«О жизни художника мы знаем из судебного разбирательства». Чем интригует выставка нидерландской живописи в Юсуповском

Выставка нидерландской живописи из собрания «Архангельского» в Юсуповском дворце на Мойке получилась капсульной. Это «музеи-родственники», ведь усадьба Архангельское принадлежала Юсуповым. Поэтому некоторые картины сейчас вернулись в родные стены.

В Николаевском зале дворца (названном в честь Николая Борисовича Юсупова-старшего) можно увидеть 28 работ представителей севера и юга Нидерландов. Много пейзажей (есть море, река, живописные коровы), пышные натюрморты с нежными лепестками цветов и сладким виноградом. Одиннадцать из этих картин при Юсуповых находились в этом самом дворце — правда, в другом зале. В том, который сегодня называется Античным — а раньше был Голландским. Вещи, которые происходят из дворца, отмечены рисунками на этикетках.

«Голландская» часть юсуповского собрания была не самой обширной, но Николай Борисович был азартным коллекционером. Хранитель фонда живописи и графики ГМЗ «Архангельское» Марина Краснобаева приводит знаменитую историю о том, как Юсупов «добывал» картину французского мастера Жака-Луи Давида (1748 — 1825): будучи в Риме, Николай Борисович видел картины Давида и переписывался с художником, но тот был очень занят и взять заказ никак не мог. Только приехав в Париж в 1808-10 годах в последний раз, Николай Борисович договорился с художником. Но Давид поставил жёсткое условие: Юсупов должен был приобрести большую картину его ученицы Анжелики Монже (1775 — 1855). Той самой юсуповской картиной Давида была композиция «Сафо и Фаон», которая сегодня хранится в Эрмитаже.

В общем, «капсула» в Николаевском зале — отчасти слепок периода в истории европейского коллекционирования, отчасти — занятное нидерландское представительство.

Зал со стенами классицистически сдержанного светло-зелёного цвета освещён через фонарь в потолке: ровный рассеянный свет лежит на пейзажах, натюрмортах, портретах, за которыми наблюдает, вскинув брови, бюст основателя коллекции, Николая Борисовича. Начать осмотр можно с правой стороны (если идти из Белоколонного зала) — именно здесь находятся картины, которые недавно переатрибутировали.

В «Архангельском» в 2021 году издали каталог нидерландской живописи из собрания музея, и выставка в Юсуповском дворце презентует актуальные исследовательские находки.

«Самыми знаменательными открытиями стала атрибуция двух картин, которые, как оказалось, принадлежат авторам, работ которых в России больше нет; это очень редкие художники, — рассказывает научный сотрудник ГМЗ „Архангельское“ Мария Никитина. — Пейзаж со всадниками у фонтана („Всадники у фонтана“) принадлежит кисти голландского итальяниста Ханса де Йоде (1630 — 1663). Изначально в коллекции Николая Борисовича Юсупова-старшего картину приписывали другому голландскому живописцу, Адаму Пейнакеру (1620/21 — 1673). Потом в 1955 году итальянский специалист приписал её итальянскому же художнику Агостино Тасси (1580 — 1644), для которого тоже характерны белильные мазки, которые вы видите на картине. Однако пропорции фигур у Тасси и у автора этой вещи разные».

В итоге в «Архангельском» пришли к выводу, что автор «Всадников», вероятно, был знаком с работами итальянских мастеров — особенно заметно влияние Сальватора Розы (1615 — 1673). Прослеживается в картине и знакомство с группой художников, известных как бамбоччанти. Il Bamboccio — это было прозвище Питера ван Лара (1599 — 1642), певца «низкого жанра», вокруг которого в Риме и сформировалось художническое сообщество. И вот на пересечении итальянского направления и того самого «низкого жанра» специалисты и нашли Ханса де Йоде. Как и у многих современников, у него захватывающая биография.

«Основные факты жизни Ханса де Йоде мы знаем из судебного разбирательства. — Продолжает рассказ Мария Никитина. — В 1647 году он во время прогулки в Гааге подвергся нападению двух мужчин, и в ходе стычки случайно смертельно ранил одного из них. После этого он был вынужден покинуть Нидерланды, перебрался в Италию. Он бывал в Венеции, вероятно, в Риме и есть вероятность, что и в Константинополе, потому что сохранился один его пейзаж с видом этого города. Ну а конец жизни он провёл в Вене, где был успешным востребованным живописцем».

Вторая картина, которую переатрибутировали в ходе подготовки каталога — «Видение святого игнатия Лойолы» (1659). Она поступила в собрание Николая Борисовича Юсупова-старшего до 1801 года как картина Тинторетто (1518-19 — 1594). Хотя по ней очевидно, что с работами венецианского мастера у неё мало общего. Просто Тинторетто — живописец востребованный, и Николай Борисович, видимо, был рад пополнить своё собрание итальянской живописи.

«Странность заключается в том, что на картине в нижнем правом углу есть подпись — она принадлежит Каспару Якобу Опсталю I (ок. 1620 — 1678), фламандскому художнику. Подпись настолько очевидна, что неясно, почему Николай Борисович в своё время принял картину за работу Тинторетто, — рассказывает Мария Никитина — Однако под этой подписью под микроскопом нам удалось прочитать другую, авторскую. То есть подпись, которую все видят — это позднее вмешательство в картину с целью её более выгодной перепродажи. Ниже лежащая же подпись принадлежит художнице Йоанне Вергаувен (1630 — 1714), которая была дочерью антверпенского художника-декоратора Луи Вергаувена (1590/95 — 1659) и владела магазином, где продавала картины и другие предметы искусства. Она писала свои картины и копировала живопись других мастеров. Что примечательно: наша картина датируется 1659 годом, а как раз в эти годы Йоанна Вергаувен вступила в гильдию святого Луки, что для женщины в то время было большим достижением».

Кроме того, картина долго считалась изображением Мадонны с Младенцем и донатором, но по факту мужская фигура, которую принимали за донатора — это Игнатий де Лойола. Примечательно в этой картине и то, что в 1678 году Йоанна Вергаувен составила завещание, в котором упомянула картину с изображением Мадонны, Младенца и Игнатия де Лойолы, и, вероятно, это именно та работа, которую сейчас можно увидеть на выставке в Юсуповском. Художница завещала её своей духовной дочери Елизавете Лупманнс.

Заслуживает внимания и «Вид города Маарсена» — речной пейзаж кисти Якобуса Сторка (1641 — 1692/99).

«Нам удалось установить, какой конкретно город изображён. — Рассказывает Мария Никитина. — Изначально работа хранилась в музее просто как вид голландского города. По аналогии с другими картинами художника удалось установить, что изображён город Маарсен на реке Вехт, это недалеко от Утрехта. В XVII веке этот город осваивали состоятельные жители Амстердама, строили там дома. Особенно ценно, что на картине изображён замок Маарсена с октагональной башней и ступенчатым щипцом, который в 1672 году в ходе Голландской войны разрушили французы. Сам городской пейзаж тоже со временем оказался утрачен: в 1795 году началась очередная французская оккупация Голландии, и город в таком виде перестал существовать».

В музее также напоминают, что коллекция Юсуповых была богатой во всех смыслах: кроме живописи в ней были предметы декоративно-прикладного искусства, роскошная мебель из редких драгоценных пород дерева, инкрустированная камнями и панцирем черепахи, предметы из бронзы, скульптуры из серебра и многое другое. В зале есть «отсылка» к тем юсуповским временам: мебельный гарнитур, стулья, обитые кожей, шкафы, инкрустированные камнями, делфтский фарфор.

Выставка открыта до 21 декабря.

Анастасия Семенович, специально для «Фонтанки.ру»