84 комментария к публикации

Петербуржцы рассказали, как пережили эту ночь

18 октября 2026, 12:40

Гость

5 минут

Гость

13 минут

Гость

39 минут

Гость

39 минут

Гость

58 минут

Гость

1 час

Гость

1 час

Гость

1 час

Гость

26 минут

Гость

1 час

Я килька, главная жертва всего этого трендеца, пишу вам с того света. Банку со мной дали на сдачу в пятерочке девушке, которая покупала миндальное молоко и киноа. Я обрадовалась, подумала, что эта меня точно не будет есть и мне предстоит долгая для килечьего века жизнь в уютном холодильнике. И что бы вы думали? Как только загрохотало, эта ненормальная забыла про миндальное молоко, схватила банку со мной, вскрыла ее зубами и жадно проглотила меня. А мне было всего полтора года. Какими же жестокими бывают люди.

Гость

2 часа

Гость

2 часа

Гость

2 часа

Гость

1 час

Гость

1 час

Гость

1 час

Гость

2 часа

Психика человека не любит сталкиваться с мыслью, что катастрофа, которую он переживает, могла быть связана в том числе с решениями, которые он поддерживал, оправдывал или предпочитал не замечать. Такое осознание угрожает не только чувству безопасности, но и представлению о самом себе как о порядочном, разумном и невиновном человеке. Поэтому психологически гораздо легче сказать: «Это они на нас напали», чем спросить себя: «Какие решения привели к тому, что мы теперь живём в такой реальности? Что я сам поддерживал? С чем соглашался? На что закрывал глаза?:)

Гость

1 час

Гость

2 часа

Гость

2 часа

Гость

2 часа

Гость

1 час

Гость

1 час

Гость

1 час

Гость

2 часа

Гость

2 часа

Гость

2 часа

Гость

2 часа

Гость

1 час

Гость

1 час

Гость

2 часа

Здесь может работать механизм внешней атрибуции вины: причины происходящего объясняются исключительно действиями внешнего противника, тогда как собственные решения, политические процессы и предшествующие события остаются за пределами анализа. Это не означает, что внешняя угроза выдумана или что ответственность нападающей стороны исчезает. Речь о другом: признание чужой ответственности не должно автоматически исключать анализа собственной стороны.

Гость

1 час

Гость

2 часа

Гость

2 часа

С точки зрения социальной и политической психологии здесь возникает очень важный вопрос: почему люди так настойчиво ищут виноватых исключительно снаружи, но гораздо реже задаются вопросом о собственной роли в обстоятельствах, которые сделали подобную реальность возможной?

Гость

1 час

Гость

1 час

Гость

1 час

Гость

2 часа

Гость

2 часа

Гость

1 час

Гость

2 часа

Гость

2 часа

SovietPofigist

54 минуты

Гость

32 минуты

Гость

2 часа

Есть и ещё один опасный психологический механизм — нормализация ненормального. Когда человек уже не удивляется звукам взрывов, заранее знает, где лежат документы, и способен спокойно пить кофе в ванной, это может свидетельствовать об адаптации. Но адаптация не означает, что происходящее стало приемлемым или перестало причинять вред. Психика умеет приспосабливаться даже к тяжёлым обстоятельствам, однако за внешним спокойствием могут сохраняться напряжение, истощение, повышенная настороженность и трудности с восстановлением чувства безопасности. Разумеется, по одному рассказу или посту в социальных сетях нельзя диагностировать травматическое расстройство, но сами описанные реакции заслуживают серьёзного отношения.

Гость

1 час

Гость

30 минут

Гость

2 часа

Особенно горько то, что речь идёт о 2026 годе. Технологический прогресс, развитые города и привычная современная жизнь не избавили людей от опыта, который связан с базовыми страхами человека перед насилием, внезапной смертью и потерей близких. Можно сколько угодно говорить о политических интересах, стратегических целях и военной необходимости, но психологическая цена всего этого измеряется не только количеством погибших и пострадавших. Она измеряется бессонными ночами, тревожным ожиданием следующего удара, нарушенным чувством безопасности и постепенным привыканием к мысли, что опасность может стать частью повседневности.

Гость

32 минуты

Гость

2 часа

275640356

2 часа

Гость

58 минут

Гость

28 минут

Дежурный по объединению

2 часа

Гость

1 час

Гость

2 часа

Но за этой внешней бытовой абсурдностью скрывается нечто гораздо более тяжёлое. Фраза «А куда бежать-то?» — почти идеальное выражение психологического состояния человека, который внезапно осознаёт собственную уязвимость. Дом перестаёт восприниматься как безусловно безопасное пространство. Ночь перестаёт быть временем отдыха. Обычный звук больше не гарантирует, что за ним не последует взрыв. Возникает болезненное расхождение между прежним представлением о собственной жизни и новой реальностью, в которой даже элементарное чувство безопасности оказывается ненадёжным.