«Зайчики, мы сделали всё, что могли». Репортаж из семичасовой очереди за бензином в грозу

11 июля вечером на границе Петербурга и Ленобласти две сотни человек простояли в очереди на заправку семь часов. Бензин был. Но взять его помешали гроза и система.

Суббота, полшестого вечера. Мощный грозовой фронт вовсю утюжит юго-запад города. Окрестные заправки пусты, топлива нет. А вот на АЗС «Лукойл» в промзоне Узигонты к каждой колонке очередь по пять-шесть машин. Но, как говорится, нюанс. Табло на въезде не горит, двери минимаркета раскрыты, внутри — чернота.

«Есть, и девяносто второй, и девяносто пятый, — говорят в очереди. — Но света нет, поэтому пока не продают, касса не работает».

Подумаешь, нет света. Главное — есть бензин.

Стоит только пристроиться в очередь, позади тут же вырастает хвост из нескольких легковушек. Спустя четверть часа со стороны кассы доносится слух, что электричества нет во всем районе, а на АЗС должен приехать электрик и подключить генератор. Но когда именно он приедет — неизвестно.

Гром гремит, лупят молнии, ливень не унимается.

Водители глушат двигатели — может, придется час так стоять, зачем зря жечь дефицитное топливо.

Спустя минут тридцать люди потихоньку начинают вылазить из машин и стягиваться к минимаркету. У одних закончилась питьевая вода, другим приспичило в туалет. Третьим — просто спросить, когда уже дадут свет, бензин или хоть какие-то виды на будущее. Но касса мертва, смыв не работает, а где электрик — бог весть. Минимаркет битком набит едой, напитками и плюшевыми зверушками. На отдельной полке — мультимедийный альбом для раскрашивания «Великая Победа». Вид этого изобилия вызывает прямо-таки танталовы муки.

Но главное — бензин есть!

К восьми вечера кое у кого сдают нервы, часть машин уезжает, визжа покрышками, но на их место тут же встают новые. Несколько экипажей добрались сюда на красной лампочке и до следующей заправки, где есть топливо, боятся просто не доехать.

«Это моя одиннадцатая заправка сегодня, — говорит женщина в топе с цветочком. — Я объехала уже и Ломоносов, и Петергоф, девяносто пятого нигде нет».

Тем временем выясняется, что электрик прибыл, но подключить генератор не смог. То ли что-то там у него разрядилось, то ли гранаты не той системы. В очереди есть мужики, разбирающиеся в генераторах, но кассир Алексей не разрешает пойти посмотреть, что и как, потому что допуска нет и не положено.

В начале девятого кассир Яна сообщает пренеприятнейшее: даже если свет дадут прямо сейчас, раньше девяти вечера бензин никто не получит.

«Потому что на всех АЗС сети с 20 до 21 часа — технологический перерыв, — говорит она. — Колонки блокируются автоматически. Это сделано в связи с ажиотажем».

Народ начинает волноваться, но в меру. Потому что отключение электричества — штука такая: чем дольше сидишь без света, тем меньше остается ждать, когда его дадут.

Свет дают в 20:57. На колонках загораются экраны. Как раз и технологический перерыв подходит к концу. Водители поспешно втыкают пистолеты в бензобаки. Но всеобщий восторг длится недолго.

Теперь на заправке не загружаются кассы.

«Ждем специалиста», — говорит кассир Яна. Кассир Алексей ничего не говорит, он пытается специалисту дозвониться. А пока купить бензин, воду или булочку по-прежнему нельзя. Парочка самых отчаянных дам прорывается в туалет. Но смыв там так и не работает, и по-хорошему в туалет тоже нельзя.

В 21:50 Алексей решительно командует: «Все пистолеты ставим в ТРК! И, возможно, всё будет хорошо». Водители вынимают пистолеты из баков и возвращают на базу. Хорошо не становится.

В 21:54 выясняется, что у касс нет связи с колонками. Решить эту проблему может программист, но он работает удаленно, и дозвониться до него — отдельный квест.

— У нас проблема с колонками после отключения света. Да, мы уже это пробовали. И вот то тоже делали. У меня здесь стоит двести человек, — тихо говорит Алексей в телефонную трубку, когда удаленный программист всё же выходит на связь. Выслушав ответ, Алексей деликатно уточняет: «Вы прикалываетесь?»

Кладет трубку на рычаг. Прикладывает руку ко лбу. Кажется, он испытывает отчаяние, но к десяти вечера на заправке остались самые упертые, те, кто намерен стоять до конца. И заправить полный бак, пока из ушей не польется, хотя заявленное ограничение — 20 литров на одну транзакцию.

Разворачивается дискуссия о моральной и технической сторонах вопроса. С моральной все более-менее ясно: если следующий в очереди не бежит бить тебе лицо за вторую транзакцию, всё норм. А вот технический аспект все понимают по-своему.

— Можно же два раза подряд заправиться.

— Нельзя!

— Можно, — вставляет кассир Яна. — В смысле, не запрещено.

— Вот, видите! Заплатил, залил, потом еще раз пистолет вставил, заплатил и залил еще.

— Ага, вот только банк вторую транзакцию возьмет и заблокирует, — говорит девушка в бежевом худи.

— Надо отъехать от колонки и опять в очередь встать.

— Зачем отъезжать? Банк же не увидит, отъехал ты или нет.

— А вдруг оплату не проведет?

— А если с двух разных карточек оплатить? — кто-то быстро соображает рабочую схему.

— О, а это тема! — радуются все.

Колонки по-прежнему не желают сотрудничать. Один из водителей, чтобы хоть как-то помочь кассирам, обходит их все и фотографирует табло. Другие проверяют, правильно ли поставлены на свои места пистолеты. А на табло отображается какое-то безумие: будто бы кто-то залил две тысячи литров бензина разом на астрономическую сумму и сбежал. Глюк случился примерно без четверти шесть, когда прямо во время заправки машин на АЗС случился блэкаут.

Как провернуть этот фарш назад — непонятно.

«Эти литры не отпущены! Смена поменялась в восемь вечера, прошло уже пять часов», — объясняет кассир Алексей телефонной трубке. Трубка, судя по его лицу, проявляет черствость и скудоумие.

— А в Низино бензин уже по 115 и 118 рублей, — сообщает обществу мужчина средних лет.

— Во Владимировке сегодня бензин был девяносто пятый по 90 рублей, но закончился уже, — говорит парень в камуфляжных брюках.

— У нас в Шушарах девяносто второй — по 120 рублей, — делится черноволосый мужчина.

— В Кипени бензина нет, — говорит женщина в футболке с Томом и Джерри. — Я до Ропши доехала и вернулась сюда, нигде нет бензина. Вот разве что дальше по шоссе, за бывшей «Пятерочкой», стоит частная станция, маленькая такая, там бензин был, но по 120. Она автоматическая, без кассиров, принимает только наличку и сдачи не дает.

Женщина показывает фото «станции» — кустарного вида коробка из сайдинга с табло и пистолетом.

— Ну это — полный треш. И непонятно, что там за бензин вообще, — дивится общество.

В минимаркет врывается свежий, явно не больше полутора часов назад присоединившийся к очереди мужик.

— Это что у вас, прикол такой? — напускается он на кассира Алексея.

— Был бы прикол, вас бы столько здесь не стояло, — кротко отвечает тот.

— Что это за заправка такая, ни воды не купить, ни в туалет не сходить! — развивает свою мысль мужик.

Наезд на кассира никому из «старостоящих» не по душе. Элегантная дама, которая стоит с 17:45, поднимает на смутьяна взгляд и произносит: «Вы же мужчина, вам просто: пошел за кустики и пописал».

Мужик моментально охлаждается до температуры окружающей среды и исчезает.

«Спасибо вам огромное!» — тихо говорит кассир Алексей.

Кое-кого уже хватились дома. Черноволосому мужчине прилетело гневное сообщение от жены: «Где шляешься?» Вместе с женой выразила озабоченность собака: гуляешь, и без меня? Приходится звонить по видеосвязи.

Чтобы разрядить обстановку, кассир Алексей начинает отпускать чай и булочки за наличку. «Чек могу написать разве что от руки», — извиняется он.

Но чек никому не нужен. Всем нужен бензин.

В 22:26 кассы исторгают из себя первые чеки. Связи с колонками у них по-прежнему нет, зато теперь хотя бы можно купить еду и питье.

Откуда-то из дальнего и несведущего края очереди в минимаркет врывается дядька в серой кепке: «Кто тут первый к четвертой колонке? Почему пистолет не вставляете и не заправляетесь?»

Все оборачиваются к нему с антропологическим интересом.

«Так оплатите и заправляйтесь!» — возмущается дядька. И в ответ слышит всеобщий хохот.

В 22:36 кассир Алексей решается на отчаянный шаг. «Так! Жвачки не хватать и не есть! Сейчас посидим в темноте минут пять», — командует он.

Заправка снова погружается во тьму.

Но и эта перезагрузка не срабатывает. Очередная попытка дозвониться до программистов, специалистов или хотя бы кого-то ответственного — тоже.

«А ваш директор в курсе, что тут происходит?» — спрашивают автомобилисты. Алексей разводит руками: все в курсе, но никто не приедет, так на АЗС всё устроено.

«Может, если мы сейчас Ропшинское шоссе перекроем, приедут?» — говорит благовидная женщина средних лет. Но ей быстро объясняют, что по нынешним временам это — тяжкое преступление, а если еще и исполнить всем вместе, то за группу больше дают.

Кассиры Алексей и Яна уже похожи на центр управления полетами, который пытается посадить на землю горящий «Боинг». Колонки не хотят связываться с кассами. Вдобавок отключились холодильники со скоропортящейся едой и морозилки с мороженым.

«У нас полный атас», — дозванивается кассир Алексей кому-то из руководства и снова набирает программистов.

Те велят ждать еще час, до закрытия смены в 23:50. А еще лучше — полуночи, когда произойдет всероссийская перезагрузка системы АЗС компании «Лукойл». До этого времени перезагружать кассы не велено. Аргумент, что очередь на заправке стоит шестой час, а ее конец, вероятно, уже уперся в съезд на КАД, на том конце провода не воспринимают.

Пока Алексей выходит подышать свежим воздухом и успокоить нервы, на пороге минимаркета появляются очередные новенькие с базовыми вопросами: что происходит и когда это закончится.

«Чай стоит 70 рублей. Бензин есть, но у колонок нет связи с кассами. В туалет нельзя, потому что насос не качает и смыв не работает», — оперативно вводит их в курс дела девушка в бежевом худи.

Смеркается. Во мраке под дождем заправка, заполненная автомобилями с заглушенными моторами, выключенными фарами и без людей — люди ушли кто потолпиться в мини-маркет, кто по нужде в кустики — выглядит как кадр из фильма про зомби-апокалипсис.

К полуночи все стягиваются к кассам считать минуты до всероссийской перезагрузки. Гроза, затихшая было на пару часов, начинается снова.

— Главное, чтобы молния не долбанула и электричество опять не вырубилось.

— Кажется, в нашей очереди кто-то проклят, надо его найти, прогнать, и тогда нас всех сразу заправят.

— А сколько у нас бензина?

— Немного. Пять тонн, — отвечает кассир Яна.

Общество производит подсчеты и приходит к выводу, что хватит на 200 машин, если не борзеть.

Всероссийская перезагрузка облегчения не приносит. Кассир Алексей снова начинает звонить программистам, специалистам и ответственным.

«Ваша позиция в очереди — 17. Дождитесь ответа оператора. Ожидаемое время ответа — 11 минут. Благодарим за терпение», — звучит в трубке механический голос.

Алексей включил громкую связь. Одиннадцать минут растягиваются на полчаса и дольше. Пока все слушают, как уменьшается до минуты ожидаемое время ответа, на пороге минимаркета появляется человек в застиранной футболке с эмблемой «Левайс». Он стоит в дверях и, стараясь не привлекать к себе внимания, изучает обстановку. Потом в два прыжка оказывается за прилавком, что-то шепчет Алексею, выхватывает из его рук какие-то ключи и скрывается во тьме за дверью.

«А это кто? — спохватываются все. — А что это он взял?»

«Специалист. Ключ от распределительного щитка», — отвечает кассир.

Специалист возвращается с ключом и по вонзившимся в него взглядам понимает, что раскрыт.

«Я специалист по дизель-генераторам!» — вскрикивает он и устремляется обратно на улицу. Все разочарованы и никто за ним не бежит. Дизель никому не интересен.

Наша позиция в очереди, наконец, первая. Программисты, разобравшись с шестнадцатью обращениями с других АЗС, берут трубку. И после очередного раунда переговоров сообщают, что с их стороны никаких проблем они не видят. Проблем просто нет. Всё работает как надо. А если не работает, остается одно — закрыть АЗС на клюшку.

Время — час ночи ровно.

«Зайчики, котики… всё, что могли, мы сделали», — говорит Алексей очереди.

Люди расходятся по машинам побежденные, но не сломленные. Никто не истерит, не затевает драку и не шлет проклятия небесам. В густой ночной тьме — этот участок Ропшинского шоссе не освещен — колонна легковушек покидает АЗС.

Сполохи пока еще далеких молний простреливают черные тучи на черном небе.