Чужим — все, своим — закон. Машины на иностранных номерах не могут подвести под штрафы

В петербургском ЗакСе 8 июня обсуждали судьбу иностранных автомобильных номеров. Карающий меч административных штрафов бьет по ним слишком уж избирательно: надо либо совсем обнаглеть, либо хоть раз прижаться к обочине.

В повестке транспортной комиссии Законодательного собрания, как и прогнозировала «Фонтанка», было два вопроса об автомобильных номерах. Если коротко:

1. как штрафовать иностранные?

2. как опознавать электромобильные?

Второй свелся к тому, что несколько депутатов предложили прописать для электромобилей номера с зелеными знаками, а ГАИ и чиновники не вполне поняли — зачем, ведь они и так их вполне себе идентифицируют. Разговор перетек в обсуждение, насколько на самом деле экологичны электромобили и насколько безопасно ездить на «микроволновке с рулем». Обращение депутатов приняли к сведению с прицелом на время, когда на авто с электродвигателем в Петербурге будет приходиться хоть сколько-нибудь внушительная доля от всего парка.

А вот первый зацепил собравшихся не на шутку. Потому что помимо недополученных денег к делу примешивается и обида.

Вопрос с иностранными номерами в комиссию принесла депутат Анастасия Мельникова. В программе заседания он значился как «о пробелах в действующем механизме привлечения к ответственности владельцев таких автомобилей, которые зачастую уходят от штрафов, создавая неравные условия для добросовестных водителей». То есть не было ни законопроекта, ни конкретных предложений — парламентарии хотели узнать, как это у нас устроено.

«У нас нет учета таких машин. Ни люди, которые с иностранными номерами паркуются, ни которые временно останавливаются на стоянке, — при выезде они не оплачивают штрафы, — заявила Мельникова, держа в руках стопку ответов от различных ведомств. — Почему наши граждане платят, в том числе инвалиды, которые не могут занять свои места, а люди с иностранными номерами их занимают?»

Начальник 2-го управления Госавтоинспекции ГУ МВД Константин Яковлев подтвердил, что проблема не новая. Сейчас ГАИ научилась с этой категорией работать — но в ручном режиме. Фактически она сама собирает себе базу.

«Инспектор, неся службу на проезжей части, каждый автомобиль с иностранными номерами останавливает, получает все документы на транспортное средство и на водителя, фотографирует и вносит в нашу базу, есть такая вкладка, — пояснил он. — После этого, когда нарушение фиксирует камера, нашему сотруднику не в автоматическом режиме, а так же вручную приходится входить в эту вкладку, доставать данные на водителя и привлекать его к ответственности».

Взыскать удается почти 80% — потому что постановления в отношении иностранного гражданина вступают в силу незамедлительно. И если хоть один штраф не погашен, то машину и вовсе могут изъять.

Но в рукотворную базу попадают не все авто, а лишь те, которым хоть раз помахали жезлом. Яковлев пояснил, что для автохамов, которые думают, что они в слепой зоне, есть особый режим работы. После набора 10 нарушений они попадают в категорию «злостных», и начинается погоня: «Раз в месяц мы проводим полномасштабные мероприятия по поиску. В ручном режиме опять-таки приходится нам с помощью контроля за передвижением автотранспорта, системы „Паутина“ выявлять маршрут этих транспортных средств, останавливать, ставить машину на штрафстоянку, выносить 100–150 постановлений и направлять их в кассу оплачивать штрафы».

Упор на ручной режим неслучаен: Яковлев подчеркнул, что на ГАИ ложится большая нагрузка по тому, чтобы «догонять» такие машины, и было был лучше, если бы на границе они сразу как-то учитывались. «Машины беспрепятственно въезжают на территорию Российской Федерации, а мы потом вынуждены их ловить, фотографировать, вносить в базу, обновлять, передавать в ЦАФАП (Центр автоматизированной фиксации административных правонарушений. — Прим. ред.)». Но опять же вопрос — кто должен на границе заниматься этим учетом.

Заместитель председателя комтранса Ольга Пискунова признала, что проблема острая и комитет хотел бы привлекать таких автовладельцев к ответственности в рамках своих полномочий (например, под знаками 3.27 «Остановка запрещена» и 3.28 «Стоянка запрещена»). Но автоматически — та же самая история: «Если фотофиксация, то все сведения мы получаем с баз ГИБДД. И если нарушитель не был пойман когда-то ГИБДД, то никаких следов о нем в системе не осталось».

Действует — вы не поверите — ручной режим. «Когда мы задерживаем транспортные средства из-под знака „Стоянка запрещена“, то, независимо от номера и гражданства, от ответственности никто не уходит, — пояснила Пискунова. — Хочу отметить, что иностранцы, если у них есть штраф, оплачивают лучше, чем наши граждане, процент оплаты намного выше».

Казалось бы, очевидное решение: неполную, но накопленную непосильным трудом базу иностранных номеров ГАИ использовать и в той части нарушений, которую администрирует комитет. Однако Константин Яковлев сразу подчеркнул, что так не работает: «Боюсь, что вряд ли мы сможем предоставить доступ к этим вкладкам, потому что это будет связано с распространением персональных данных».

«Фонтанке» Яковлев объяснил, где загвоздка: «Когда фиксируем мы, то по конкретному событию даем данные. А если мы дадим [доступ] во вкладку, то там будет вся информация, и по штрафам ГИБДД, и по всему». При этом он допустил, что по адресному запросу комитета насчет конкретной машины информацию ГАИ может предоставлять.

Глава центра управления парковками Михаил Курдяев сразу подчеркнул: техническая возможность оплатить парковку в Петербурге создана для всех, и для иностранных номеров тоже. За полгода было 14 тысяч таких транзакций на 4,2 млн рублей. Для сравнения: в целом в городе порядка 70 тысяч транзакций в день.

Как нетрудно догадаться, чтобы ловить неплательщиков с зарубежными номерами, придется вводить ручной режим.

«Мы долго шли к тому, чтобы вся наша система была автоматизирована, — говорит Курдяев. — Человеческий фактор должен быть исключен изначально. Давайте мы откатимся назад и будем вручную выбирать иностранные номера? Мне придется еще 200 человек нанять на работу, которые будут отсматривать белорусские и другие номера. У нас платная парковка — это не карательный инструмент, а инструмент урбанистики».

Очевидно, пока у России нет межправительственных соглашений с другими странами о предоставлении данных, а число неплательщиков на иностранных номерах приближается к арифметической погрешности, никто открывать специальный отдел по их поиску не будет. Сравнить это можно с бескондукторной системой на малозагруженных маршрутах общественного транспорта: сколько перевозчик потеряет на «зайцах» и сколько ему придется платить кондуктору?

Однако слишком это все напомнило ситуацию на заре платной парковки в Петербурге, когда она уже запустилась, а информацию о нарушителях чиновники не могли получить от МВД. Несколько лет, по сути, автомобилисты пользовались ей под честное слово. Депутат Алексей Цивилев не преминул провести параллель: «Вам нужен карающий меч».

На заседании комиссии по всем вопросам вспоминали опыт союзного государства, так что в какой-то момент стали звучать фразы вроде «что-то сегодня много Белоруссии» и «Белоруссию не трожь». Вот и депутат Александр Ходосок удивлялся, что нам мешает перенять эффективную модель ближайшего соседа:

— На обочине стоит «Газель», рядом патрульный автомобиль. Тебе говорят: «Здравствуйте, три дня тому назад вы оставили свой автомобиль под знаком. И по пути из Петербурга, проезжая город Полоцк, вы превысили скорость». Показывают фотофиксацию. Хочешь дальше ехать — плати штраф и езжай дальше. Это 10 лет уже работает.

На это его резонно спросили, а что делать инспекторам, если человек отказывается. «Тогда машину на штрафстоянку, а вы идите в суд», — рисовал Ходосок этот административный рай.

На это депутату возразили, что сейчас оснований делать это по российским законам нет. Когда он обратился к опыту Финляндии со штрафом на выезде из страны, прозвучало решительное геополитическое: «Забудьте».

Cпециалист дирекции по организации дорожного движения Дмитрий Попов вмешался и заявил, что в Белоруссии не транспортное средство задерживают, а отбирают права до уплаты штрафа. А к общему валу проблем добавил еще одну — технологическую: «Даже посадить инспектора на границе недостаточно. Дело в том, что все базы МВД обслуживает одна компания, у которой в контракте нет обновления баз».

В итоге комиссия сделала то единственное, что и могла: решила подготовить текст обращений в комитет и в другие ведомства.