Экс-глава Госфильмофонда оказался в деле о «бумажном» НДС

Налоговая считает петербуржца Сергея Алексеева, экс-главу Госфильмофонда, бенефициаром схемы с «бумажным НДС». Он с этим категорически не согласен и лично пришел в арбитраж доказывать, что давно вышел из бизнеса и не должен отвечать по долгам своих старых фирм.

В Арбитражном суде Петербурга и Ленобласти 5 августа Сергей Алексеев — бывший руководитель Госфильмофонда, федерального архива, в котором хранится национальная коллекция фильмов, доказывал в суде, что не имеет отношения к крупной подрядной компании «Союзстрой». Это принципиально: доказав это, ФНС и кредиторы смогут привлечь его к субсидиарной ответственности на сотни миллионов рублей. Пока следующее заседание суда назначено на октябрь.

На кону — не менее 500 млн рублей долгов перед бюджетом. В реестр кредиторов «Союзстроя» включены требования ФНС на 415,6 млн, а также долги перед петербургским Судебным департаментом, Архитектурно-строительным и Санкт-Петербургским госуниверситетами. Причем последнему «Союзстрой» не вернул университетское оборудование стоимостью 61,5 млн рублей, а арбитражные управляющие так и не смогли его найти.

Налоговая просит арестовать в пределах этой суммы имущество Алексеева и других людей, которых считает причастными к управлению компанией. Пока, судя по документам об обеспечительных мерах, в случае Алексеева выбирать особенно не из чего: из найденных активов, на которые можно наложить обременение, в деле фигурирует только автомобиль «Нива».

Примерно 10 лет назад Алексеев был совладельцем подрядной группы «Аквариум». С ней Алексеев был связан напрямую. С конца 2015-го до начала 2017 года он руководил холдингом и владел 90% его акций.

Именно этот период налоговая считает отправной точкой истории. Один из первых спорных договоров появился в феврале 2016 года, когда Алексеев еще лично возглавлял холдинг.

В январе 2017 года Алексеев вышел из управления и продал свой пакет. За 90% акций он получил 90 тысяч рублей — ровно их номинальную стоимость. Расчет, согласно документам, прошел наличными. Покупатель был не внешним инвестором, а руководителем проекта в «Союзстрое». Второй акционер работал там же слесарем-сантехником. Люди, через которых позднее проходили оставшиеся акции, тоже были связаны либо с компаниями группы, либо друг с другом.

Само собрание, прекратившее полномочия Алексеева как гендиректора, он провел в качестве председателя. Акции перешли к покупателю позже. Теперь кредиторы используют эти обстоятельства как аргумент: по их мнению, оформление сделки еще не означает, что реальный контроль был утрачен.

Алексеев отвечает просто: пакет продан, должность оставлена, распоряжаться «Союзстроем» после этого он не мог.

Отношения Алексеева с компанией после 2017 года не оборвались, и доказательства этого сейчас используются кредиторами в суде. В 2018–2019 годах он трижды поручался по обязательствам «Союзстроя». А в одном из соглашений 2019 года был назван «экономически взаимосвязанным лицом, действующим в интересах основной компании группы — ООО „Союзстрой“». Для нынешнего процесса это одна из ключевых формулировок.

В налоговых решениях есть и другие эпизоды. По версии инспекции, в 2022–2023 годах несколько компаний из орбиты «Аквариума» перечисляли Алексееву деньги как займы. Там же описаны сделки с недвижимостью и транспортом, которые ФНС связывает с его родственниками.

Сам по себе этот набор фактов еще ничего не решает. Но из него налоговая складывает свою версию: юридически Алексеев ушел, а экономические связи сохранил.

В четырех решениях Межрайонной инспекции ФНС № 30 по Петербургу от 30 мая 2025 года он прямо назван «бенефициаром группы компаний „Аквариум“». Налоговая считает, что входившие в группу организации оставались под его прямым или опосредованным влиянием.

Алексеев все четыре решения оспаривает. Суд пока не признал его ни бенефициаром группы, ни человеком, контролировавшим «Союзстрой». Это по-прежнему вывод ФНС, а не установленный судебный факт.

К «Аквариуму» налоговая относит целый круг подрядных, кадровых и обслуживающих организаций. Через них, по версии инспекции, внутри группы создавались спорные вычеты по НДС. Эти же фирмы появлялись в цепочках крупных застройщиков и генподрядчиков.

Стройки при этом существовали реально. На объектах были рабочие, работы выполнялись. ФНС спорит в первую очередь с тем, как между компаниями оформлялись договоры, платежи и налоговые вычеты.

В случае «Союзстроя» инспекция насчитала 28 спорных контрагентов за 2018–2020 годы. Большинство из них она сочла связанными с одним центром управления.

Эту версию подкрепляют результаты обыска 2019 года. Документы девяти компаний нашли в одном помещении. Бухгалтерия работала на общем сервере, несколько юридических лиц обслуживали одни и те же специалисты.

В марте 2026 года Арбитражный суд Москвы, рассматривая один из эпизодов, также пришел к выводу, что 14 компаний были аффилированы, управлялись общим кругом людей, а их учет вели одни и те же бухгалтеры. В июле это решение устояло в апелляции.

Если сложить доначисления по десяти налоговым эпизодам, связанным с этим кругом компаний, получится больше 4,6 млрд рублей.

Большая часть приходится не на «Союзстрой», а на сторонних заказчиков и генподрядчиков, в цепочках которых участвовали компании, отнесенные инспекцией к группе «Аквариум». Речь идет о разных проверках, разных компаниях и разных налоговых решениях. Некоторые из них еще не вступили в силу, другие продолжают оспариваться.

Более того, суды уже расходились в оценках отдельных эпизодов. Петербургская апелляция отменила доначисления с крупной строительной компании на 273 млн рублей, признав, что часть подрядчиков действительно имела персонал и выполняла работы. Через несколько дней московская апелляция, разбирая отношения с тем же кругом компаний в другом деле, вновь встала на сторону налоговой.

Непосредственно в банкротстве «Союзстроя» сумма скромнее — 415,6 млн рублей. Но именно за нее сейчас идет спор с Алексеевым. Налоговая просит арестовать в пределах этой суммы имущество Алексеева и других людей, которых считает причастными к управлению компанией. Впрочем, пока, судя по документам об обеспечительных мерах, в случае Алексеева выбирать особенно не из чего: из найденных активов, на которые можно наложить обременение, в деле фигурирует только его автомобиль «Нива».

К уголовной ответственности Сергея Алексеева по этой истории не привлекали. Он не был ни подозреваемым, ни обвиняемым. Одно из уголовных дел касалось человека, которому Алексеев в 2017 году продал контрольный пакет «Аквариума». Тот признал внесение недостоверных сведений в налоговую отчетность, из-за которых бюджет недополучил 15,3 млн рублей. После возмещения ущерба дело прекратили. По материалам налоговой проверки, деньги внес не сам виновный, а другая компания из того же делового контура — «Холдинг ФарСтар».

Единственный приговор в связанных эпизодах получила бывший директор «Союзстроя». В феврале 2026 года ее осудили условно за уклонение от уплаты 357,3 млн рублей налогов. Кто стоял за компанией и кто получал выгоду от ее работы, уголовный суд не устанавливал. Теперь на этот вопрос пытается ответить арбитраж.

Кредиторы будут доказывать, что Алексеев после продажи акций сохранил влияние на «Союзстрой»: поручался за него, получал деньги от связанных фирм и оставался частью общей деловой конструкции.

Он, в свою очередь, настаивает, что знакомство, поручительства и прежнее владение холдингом не превращают его в фактического руководителя чужой компании.

Следующее заседание назначено на 14 октября. До этого момента его процессуальный статус остается прежним: один из нескольких ответчиков по спору о субсидиарной ответственности.