А потом пришёл Бастрыкин, и досталось всем. Юрфорум завершился бенефисом главы СК

Председатель Следственного комитета два дня отсутствовал на Петербургском международном юридическом форуме, хотя его ждали на двух сессиях.

На третий, финальный день ПМЮФ‑2026 Александр Бастрыкин всё‑таки пришёл и сразу вышел на молодёжную площадку. Он был бодр, много шутил, но говорил суровое: государство потеряло контроль над подростками, а теперь ему, Следственному комитету, приходится разбираться с последствиями.

Если коротко, «дорожная карта» от генерала юстиции такова: подросткам нужно работать, взрослым — повышать зарплаты тем, кто стоит «на земле», чиновникам по молодёжи — перестать жить методичками и грантами. Остальное Следственный комитет готов взять на себя.

Своё двухдневное отсутствие Александр Иванович объяснить не посчитал нужным. Перед началом лекции он сделал оговорку: будет говорить о плохой молодёжи, но хорошей — тоже много. Примером тому — курсант Академии Следственного комитета. Жестом глава СК попросил встать молодого человека в первом ряду — в мундире, с наградами, без кисти правой руки.

Бастрыкин не назвал по имени образец для подражания, но на ведомственных ресурсах можно найти сюжет про курсанта Виталия Назимова, который добровольцем ушёл на фронт и вернулся ещё и без обеих ног. Становится понятной некоторая неуверенность, с которой он вставал в зале, — протезы.

Разговор о нехорошем Александр Бастрыкин начал со статистики: в 2025 году число тяжких и особо тяжких преступлений, совершённых подростками, выросло на 21%, а всего правоохранительными органами расследовано более 29 тысяч преступлений с участием несовершеннолетних — это примерно на 10% больше, чем годом ранее. СК фиксирует рост почти по всем направлениям — преступления в составе групп, в состоянии алкогольного опьянения, участие подростков в делах террористической и диверсионной направленности.

За прошлый год в России, по словам Бастрыкина, зафиксировано 6 нападений на учебные заведения, а за первую половину этого года — уже 8 таких фактов. В школах процветает насилие среди сверстников, буллинг, травля, ради хайпа снимаются жестокие видео, а педагогический состав предпочитает не вмешиваться.

«Когда мы расследуем преступления, выясняется, что в случае буллинга, травли, мордобоя администрация школы, колледжей знала, но скрывала это. И никак не реагировала. В таких случаях мы стали привлекать директоров по статье „Халатность“. Конечно, это не понравилось. Но с другой стороны, а как же так? В школе творятся такие безобразия, а директор не обращает внимания. Много сюжетов таких мы вылавливаем в видео в интернете. И поражает цинизм. Наглость».

Бороться с цинизмом и наглостью в школах Александр Бастрыкин предлагает с помощью психологов, переподготовки кадров и… замены директоров. Сейчас большинство учебных заведений возглавляют женщины, а надо, по его мнению, чтобы это были ветераны СВО — потому что, «во‑первых, они мужчины», а значит, к ним больше доверия и уважения со стороны подростков.

Когда ни психологи, ни «мужские» директора не помогают, в ход идёт Уголовный кодекс. С подачи Следкома в 2025 году были приняты поправки: в том числе установлена уголовная ответственность с 14 лет за содействие террористической деятельности, создание террористического сообщества и участие в нём.

«Мы предлагали 12 лет, но с нами не согласились. Ну, хоть с этим согласились, что 14 лет. Ведь, понимаешь, с одной стороны глупенькие, а с другой стороны, растут гораздо быстрее, чем мы в наше время. И они уже в 12–13 лет совершают преступления, но не подпадают под возраст уголовной ответственности и уходят безнаказанными», — предпринял ещё одну попытку Бастрыкин.

Позже в своём телеграм‑канале депутат Госдумы Евгений Попов коротко отреагировал на эту идею: «Исключено».

Отдельная тема — наркопреступность. На адвокатский вопрос из зала о возможном смягчении наказаний для несовершеннолетних участников оборота наркотиков Бастрыкин реагирует без оговорок: «Закладчики — главное зло». Они, по его словам, не являются зависимыми, а «движимы жаждой наживы» и зарабатывают на чужой зависимости. В этой логике они должны получать не послабления, а более жёсткие сроки. Проблема в другом: даже с камерами их сложно ловить.

Чтобы показать, как подростков вовлекают в преступления через интернет, Бастрыкин демонстрирует мультфильм про мальчика Витю. Подростку звонят, угрожают посадить мать, предлагают перевести деньги на «безопасный счёт» и приглашают в telegram‑канал. Дальше — задание: съездить за город, сфотографировать завод и отправить снимки по адресу. На кону «судьба семьи», в наушниках голос куратора, в финале — сотрудники ФСБ из чёрного фургона.

В параллель он приводит реальное дело: молодые люди из Петербурга и Ленинградской области обслуживали оборудование для пропуска телефонного трафика, через которое ежедневно проходят тысячи звонков из мошеннических кол‑центров. Они снимали квартиры, меняли адреса почти каждый день и получали по 85 тысяч рублей за администрирование техники.

Подростки, которые за небольшие суммы снимают на телефон военные объекты и объекты инфраструктуры, в этой схеме уже попадают в поле диверсий и террористических составов. Бастрыкин назвал это «невидимым врагом в информационном пространстве» и анонсировал новые отягчающие обстоятельства за использование информационно‑коммуникационных технологий.

«К нам приближается ещё новая беда — искусственный интеллект. Это отдельная тема, я не буду об этом долго говорить, но совершенно очевидно, что надо контролировать процесс создания интеллекта искусственного, чтоб потом нам не обернулось бедой эта технология».

К необходимости усилить профилактическую работу с молодёжью Александр Бастрыкин приходит через норму ст. 31 УК РФ, которая позволяет избежать ответственности, если вовремя и добровольно отказаться от преступления.

«Это тоже надо разъяснять подросткам. Необходимо усилить профилактическую работу с молодёжью. Есть такая форма профилактики — „Разговоры о важном“. Вы знаете, честно скажу, я не понимаю, о чём там идут разговоры каждую субботу или там пятницу в школах».

Отмахнувшись от «Разговоров о важном», как будто они неважные, Бастрыкин пошёл в наступление на молодёжные организации в целом.

«Росмолодёжь — есть такой вновь организованный орган по работе с молодёжью. Как‑то не внушает доверия та работа, которую нам презентуют. Всё как‑то больше: вот мы создаём методички, ведём планирование. А Росмолодёжь вообще меня удивила. „Чем занимаетесь‑то, брат?“ — „А мы, — говорит, — получаем гранты и проводим конференции на эти гранты“. Зачем создавали такую организацию — непонятно. Деньги из бюджета получают, а толку нет».

Следующая реплика — в сторону «Движения первых»: «Есть такое движение. И куда вы, первые, идёте?»

А следом — приговор сразу всем: и Минпросвещения, и Минобрнауки: «Не обижайтесь, товарищи. Вот никакого толку от работы нет».

Гораздо больший толк, по мнению генерала Бастрыкина, был бы, если заменить «Разговоры о важном» «Уроками мужества», куда приглашали бы ветеранов СВО. И уже есть толк, подчёркивает он, от деятельности самого СК.

Документальный фильм «Предательство» о молодых участниках диверсий и терактов рекомендован к обязательному просмотру и обсуждению в школах. Для младших детей при участии ведомства создан мультсериал «Муся, Чук и Станислав» на телеканале «Карусель», где герои говорят о честности, дружбе и безопасности. Плюс — пять кадетских корпусов, шестой в проекте, сеть кадетских классов по стране, общественно‑патриотическое объединение «Юный следователь».

Говоря о воспитании, глава Следственного комитета так разошёлся, вспоминая пионерское детство и декламируя про молодого Ленина, что к финалу лекции сам собой сформировался вопрос. И Александр Иванович сам же его озвучил и сам ответил: «Нам говорят иногда, что не своим делом занимаемся. А мы говорим: „Чужой беды не бывает“. Это лозунг Следственного комитета России: „Чужой беды не бывает“. И если кто‑то не хочет помогать людям, попавшим в беду, давайте мы поможем».

Завершив свою лекцию, Александр Бастрыкин прочитал собственного сочинения стихотворение о том, как он скучает по Советскому Союзу.

Отвечая на вопросы слушателей, он согласился с тем, что уголовную ответственность за деяния своих детей должны нести и родители. Сейчас она только административная. Фактически, по его мысли, ответственность за подростковую преступность распределяется между самими детьми, их родителями и образовательными учреждениями.

И вообще подростки, по версии главы СК, должны работать. Как в своё время юный Бастрыкин подрабатывал грузчиком, развозчиком молока, дворником и даже инкассатором, а ещё ездил в стройотряды, привозя домой суммы, которые в пересчёте на нынешние деньги звучат впечатляюще. Рецепт прост: подросткам надо идти работать — хоть дворниками, хоть в сезонные бригады — и не искать заработка в серой зоне.

Выступление Бастрыкина на молодёжном форуме некоторые адвокаты использовали для решения своих личных вопросов. Спрашивали о волоките, процессуальных нарушениях, просили об аудиенции.

«Не все наши следователи хорошие», — был откровенен Бастрыкин и добавил, что в настоящее время порядка двадцати следователей СК привлекают к уголовной ответственности за коррупцию.

«Рядом идут дела в отношении следователей МВД и прокуроров», — подчеркнул он.

Досталось и судьям. На вопрос предпринимателя, который уверен, что стал жертвой заведомо неправосудных актов, Бастрыкин объяснил: без решения соответствующей комиссии Верховного суда возбудить дело в отношении судьи невозможно. Ведомство может собрать материалы, написать представление, дождаться рассмотрения и, «как правило, согласия», но это длинный путь.

Устав от адвокатских вопросов, последний вопрос Александр Бастрыкин поручил задать девушке. Ею оказалась студентка юрфака, которую тоже волнуют «Разговоры о важном» и тот факт, что наращивание идеологии у них в вузе происходит за счёт сокращения часов по профильным дисциплинам. В её вопросе звучала неожиданно недетская мысль: «Мама не учит ребёнка любить с младенчества, может, и страна не должна учить любить принудительно?»

Ответ Бастрыкина прозвучал так же неожиданно и приземлённо: «Любовь к Родине — зарплатой прежде всего».

В МВД, где начинал свою карьеру Бастрыкин, сейчас 40‑процентный некомплект, и этому есть объяснение: оперативники «на земле» получают около 60 тысяч рублей, тогда как следователь СК — примерно сто. «Он любить Родину не будет и убегает из МВД», — сказал глава Следкома.

А вопрос с вузом он предложил студентке решать самостоятельно: например, созвать студсовет и пригласить на него декана.