Дмитрий Медведев высказал свою озабоченность и публично, расставляя акценты на словах “пожар” и “безопасность”, поручил МЧС и прокуратуре проверить все социальные объекты. Вся и всё тотально обследовали. Составили длинные списки и сделали вид, что удивлены состоянием больниц и прочих учреждений соцзащиты. Хотя в России они никогда не отличались новыми и современными зданиями.

“Жертвой” такой проверки и стал Ломоносовский психоневрологический Дом ребенка. Пожарные Петродворцового района (как будто в первый раз!) обнаружили нарушения пожарной безопасности в государственном учреждении — дом, мол, деревянный, котельная угольная, противопожарное оборудование не то. По их представлению Ломоносовский суд принял решение приостановить деятельность Дома ребенка на 90 дней – до исправления ошибок.

Судебные приставы возбудили исполнительное производство по данному делу только сегодня. Об этом рассказала “Фонтанке” старший судебный пристав Петродворцового отдела Алла Михайлова. “Мы не требуем срочно освободить помещение. Теперь у них есть время на то, чтобы обжаловать решение Ломоносовского суда. Не собираемся никого выгонять на улицу, подождем, чтобы всех деток распределили... Все люди, все понимают, что там детки, и что холод на улице”, - сказала Михайлова. В самом Доме ребенка надеются, что каким-то чудом смогут вернуться обратно через три месяца, устранив нарушения. Только это вряд ли возможно. Чиновники же вместо помощи предлагают радикальное решение — расформировать учреждение.

- Основное нарушение – это отсутствие обработки внутренней части здания спецрастворами, обеспечивающими пожарную безопасность. Мы никогда не сможем это сделать, ведь дом – памятник архитектуры федерального значения. Просто не имеем права, - сообщил начальник департамента по работе с подведомственными учреждениями комитета по здравоохранению Ленобласти Сергей Вылегжанин. - О решении суда мы узнали вчера, там предписано незамедлительно прекратить деятельность дома ребенка. Но ни о каком освобождении в ближайшее время не может быть и речи, пока не пристроим всех детей в их новые дома. Бесполезно что-то устранять – они переезжают навсегда.

Дом 16 на Краснофлотском шоссе был возведен еще в 1892 году. Приютом дача адмирала Максимова стала уже в советское время. Помещения старинного здания давно требовали текущего ремонта – в некоторых комнатах отслаивалась штукатурка на потолках и краска на стенах. Не говоря уже о том, что до сих пор здание отапливалось угольной котельной.

Более 80 ребятишек в возрасте до 4 лет, по словам Вылегжанина, будут переселять поэтапно. Уже предупреждены главные врачи домов Всеволожска, Тихвина, Луги – там примут большую часть детей. Расходы на их содержание также будет покрывать комздрав, теперь в счет нового учреждения. “В доме есть шесть ВИЧ-инфицированных ребятишек. Еще 22 ребеночка обследуются в течение полутора лет – они были рождены от родителей, больных ВИЧ. И чтобы ни говорили, их мы тоже пристроим без проблем, - говорит Сергей Вылегжанин. - Ведь закон наказывает за ограничение их прав”.

Однако существует важный нюанс. Во всей Ленобласти больше нет учреждений, специализирующихся на работе с ВИЧ-инфицированными детьми. Только больницы. Но в больницах такие дети плохо развиваются. “У нас была девочка Вика, за три года нахождения в больнице она деградировала, а когда появилась в Доме ребенка – через полгода открылась, благодаря уходу логопеда, медсестры и прочих. Ни в одном учреждении области этого нет – дети попадут к персоналу, который не подготовлен к работе с ними, - рассказывает “Фонтанке” Оксана Румянцева, президент благотворительного фонда “Время помогать”, три года работавшего с Ломоносовским Домом ребенка. - Таких детей со слабым иммунитетом нельзя помещать к здоровым. Чтобы сделать ремонт в корпусе для инфицированных ребятишек, мы бились очень долго. Нам удалось привлечь спонсоров, которые потратили 1,5 миллиона рублей. Появилась современная мебель, новая веранда, игрушки... почти идеальная комната. Благодаря знающему персоналу, условиям, в прошлом году усыновили 4 ВИЧ-инфицированных детей, а это успех. Теперь все придется оставить”.

К слову, в результате проверки комздрава Ленобласти (на призыв президента откликнулись не только МЧС и прокуратура) на сегодня закрыты еще 4 отделения сестринского ухода в Ленинградской области. “Они находились в деревянных зданиях, и 1 марта всех пациентов – а это около 60 человек, в основном, пожилые люди, мы разместили в другие учреждения”, - сообщил нам Вылегжанин.

Стало быть, следует ждать и других историй с выселением стариков и детей. Кого ждет эта участь – понятно, есть списки, представления, результаты проверок. А вот куда – вопрос непростой и нерешенный.

Заметим, что половина воспитанников Ломоносовского Дома ребенка помещена в этот Дом с согласия родителей, которые их редко навещают, или по решению суда, лишившего «родню» прав. Коллектив учреждения приложил немало сил, чтобы создать в казенном доме домашний уют. В течение двух лет сюда приезжали волонтеры - из Ломоносова, Петродворца, Петербурга. Помогали не только материально, но и морально - проводили занятия с детьми, гуляли с ними, вывозили в парк, в театр, привозили артистов. Дети привыкли ко вниманию и даже чисто внешне стали выглядеть иначе - не как забытые и забитые, а как "домашние" детки. Совсем недавно здесь даже открылась сенсорная комната — первая и пока единственная в Ленинградской области. Понятно, что на улице детей не оставят, но какой будет их жизнь в других учреждениях? И не закроют ли через месяц и их? Этого, пожалуй, никто не учел. “Много хлопот принесли детям, но спасибо и прокуратуре, и пожарным - любое деревянное здание таит в себе большую пожарную опасность. Хотя решение о незамедлительном закрытии спорное”, - считает Сергей Вылегжанин. “Ситуация властям была известна изначально, - уверена Оксана Румянцева. - Надо было сначала найти здание, а потом переселить туда всех детишек, подобрать персонал, а не рубить с плеча”.

Никто не спорит – в старом здании пожар может случиться в любой момент. Но почему чиновники обратили на это внимание только “с легкой руки” пожарных и прокуратуры, не додумавшись построить или подготовить новое здание — загадка. Ведь дом существует уже 60 лет.

P.S. Своим решением чиновники сводят на нет старания десятков людей, искренне и бескорыстно помогавшим детям. Получается, все зря: и ремонт в нескольких группах, проведенный отнюдь не на бюджетные деньги, и сбор средств для дома ребенка, и дни, проведенные в общении с детьми...

P.P.S. В минувшем году в дом ребенка поступило 77 детей и 70 покинули его стены. Не всем, конечно, удалось обрести пап и мам, но 50 детей стали счастливы. Причем большинство из них осталось в России, в российских семьях. Впервые за всю историю дома ребенка семьи появились у нескольких детишек с уже установленным диагнозом ВИЧ или с положительным статусом. Разве это не повод к тому, чтобы учреждение было сохранено таким, как есть?

Эвелина Барсегян
“Фонтанка.ру”