«Спрос растет, потому что есть нехватка позитива». Депутат Ирина Иванова — о том, как чувствует себя бизнес, ремесленники и люди

Проблемы в экономике и рост налогов ударили по предприятиям Петербурга, но пока ситуация не аховая, утверждает глава комиссии по промышленности петербургского парламента Ирина Иванова. Да и петербуржцы пока еще готовы тратить деньги на покупки. «Фонтанка» поговорила с депутатом о росте цен, сувенирах, у которых появятся отдельные полки в магазинах, маркировках и налогах.

— С 2026 года базовая ставка НДС повышена с 20 до 22%. Упрощенная система налогообложения осталась для тех, у кого меньше 20 млн доходов. По итогам полугодия уже можно делать какие-то выводы? Как чувствует себя бизнес с такими налогами?

— Чувствует по-разному. Кто-то идёт в гору, но таких немного, а кто-то — в противоположном направлении. Многие просто остановились в развитии. Очень тяжело лёгкой промышленности, там около 30% компаний закрылись. И конечно, торговле — мы с вами понимаем почему. Потому что налог с оборота это серьёзный уровень затрат. Особенно с учетом того, что процент инфляции значительно выше, чем он заявлен официально. Многие задумываются о том, чтобы переформатироваться либо начать что-то новое. На ведение бизнеса постоянно влияют множество факторов — каждые несколько месяцев появляются новые. Например, ситуация с Wildberries и «Озоном». На лёгкую промышленность очень сильно повлияли атаки на склады. Я ставлю на то, что выживет малый бизнес — он умеет приспосабливаться.

Пока сложно говорить о том, что будет дальше. Жизнь каждый день дает новые вводные. Сейчас уже понятно, что показатели по прибыли будут не очень хорошие. По налогам мы видим, что они сейчас на том же уровне, что и в прошлом году. При этом по магазинам мы все с вами ходим и понимаем, что товары подорожали — и будут дорожать ещё. А ещё осенью вырастут тарифы на ЖКХ. Так что в какой-то момент покупательная способность может не выдержать новых цен.

— У вас есть какие-нибудь примеры, которые у вас на виду?

— Название говорить не буду. Это известная компания, которая шьет пальто. Сейчас они существенно сократили количество магазинов — и в торговых центрах их уже почти нет. Помимо налогов, арендных ставок, выросших цен на сырье, их ещё вытесняют азиатские бренды. Как я понимаю, в итоге они не снизили оборот, но и не нарастили его. Таких предприятий и фабрик много.

— От успехов предпринимателей зависит наполнение бюджета и его возможности. Сейчас в Заксобрании прошли нулевые чтения, уже понятно, насколько всё плохо или хорошо? Вы каждый год ведете бюджетные дневники — можно ли в сравнении с прошлыми годами сделать какие-то выводы?

— Мне нравится заниматься бюджетом, мне интересны цифры — по ним прекрасно видно, что происходит. В этом году у нас положение, наверное, лучше, чем в других регионах. В Петербурге где-то больше на 5% доходная часть бюджета по сравнению с прошлым годом. Это очень неплохая ситуация. Сборы по УСН в тех же пределах, но упала прибыль по промышленным предприятиям, рост был за счёт НДФЛ. Надо понимать, что бо́льшая часть налогов от больших корпораций, как «Газпром», идет в федеральный бюджет.

— Вы сказали, что по налогам показатели сейчас такие же, как и в прошлом году. А как же инфляция, получается, что речь всё-таки о снижении?

— Да, эти данные без её учета. Цены на продукты мы с вами видим, как растут. В промышленных товарах эти скачки не очень значительны, потому что производственные предприятия, и не только производственные, пытаются сдержать этот рост. И конечно, о большой прибыли из-за этого говорить сложно.

— А как обстоят дела у торговых центров?

— Сейчас многие из них перепрофилировались: последние этажи превратились лёгким движением руки в пищеблоки. И видимо, тенденция продолжится. Пустующих торговых площадей было много, но, вероятно, сейчас их будут занимать те, кто уйдет с маркетплейсов. Но вообще уйти из ТЦ бизнесу тоже непросто. Там драконовские методы. Договоры на аренду устроены так, что вход простой, а выход очень дорогой. Поэтому многим проще остаться в ТЦ, уйти — все равно что обанкротиться. У самих ТЦ не самая здоровая атмосфера — не все хотят перепрофилироваться и не все могут перепрофилироваться, чтобы остались одни кафе и рестораны. Без якорных арендаторов торговый центр превращается в рынок. Плюс — вырос налог на недвижимость по сравнению с прошлым годом на 2,5%. И конечно, растут расходы на электроэнергию, отопление. Так что сейчас все зависит от ситуации с маркетплейсами. Если не будет где заказать и что заказать, то, конечно, люди пойдут в простые магазины.

— Обращались к вам уже пострадавшие селлеры или, может быть, вы знаете о таких обращениях в органы власти?

— Органы власти на сегодняшний день действуют с опережением. Мы прекрасно понимаем, что подсчитать всё количество утраченного товара может только маркетплейс. Конечно, весь товар у них посчитан, понятно, что они знают, что пропало, как пропало или что сохранилось. У нас этой статистики нет. Помощь будет осуществляться здесь в Санкт-Петербурге именно тем, кто докажет, что действительно их товары размещались и что потери у них значительные, больше 5%. Доказательства нужны — так всегда была устроена помощь со стороны государства, нужно собрать справки, просто так никто ничего выдать не может.

— В Смольном отчитались о росте потребительской активности жителей. Но есть, конечно, ощущение, что тут затаилась какая-то звездочка. Как с жильём — рост ипотечных кредитов связан не только с возможностями горожан, но и с тем, что с июля собирались менять программу семейной ипотеки. Видите ли вы звездочку в статистике по потреблению? Или действительно у людей денег достаточно и они могут себе позволить тратить?

— Ну, достаточно-недостаточно — это не нам с вами судить, потому что у каждого достаточность разная. Но есть предел усталости, когда ты вроде как экономишь, всё считаешь, а потом у тебя что-то происходит и ты понимаешь, что всё равно покупать надо. После кризиса 2008–2010 годов был период, когда очень многие магазины пустовали. По городу едешь, и везде было написано: «Аренда, аренда, аренда». Но через два года потребительская активность вернулась на прежний уровень, потому что всё равно покупать что-то надо, техника выходит из строя, одежду надо обновлять. Кроме того, есть сезонность — к сентябрю надо собирать детей в школу, потому что они за лето выросли из предыдущей одежды. После этого мы утепляемся к зиме.

— Может быть, возросший потребительский спрос еще связан с тем, что не все летом смогли поехать в отпуск?

— Не знаю, может быть, конечно, куда-то кто-то не поехал. Мне кажется, что многие куда-то выезжали. У меня рядом с дачей в Ленобласти построили санаторий, цены высокие, но людей там было очень много. Мне казалось, что в Турцию слетать проще, но люди хотят сегодня побывать на Алтае или ещё куда-то в стране съездить. Я бы сказала, что потребительский спрос растет, потому что есть нехватка позитива.

Как женщины мы с вами это понимаем. Покупка приносит такое удовольствие!

— Получается, чем грустнее, тем больше покупок?

— В какой-то степени да. Я помню, что были целые бумы — во время серьёзных экономических ситуаций в стране случался взлет производства шоколадных изделий.

— Подсластить жизнь?

— Конечно! Позитив мы ищем либо в путешествиях, либо в покупках.

— Если говорить про Петербург, то какая у бизнеса сейчас самая большая проблема? С чем к вам приходят предприниматели?

— Бизнес у нас очень активный, особенно малый. Но здесь надо рассматривать, наверное, вкупе всё. Ситуация у нас устойчивая по сравнению, наверное, с другими регионами. Мы — промышленный город. Промышленность сегодня на втором месте по налоговым отчислениям. Сейчас она идёт на уровне розничной и оптовой торговли. Производственный бизнес работает, приносит свои результаты и доходы. Мы в городе живем за счет НДФЛ. Может быть, не очень здорово, что НДФЛ сейчас доходит до 60% от всех собираемых налогов, но, к сожалению, это так. Потому что НДС подняли с 20 до 22%, и это не 2%, как кажется. Это существенные деньги, которые платит сегодня бизнес. Хотелось бы, чтобы бизнес мог заниматься модернизацией производства, роботизацией, но с такой ключевой ставкой у многих этих возможностей нет.

— Считаете ли вы, что получить аренду в Петербурге легко? Обращаются ли к вам с такими вопросами?

— Надо понимать, о какой мы аренде говорим. По частной аренде обращений у меня нет. По государственной аренде тоже нечасто обращаются, ведь это торги — на них либо не идут, либо идут, чтобы выигрывать. Если обращаются, то уже по расторжению договоров, но здесь мне нечего сказать — комитет по имущественным отношениям действует в рамках своих полномочий. Если есть право на продление договора, то ты всегда его продлишь, правда часто с существенными препятствиями, например, с заказом плана здания или технической документации. Аренда растет, но немного. Она зависит от кадастровой стоимости. На мой взгляд, неправильно то, что мы отказались от комиссии, которая рассматривала вопросы по кадастровой стоимости. Я об этом направила свои предложения в КИО. Ну потому что куда еще обращаться? Раньше такая комиссия была, и бизнес мог обратиться, чтобы изменить кадастровую оценку через эту структуру.

Кадастровая стоимость меняется раз в два года. В следующий раз это случится в декабре 2027 года. Но люди у нас узнают, что кадастровая стоимость у них выросла, только тогда, когда им приходят уведомления. В этом году, судя по поступлениям, налог на имущество подрос на 20%, это говорит о том, что выросла и кадастровая оценка. Многие предприниматели узнают об этом спустя месяцы, когда надо уже платить налог. И правильно было бы, чтобы был орган в виде комиссии, куда можно было бы обратиться и узнать, на каком основании это произошло, и иметь возможность обжаловать.

— Вы часто поднимаете тему «Честного знака». В этом году с 1 сентября «Честный знак» начнет сам находить нарушения. Штраф может прийти без инспектора от 50 тысяч рублей до 500 тысяч рублей. Что ждёт бизнес? И зачем нужно такое ужесточение? У нас так много контрафакта в магазинах и скисшего молока?

— Я к «Честному знаку» отношусь не очень, хотя бы потому, что это самое обеление (контроль за качеством продукции) происходит не у всех. Раз уж взялись обелять, то нужно делать это по всему рынку продовольствия. При этом много сопутствующих мероприятий, которые пересекаются с тем, что делает система «Честный знак». Например, по части молока есть система «Меркурий», которая отслеживает путь молока от фермы до магазина. Поэтому мне кажется, что надо разобраться в этой ситуации, чтобы не было удорожания для нас с вами. Потому что за любую маркировку надо платить.

И позволить себе это могут, конечно, только крупные предприятия. Малые предприятия сталкиваются с большой проблемой по гармонизации кассовых аппаратов с системой «Честного знака». Поэтому любое ужесточение правил игры сегодня, на мой взгляд, существенно бьёт по малому и микробизнесу. А их надо лелеять, холить и как-то пытаться развивать. Не надо говорить о том, что весь микробизнес такой нехороший и всё время пытается продать контрафакт, а за любые нарушения брать по 500 тысяч. Для них это огромная сумма.

В Петербурге есть «Фонд развития субъектов малого и среднего предпринимательства», где каждую ситуацию, связанную с маркировкой, разбирают.

И такие же центры стали возникать и в других регионах. Это нужно делать, потому что объем продукции, подлежащей маркировке, растет. Я, например, не очень понимаю, как это будет выглядеть для запчастей для машин, которые ездят у нас по городу. Я за то, чтобы рынок сам себя регулировал.

— Ещё хочу спросить про «Честный знак» и народных умельцев. Вы предлагаете снять с ремесленников обязанность маркировать свою продукцию в системе «Честный знак». А как понять, кто умелец, а кто из Китая свистульки притащил?

— У нас есть совершенно чёткое описание, что такое изделие ремесленника, а что — нет. Ну и вообще-то это видно. В моей инициативе речь идет о легкой промышленности. Всё, что касается пищевой промышленности, то маркировка там в любом случае обязательна.

Что касается непродовольственных товаров, то там и так есть сертификация, например материалов, из которых производят тот или иной товар. А от остальной сертификации ремесленников надо освободить. Если у тебя продукция, сделанную вручную, штучные изделия немассового производства, то тебе должны давать зелёный свет. Мы за это боремся. И мы уже близки к цели: в Смольном разработали законопроект, где прописаны параметры для ремесленников. И теперь, например, для них будут доступны такие же меры поддержки, как и для петербургских дизайнеров, — например, в магазинах будут отдельные полки.

— Как я понимаю, речь о создании специального реестра ремесленников.

— Да, для тех, кто занимается ремеслом.

— Но все-таки давайте представим: я привезла свистульки из Китая и прошу меня включить в реестр, буду настаивать, что их сделала сама в мастерской.

— Свистите дальше! Когда мы помогаем ремесленникам, мы обязательно смотрим, где они свой товар производят и как. И обычно все-таки по товару видно ручное производство. Потом такие свистульки, наверное, для нас не совсем необходимая вещь — городу нужны в первую очередь индивидуальные сувениры.

— Да, сейчас в сувенирных магазинах надо еще поискать что-то особенное — все под штамповку.

— Надо поискать, но они стоят денег — ожерелья, кокошники, шоколад. Посмотрите на наших мастеров из Академии Штиглица, они делают чудесные вещи. Понятно, что эти платки стоят денег. Сувенирной продукции много, она разбросана, поэтому мы и хотим сделать в магазинах полки для ремесленников — сейчас, например, ведем по этому поводу переговоры с Гостиным двором. Ну и, к слову, Ассоциация ремесленников делала опрос — 50% ответили, что для них их творчество не является основным доходом.

— С 1 сентября 2026 года обязательной становится маркировка домашней птицы, мелкого рогатого скота, рыбы и иной аквакультуры. Как вы считаете, подорожает ли мясо? Кстати, вы какое сами покупаете? Нет ли у вас ощущения, что за последние годы мясо стало деликатесом?

— Конечно, мясо мы покупаем, это не деликатес, а очень нужный продукт. Детям особенно нужны и рыба, и мясо. Что касается маркировки, тут мы говорим о безопасности, и все это было и раньше: вы приходите в магазин и знаете, что перед вами проверенные продукты.

И в Советском Союзе, кстати, такая тоже маркировка проводилась.

— Маркировка, штрафы, проверки… какие ваше прогнозы — цены-то вырастут осенью?

— Если и вырастут, то не из-за этого, а из-за повышения тарифов ЖКХ (это случится в октябре) и других факторов. Если говорить о производственных предприятиях, то тарифы в себестоимости занимают 5-7%. Это не такие большие деньги. Думаю, что больше повлияет логистика. Например, цены на бензин и стоимость тарифов перевозок.

Но опять же, понимаете, здесь мы говорим о рыночной экономике, а рынок сам себя регулирует. Если даже цены вырастут, то это не будет резкий скачок.

Все прекрасно понимают, что за большую цену ничего никогда не продашь.

— То есть пока не затягивать пояса?

— Еще раз: все регулируется, а резких скачков быть не может. Тем более что мы с вами понимаем особенности нашего города: здесь много людей старшего поколения и для них особенно важна адресная поддержка.