Хоккей без тормозов: чего пока не хватает СКА и Ларионову до чемпионского уровня

СКА прожил первый месяц нового сезона так, будто решил за несколько недель показать болельщикам вообще все возможные разновидности хоккея — от разгромов и красивых комбинаций до провалов, перестрелок и безумных спасений. Отдел спорта «Фонтанки» — о том, насколько команда Игоря Ларионова спустя месяц после старта действительно похожа на претендента на Кубок Гагарина.

Еще летом Игорь Ларионов дал понять, что второго переходного сезона в СКА не будет.

«Мы не хотим быть командой, которая строится пять, шесть, семь лет. Нет времени, ребята, нет», — говорил тренер на одном из командных собраний.

А 29 августа, представляя СКА болельщикам, уже прямо сформулировал цель: главная задача — привезти Кубок Гагарина в Петербург.

Ровно через месяц команду Ларионова ждала первая по-настоящему серьезная проверка — московский ЦСКА. СКА ее не выдержал — 5:6.

Тем не менее лучшего матча для первого большого среза сезона, кажется, придумать нельзя.

СКА открыл счет, дважды забил в большинстве, несколько раз догонял, при 3:6 почти отпустил игру, а потом усилиями Никиты Дишковского и Владислава Романова вернулся на расстояние одной шайбы. Рокко Гримальди наконец забил первый гол в сезоне — после атаки с 11 передачами, девять из которых СКА сделал еще в своей зоне. А возле собственных ворот петербуржцы позволили Павлу Карнаухову оформить хет-трик и в очередной раз сами помогли сопернику создать часть его лучших моментов.

В этих 60 минутах действительно уместился почти весь сентябрь.

За месяц СКА успел показать себя с самых разных сторон. Армейцы с Невы несколько раз вытаскивали матчи, которые складывались против них: дважды отыгрывались в первой встрече с «Ладой», вернулись с 0:2 против московского «Динамо» и, опять же, едва не спаслись с 3:6 в армейском дерби. Были и совсем другие победы — тяжелые 1:0 в Сочи, где вратарь Сергей Иванов отразил все 33 броска, и разгром «Шанхайских Драконов», в котором Николай Голдобин набрал пять очков.

Но почти рядом с каждым таким эпизодом находился повод насторожиться. СКА мог уверенно вести 4:1 у «Трактора», а закончить матч нервными 4:3. Мог довести счет до 5:1 с «Барысом», а затем позволить сопернику вернуться в игру.

За первые девять матчей команда уже успела разгромить соперника, спастись почти из безнадежной ситуации, провалиться и сама превратить почти выигранный матч в захватывающее приключение.

Итог первого месяца: девять матчей, семь побед, два поражения, 14 очков и 34:24 по шайбам. Причем 34 заброшенные шайбы на 30 сентября — третий показатель КХЛ, больше сейчас только у «Нефтехимика» — 37.

На бумаге старт выглядит почти образцово. Но Кубок Гагарина выигрывают не на бумаге.

Какой хоккей он хочет видеть от СКА, Ларионов объяснил уже после первого матча сезона. СКА только что обыграл «Ладу» 4:3, допустив при этом 28 потерь — 13 только в первом периоде, причем десять из них пришлись на защитников.

Но даже такой набор ошибок не заставил Ларионова отступить от выбранного курса.

И тут же объяснял, каким хочет видеть этот СКА: быстро и через пас выходящим из своей зоны, «умным в середине и быстрым на флангах».

Через месяц этот почерк уже вполне узнаваем.

Защитникам здесь не предлагают при первой же опасности просто выбрасывать шайбу вдоль борта. Даже под давлением СКА старается сохранить контроль, найти первую передачу, растянуть соперника и начать атаку через свою зону.

Именно поэтому гол Гримальди в Москве настолько показателен. Перед шайбой американца игроки СКА отдали друг другу 11 передач. Девять — на своей половине площадки. Можно было несколько раз сыграть проще.

Но одной идеи мало — для такого хоккея нужны хорошие исполнители.

Особенно ярко это проявилось 15 сентября в матче против «Шанхайских Драконов». Тройка Голдобин — Плотников — Уилсон набрала против «Шанхая» сразу 11 очков: 1+4 у Голдобина, 2+1 у Уилсона и 1+2 у Плотникова. Еще две передачи сделал Даниил Мироманов, а семь шайб СКА распределили между собой шесть разных игроков.

Пожалуй, именно тогда впервые в сезоне замысел Ларионова сложился почти во всех деталях.

После матча Ларионов отдельно выделил именно эту тройку. Уилсона он назвал «тихим тружеником», который выполняет огромный объем работы, а про Голдобина говорил уже не только в контексте набранных очков, но и его игры без шайбы — блокировок, перехватов, работы на команду.

И это важно. Голдобин в сентябре — уже не просто человек, которому отдали шайбу и попросили что-нибудь придумать. Его постепенно встраивают в общую систему.

Та же история с Плотниковым. Номинального крайнего Ларионов регулярно использует в центре (понятно, что не от хорошей жизни) и дает ему большой объем работы на точке: за девять матчей Плотников провел уже 125 вбрасываний, выиграв 54 из них — 43,2%. Именно он при этом оказался центром самой результативной тройки сентября.

Даже Уилсон тоже постепенно нашел свое место. В начале месяца он появлялся в разных сочетаниях, а затем оказался рядом с Голдобиным и Плотниковым — и эта тройка стала одной из самых продуктивных у СКА.

Так что атака команды уже перестает быть обещанием на будущее. Она действительно работает.

Впрочем, есть у нынешнего СКА и еще одно качество, которое Ларионов подчеркивает едва ли не после каждого тяжелого матча.

За первый месяц СКА уже не раз вытаскивал матчи, которые начинали уходить из рук. В первой игре с «Ладой» пришлось дважды отыгрываться. С «Динамо» — выбираться с 0:2. Во второй встрече с «Ладой» — спасать 0:1 и доводить дело до овертайма. С ЦСКА — едва не возвращаться с 3:6.

Именно эту способность Ларионов после тяжелых матчей отмечает особенно часто.

И действительно — в концовке матча с ЦСКА на первый план вышли совсем не те, от кого этого ждали в первую очередь.

Романов, Короткий и Дишковский вышли на матч в четвертом звене, но именно они в концовке едва не перевернули игру. При счете 3:6 Дишковский забил сам, затем Романов сделал 5:6, а Короткий отметился передачей.

И только после этого возник другой вопрос: если четвертое звено находит в себе силы едва не перевернуть уже почти проигранный матч, то где в этот момент те, кто по статусу должен решать такие игры?

И здесь Ларионов, кажется, впервые в сезоне позволил себе пусть и небольшой, но вполне заметный всплеск раздражения.

Звучит почти как описание одной из главных дилемм всего месяца.

Характер у СКА действительно есть. Но настоящая кубковая команда все-таки должна демонстрировать его не потому, что постоянно сначала загоняет себя в яму.

Те самые 28 потерь, которые Ларионов насчитал уже после первой победы, тогда еще легко объяснялись: первый официальный матч, эмоции, новая команда, новая система, еще не сыгранные до конца пары. Но прошел месяц, — а проблема никуда не исчезла.

В матче с «Сочи» главным героем СКА стал Иванов: 33 броска — 33 сейва. Особенно тяжело пришлось в третьем периоде, когда хозяева перебросали петербуржцев 15:7.

После игры Ларионов говорил, что команда наконец сумела «дожать, удержать счет» — сделать то, чего двумя днями ранее не получилось со «Спартаком». Отдельно он отметил и умение СКА «дотерпеть» на финише тяжелейшего стартового отрезка — пяти матчей за восемь дней. А в Челябинске зависимость от Иванова проявилась еще сильнее.

«Трактор» нанес 42 броска в створ против 24 у СКА. Иванов отразил 39. В атаке петербуржцы были убийственно эффективны: Короткий открыл счет, Аймурзин забил вскоре после того, как СКА отбился в меньшинстве, Уилсон реализовал большинство, а Мироманов сделал счет 4:1. Казалось — исход предрешен. Но следом СКА позволил сопернику дважды забить практически с пятачка.

Ларионов не стал делать вид, что ничего страшного не произошло.

И отдельно поблагодарил Иванова, без которого вся история могла закончиться иначе. Еще через два дня СКА повел у «Барыса» 5:1. Счет уже на 56-й секунде открыл вернувшийся после травмы Захар Бардаков, Плотников сделал дубль. А затем случилась одна из самых показательных историй месяца.

Опять же после Челябинска Ларионов отдельно говорил о Василии Глотове — одном из главных летних приобретений армейцев. Объем работы у форварда, по его словам, был «колоссальный», а вот результативность этому пока совсем не соответствовала. Тренер заявил, что хочет сделать Глотова «одним из самых ярких игроков этой лиги», и провел с ним долгий личный разговор.

И вот в Астане ответ последовал почти сразу: Глотов забил дважды за полторы минуты. Сначала — в большинстве, затем — уже в меньшинстве. Жизнь — лучший драматург.

Только и этот матч СКА снова не смог завершить спокойно. После 1:5 «Барыс» забил дважды, а Плешкову пришлось отразить 33 броска из 36.

К этому моменту тревожные эпизоды уже переставали выглядеть случайностью и складывались в устойчивую тенденцию. После Астаны Ларионов прямо признал: СКА выиграл матч, но уступил по голевым моментам, и тренера беспокоит, чтобы такое соотношение не становилось системой.

До 29 сентября многие ошибки СКА обходились команде относительно дешево. Где-то выручал Иванов, где-то Плешков, где-то соперник не пользовался ошибками. ЦСКА — решил не упускать свои шансы.

Причем москвичам зачастую даже не требовался какой-то убийственный прессинг. СКА начинал ошибаться под вполне обычным давлением, не всегда успевал разобраться возле своих ворот и снова терял игроков на пятаке. Карнаухов оформил хет-трик. Николай Коваленко забил дважды. Шестой гол начался после ошибки Андрея Педана при выходе из зоны. И после игры Ларионов практически сам сформулировал диагноз первого месяца.

И здесь, пожалуй, возникает главный вопрос всего сентября: где заканчивается осознанный риск и начинается хаос?

СКА выходит из зоны через пас — и забивает после комбинации в 11 передач. Точно так же начинает следующую атаку — и привозит гол после потери. Ведя 4:1, продолжает играть вперед — и сам превращает почти спокойную победу в нервные 4:3. Не хочет ждать чужих ошибок — но пока слишком часто сам дарит их сопернику.

Проблема уже не в самой идее Ларионова, а в том, насколько качественно команда пока умеет ее исполнять. Есть и еще одна причина пока не воспринимать сентябрьский СКА как готовую команду.

За девять матчей нападение менялось постоянно. Голдобин и Плотников успели поиграть с Бардаковым, Гримальди, Зыковым и Уилсоном. Глотова двигали между разными партнерами, Атанасов тоже регулярно менял звено. Даже когда к середине месяца наконец нашлась, казалось бы, рабочая связка Голдобин — Плотников — Уилсон, которая набрала против «Шанхая» 11 очков, она продержалась недолго: уже к матчу с ЦСКА Ларионов снова разбил ее.

Похожая картина и в обороне. Савиков, Сапего, Педан, Зайцев, Кныжов и Сёмин постоянно меняли партнеров, а окончательно сложившихся пар к концу месяца так и не появилось.

Отдельная история — Рокко Гримальди. Американец начинал сезон в верхних звеньях, затем выпадал из состава, в Челябинске оказался в четвертом сочетании и провел всего 7 минут 41 секунду, в Астане снова не играл, а против ЦСКА неожиданно вышел уже в номинально первой тройке — и забил свой первый гол в сезоне.

Часть перестановок Ларионов делает сам. Остальные ему диктуют травмы.

Бардаков получил травму уже в первом матче, пропустил шесть встреч, вернулся с «Барысом», набрал 1+1 — и через два дня снова не доиграл матч с ЦСКА. Еще хуже дела у Вайссбака: шведский легионер выбыл примерно на восемь недель. Так к собственным экспериментам Ларионова добавилась еще и вынужденная ротация.

Но списать все только на повреждения не получится. Даже здоровых Голдобина, Плотникова, Уилсона, Глотова, Атанасова, Аймурзина, Гримальди, Короткого и Чебыкина Ларионов продолжает двигать между сочетаниями. Он все еще ищет ту самую «химию», о которой говорил еще до начала сезона.

Поэтому и постоянный перебор сочетаний воспринимается двояко. С одной стороны, для сентября это нормально: Ларионов ищет лучшие связи и одновременно вынужден латать состав после травм. С другой — к концу первого месяца у СКА до сих пор нет ни окончательно сложившегося первого звена, ни устойчивых пар защитников.

Пока — не до конца.

СКА уже показал многое из того, что хотел видеть Ларионов. Но весь сентябрь команда при этом регулярно сама создавала себе проблемы.

Для Кубка этого мало. В плей-офф цена потери у своих ворот или провала на пятаке будет выше, а команда не сможет каждый раз рассчитывать, что вратарь справится с 35–40 бросками.

Ларионов после ЦСКА предложил дождаться 10–15 матчей, прежде чем делать окончательные выводы. Логика в этом есть: состав все еще меняется, травмы мешают, некоторые связки только появляются.

Но первый вывод уже напрашивается. СКА умеет играть ярко. Умеет спасаться. Умеет забивать много. Теперь ему нужно научиться еще и контролировать матч.

Именно этого пока больше всего не хватает команде, которая собирается бороться за Кубок Гагарина. Впрочем, у армейцев и Профессора есть еще полгода до старта плей-офф, чтобы найти идеальные настройки.