«Я не хотела тревожить маму». История Амины, которую угрозами привели к АЗС

Всё началось с того, что Амина отправила координаты своего дома новой подруге, с которой незадолго до этого познакомилась в одном из чатов. Потом ей начали писать люди, которые представлялись сотрудниками силовых ведомств. Они угрожали Амине и её семье. Девочка боялась за маму, не хотела её тревожить и думала, что справится сама.

Амина почти не помнит день, когда приехала к заправке, чтобы выполнить то, чего от неё требовали. Зато хорошо помнит, как после этого спрашивала себя: почему она никому не рассказала о происходящем. За последние полгода она почти не видела маму и надеется, что в колонии им разрешат видеться чаще.

— Амина, расскажи, как ты сюда попала. Что случилось?

— Ну вот я познакомилась в чатике с девочкой. Думала, нормальная какая-то. Она попросила скинуть координаты свои. Я скинула, потому что особо не скрываю, где я нахожусь, свой дом.

В итоге она потом, через день, выставила себя как бы украинцем, украинцем-террористом, который хочет убить всю мою семью. Этот человек написал, что направит беспилотники именно на мой дом и что я в этом виновата, потому что скинула координаты.

— У тебя много друзей? Как вы обычно проводили время?

— Я редко с друзьями гуляла. Мы в основном встречались где-то и шли домой, я с такими домоседами дружила. И времени свободного не очень много было: школа, танцы, кружки разные.

— Что было дальше?

— Потом мне написали якобы из ФСБ. Он очень меня запугал, ужас как. Скидывал фотографии мамы — они находились только в моей галерее в телефоне. Из-за этого я сильно перепугалась.

Он угрожал мне уголовным делом, а я ж в этом не разбираюсь. Даже если я обществознание сдаю, я особо насчёт всех этих законов, как это работает, не знаю.

Потом он сказал, что мне надо показать баланс своих карточек, не скидывали ли мне украинцы деньги. У меня на тот момент не было денег, мама зарплату вот-вот должна была получить. Мама заметила, что я часто говорю о её балансе банковской карты. Но мы с мамой никогда не скрывали, сколько у нас денег, мы вместе всегда рассчитывали, сколько куда потратим, мы про это всегда разговаривали.

Когда они поняли, что денег у меня нет, они решили сподвигнуть меня на поджог. Я была в таком состоянии, что даже тот день, когда это сделала, особо не помню. Я помню только свои показания. Я полностью призналась.

— Какие эмоции ты испытывала, когда с ними общалась?

— У меня тогда был страх, безысходность, как будто беспомощность. Я не думала, что маме об этом скажу. Потому что они говорили про маму, говорили, что, если я ей расскажу, всё будет плохо, будет ещё хуже. Что отца депортируют, маму — в колонию, и меня тоже в колонию. Для меня это было очень важно, и мне было страшно.

Если бы я маме сказала, она бы очень волновалась. Меня однажды в классе буллили, и я тоже никому не рассказывала, сама справилась. Думала, сейчас тоже справлюсь.

— Когда ты поняла, что тебе нужно будет совершить поджог?

— Когда я приехала на то место, где должна была это сделать, я знала, что мне нужно взять с собой зажигалку, но не понимала особо для чего, мне об этом не говорили. Потом мне сказали об этом неожиданно. Я написала какую-то расписку, они сказали, что у тебя нет выхода назад, ты должна это сделать.

Они сказали купить бензин на свои деньги. На той же бензоколонке, которую я подожгла, я купила бензин. Он стоил где-то 400 рублей.

Я где-то час ждала. Мне сказали: «Давай там смотри, чтобы было поменьше людей, машин рядом, чтобы, не дай бог, никто не пострадал». Они говорили о каких-то лжеполицейских, которые хотят совершить теракт. Что типа они должны были сюда приехать. Бред, короче…

Молчит.

Не знаю, как я в это поверила. Мне это показалось странным. В итоге я час сомневалась, я могла ещё остановиться, но они давили на меня очень сильно. После этого момента я поняла, что на меня очень легко подавить.

— Родители, друзья или другие близкие поддерживают тебя сейчас?

— Все меня поддерживают. Как только я немножко загрущу, они меня сразу… (показывает кулак)

Друзья и другие одноклассники, и мама с папой, и классная руководитель — все за меня переживают. Классная руководитель мне письма пишет, книжки обещала прислать.

Я здесь написала стихи для своей лучшей подруги и для мальчика одного, в которого я влюбилась. Ну, он мне очень сильно нравится.

— А ты ему?

— А я ему, наверное, нет. Я писала подруге, чтобы она передала ему привет и сказала, что я скучаю по нему. А он на это просто ответил: «Я очень ценю твою дружбу». Короче…

— По кому ты ещё скучаешь?

— По папе очень скучаю. (плачет) Даже мама всегда думала, что я папу люблю больше. Просто мама иногда лекции читает, переживает, а папа спокойно на всё реагирует. Папа спрашивал, почему я ему ничего не сказала? (плачет)

— Слышала ли ты когда-нибудь про подобные случаи? Может, вам в школе о чём-то таком рассказывали?

— Я вообще не слышала про такое. В школе говорили просто про мошенников, но чтобы такого вида, которые представляются сотрудниками ФСБ, нам не говорили. Нам только говорили о том, что, если тебе говорят что-то скрывать, то это плохие люди. Но я про это, скорее всего, забыла.

А это правильно: нужно в любом случае рассказывать всё маме. Мама по-любому поможет в этой ситуации, может успокоить. Либо полицейским, либо учителю, просто кому-то, даже подруге. Надо, чтобы об этом кто-то знал и не надо это скрывать.

Потому что подростков, оказывается, очень легко запугать, особенно если они плохо учатся, не расширяют свой кругозор. Ну если даже получилось обмануть меня. А я училась на четыре и пять.

— Куда ты планировала поступать после окончания школы?

— Я хотела поступать на учителя математики, потому что люблю детей и в математике понимаю. Но теперь с судимостью меня вряд ли туда возьмут. Скажут: как может быть учитель террорист?

— Как сейчас проходят твои дни?

— Недавно мне в камере мыло в рот попало, было очень смешно. Я даже маме об этом писала, чтобы её тоже развеселить.

Про самочувствие своё я ей не пишу особо, не хочу расстраивать. (пауза) Здесь я научилась быть лицемерной, я знаю, что это плохое качество. Но иногда я здесь говорю не то, что думаю, и должна притворяться. Хотя тут не так уж и плохо.

— О чём ты мечтаешь?

— Я мечтаю, чтобы меня поскорее в колонию перевели. Там разрешены долгосрочные свидания, ко мне приедет мама, и я смогу её обнять тогда. За полгода, пока я здесь, мы обнимались целых четыре раза. Общаться можно только по телефону, через такое стекло, знаете?

• Не оставайся один.

• Расскажи о том, что происходит, родителям, учителю, классному руководителю или другому взрослому, которому доверяешь.

• Не скрывай угрозы и требования выполнить задание.