От Рюрикова городища до петровской шляпы. Круг длиной в полторы тысячи километров

Для Евгения Кутузова это была пятая экспедиция. Маршрут придумал сам: «Хотелось погулять ближе к дому». Раньше пешие «прогулки» были далекими — «из Грязи (Липецкая область) — в Князи (Кировская область)», из Петербурга к Эльбрусу. «Круг Ладоги» замкнут в конце сентября. Впечатлениями от похода путешественник поделился с «Серебряным ожерельем» с «Фонтанкой».

Почти до любой точки маршрута «Круг Ладоги» из Петербурга можно доехать на электричке. Кажется, близко и просто. Но путешествие вокруг Ладожского озера с небольшими отклонениями от берегов у члена Русского географического общества Евгения Кутузова заняло 4 месяца.

Евгений Кутузов отправился в экспедицию с тремя целями. Первая — рассказать про людей, которые живут у самого большого озера Европы, про культурные особенности, историю этих мест.

Вторая — привлечь внимание к донорству крови и клеток костного мозга. «Я и сам почётный донор России — 86 кроводач, состою в Федеральном регистре доноров костного мозга. В Петрозаводске Республиканская станция переливания крови организовала по моей просьбе донорскую акцию от путешественника», — говорит он.

Третья — провести мониторинг экологического состояния побережья: «Сфотографирую несанкционированные свалки и помойки, фото отправлю в Роспотребнадзор, — объяснял задачу Евгений. — Но обследовать все побережье не получилось: во многих местах подходы к озеру заняли государственные и частные объекты — например, рыболовные хозяйства. В ходе путешествия ко мне присоединялись друзья — вместе собирали автопокрышки и мусор, потом они уезжали, а я шел дальше».

Путешествие началось в Великом Новгороде. Оттуда Кутузов на байдарке сплавился по Волхову до Старой Ладоги — по части пути «из варяг в греки».

Неподалеку от Великого Новгорода построили деревянную крепость Хольмгард. Она занимает большую территорию и работает как негосударственный музей. Как утверждают создатели, крепость возвели по архивным чертежам.

«От того древнего центра остались лишь археологические слои IX–X веков: следы укреплений, скандинавские артефакты, фрагменты керамики», — рассказывает Евгений после посещения впечатлившей его исторической реконструкции.

По его словам, она не единственная — похожая есть в Сортавале. А у любителей истории еще много идей по воссозданию деревянных крепостей по всей Карелии.

«Инициаторы восстановления исторических проектов, как уже существующих, так и создаваемых, объединяются в ассоциации малых музеев. Такие есть и в Ленинградской области, и в Карелии. Во время общения с местными хранителями истории возникла общая идея — как-то их объединить, создать межрегиональную ассоциацию, потому что очень сложно разделить приладожскую историю на карельскую и ленинградскую», — говорит Кутузов.

Необычных будто бы и современных туристических объектов в путешествии встретилось очень много. В посёлке Кузнечное Приозерского района, например, есть экоферма «Хутор Милка». Здесь смешались несколько эпох — от палеолита до современности. Хозяйка, Мария Куск, показывала на лес и объясняла: когда-то здесь было море, а в этих местах появились первые карелы.

Отец Евгения — родом из Твери, он наполовину потомок тверских карелов. В XVII веке, после заключения Столбовского русско-шведского мира, часть территории Карелии — Карельский перешеек — отошла к Швеции. Часть местных жителей покинула эти земли.

В Кузнечном Кутузов увидел старинное кладбище. «Вот здесь ваши предки лежат», — показала ему Мария. Предки тех самых карелов, которые покидали Карелию несколько столетий назад.

«Это было и удивительно, и трогательно: побывать на месте захоронения далеких предков, а потом взобраться на Варашев-камень, расположенный на водной границе того времени между Россией и Швецией. Он огромных размеров, обычно стоит в воде. Но в этом году вода сильно отошла и он оказался прямо на берегу. Ощущение передать сложно — будто стою на том самом водоразделе, что изменил судьбу тысяч карелов», — вспоминает Евгений.

Путешествие началось и продолжилось не очень обнадеживающе — практически «на входе в Карелию» Евгений посетил остров Койонсаари, очень красивый — с песчаными пляжами, потрясающими видами на Ладожское озеро и на Шхеры. Захотелось пройтись босиком по песку и проткнул чем-то ногу. Для пешехода-путешественника это стало большой проблемой.

От острова до Лахденпохьи — около 40 километров. Евгений доковылял до ближайшего села. Там ему помогли: обработали рану, дали обезболивающее, перевязали ногу.

«С перевязанной ногой я дошел до Лахденпохьи, там мне оказали профессиональную медицинскую помощь и сделали прививку от столбняка. Следующие 100–150 километров — до Сортавалы — пришлось пройти в тапочках и в щадящем режиме — подолгу задерживаться в населенных пунктах. Поскольку путешествие было публичным, я каждый день описывал в соцсетях всё, что со мной происходило. Люди узнавали меня, приглашали в гости и поддерживали. Это было очень трогательно. Палатка, спальник и рюкзак у меня были, но за четыре месяца я ночевал на берегу озера не больше трети времени», — вспоминает Кутузов.

Большинство людей, которых он встречал в пути, путешественник прежде не знал. Среди них — Мария Куск, хозяйка «Хутора Милки»; Андрей Платонов, идеолог музейного пространства об истории топографической службы в усадьбе-музее «Сирин» в Приозерском районе; Ирина Рынкевич, специалист по эпосу «Калевала» и автор проекта Kalevala Open; Алексей Толстиков, председатель Карельского отделения Русского географического общества; Элина и Александр Сивеевы, хранители истории Карелии в Сортавале (Сердоболе — так Сортавала называлась с XVII века до 1917 года).

«Вокруг Ладоги живет много удивительных людей, которые стараются сохранить историю, в том числе связанную с Великой Отечественной войной. Например, в Коккорево есть прекрасный музей, посвященный блокаде и Дороге жизни через Ладожское озеро, а в деревне Кобона открывается частный музей, рядом с которым стоит легендарная полуторка. Люди по собственной инициативе исследуют и сохраняют историю жизни вокруг Ладоги», — говорит Кутузов.

Большая Сельга — одна из последних деревень Карелии по дороге в сторону Петербурга. Дальше начинается Ленинградская область.

«Мне очень хотелось побывать в этой деревне ливвиковских карел: она удивительная. Находится далеко от основной трассы, туда не ходит общественный транспорт — возможно, поэтому она сохранила самобытность. Здесь есть старинные деревянные избы с росписью, чёрные бани, родниковые колодцы и изгороди с поэтическим названием „журавлиное крыло“. А местные жители говорят между собой на карельском — это большая редкость. Когда гулял по деревне, чувствовал себя иностранцем в России», — рассказывает Кутузов.

Особый колорит Большой Сельге придают декорации, оставшиеся после съемок. Деревню называют карельским Голливудом. Недавно там снимали «Морозко» с Елизаветой Боярской и Кириллом Зайцевым, фильм готовится выйти на большой экран. Среди других картин — «Сонька — Золотая ручка», «Брежнев» и «Мушкетеры Екатерины», «Признаки жизни», а еще программы — НТВ «Поедем, поедим!» и Первого канала «Играем свадьбу!».

Как и во многих местах на Севере, здесь не хватает людей и средств, чтобы сохранять памятники деревянного зодчества. Об этом Евгению рассказала коренная жительница этих мест Юлия Нестерова.

«Уникальный памятник деревянного зодчества, построенный на рубеже XIX–XX веков зажиточным крестьянином Михаилом Дубровиным, разрушается, — говорит Кутузов. — Дом украшен богатой резьбой. Когда-то он был розовым — да и все постройки здесь были розовыми. Рядом стоят другие исторические здания, например дом Родионовой, построенный в традициях южных карел-ливвиков конца XIX — начала XX века».

Сохранить деревню старается и местная жительница Юлия Рустамова вместе с мужем и односельчанами. Супруги открыли «Избу карельского быта» — частный музей, основу коллекции которого составили семейные реликвии и вещи, подаренные жителями Большой Сельги. Среди экспонатов — икона XVIII века, передававшаяся по женской линии в семье Юлии, и шкафчик, изготовленный в 1928 году самим Дубровиным.

В деревне Кутузов увидел и старый источник. Юлия Нестерова мечтает проложить к нему экотропу. Колодец давно заброшен, но вода в него по-прежнему прибывает.

На обратном пути из Старой Ладоги — во время сплава по Новоладожскому каналу и Неве к Петропавловской крепости — к Евгению ненадолго присоединился друг на сапе. Он и нашел подарок Ладожского озера к финалу путешествия.

«Друг увидел шляпу в кустах. Видимо, кто-то давно ее потерял. Она была мокрая и невзрачная, но очень напоминала петровскую, или шляпу Джека Воробья. Я высушил ее и надел. В ней меня и встречали у Петропавловки», — рассказывает Евгений.