Кибер-бум в «Экспофоруме»: как роботы на ПМЭФ превратились из шоу-игрушки в рабочий инструмент

На ПМЭФ-2026 уже никого не удивишь роботом в коридоре. Он такой же обязательный элемент форума, как кордоны у входа и кофе по 300 рублей. В холле гостей встречают андроид-бизнесмен и балерина, по коридорам ездят роботы курьеры, на стендах — мед- и агророботы. Кибер-бум может показаться внезапным, но на самом деле это результат десятилетней эволюции: от диковинки к будничной «офисной мебели».

Первые «звёзды» робототехники на ПМЭФ вспоминаются сейчас почти ностальгически. Белые сервисные промоботы, которые в середине 2010-х ставили на входах и стендах, собирали вокруг себя толпы — взрослые ждали своей очереди поговорить с пластмассовым «мальчиком» так же терпеливо, как когда-то стояли за автографами рок-музыкантов. Робот приветствовал, подмигивал светодиодными глазами, рассказывал выученные фразы про инвестпривлекательность и позировал для селфи.

Тогда это было чистой магией: ощущение, что кусочек кино про будущее каким-то образом заполз в павильоны. Никто особенно не интересовался, что у него внутри, кто писал софт и чем всё это закончится для рынка труда. Робот был большой говорящей игрушкой, символом того самого «цифрового прорыва», которым украшали официальные речи.

В 2020–2021 годах на форуме вместо «крутых штук» появились вполне будничные железные санитарные работники: роботы-измерители температуры на входах, дезинфицирующие платформы, ангелы-санитайзеры на колёсах. Никто уже не визжал от восторга, когда прибор бесстрастно смотрел тебе в лоб и выводил цифру на экран.

Символично, что именно тогда роботы впервые стали не фоном, а частью протокола безопасности. Организаторы объясняли: машина не устанет, не забудет измерить температуру, не потребует смену каждые четыре часа. Роботы-навигаторы и инфо-стойки стали логичным продолжением: зачем держать целый отряд хостес, если можно поставить один корпус с экраном и синтезатором речи, который не простудится и не уйдёт в отпуск в самый разгар форума.

В 2022 году робототехника обрела лицо в прямом смысле — им стала Дуняша, человекоподобная робот-буфетчица с фотореалистичной внешностью и богатой мимикой. Она готовила кофе, болтала с гостями и одновременно собирала медийный урожай.

Это был поворотный момент. Если промоботы казались анонимными «белыми коробками с глазами», то Дуняша предложила новую картинку будущего: сервис-робот как персонаж, почти как сотрудник с бейджиком. В соцсетях спорили о том, не слишком ли сексуализирован образ, не превратится ли это в новый вид эксплуатации женского лица и голоса. Инженеры, в свою очередь, гордились тем, что могут воспроизвести сотни микромимик, и утверждали, что под оболочкой — российский софт и мехатроника.

В том же году на форуме появились игровые и художественные сценарии: манипуляторы, играющие с гостями в керлинг, роботы-художники, переносящие фантазии нейросетей на доску.

К 2024-му становится ясно: «у нас робот на стенде» больше не конкурентное преимущество. Роботы расползлись по ПМЭФ как обычная инфраструктура: промышленные манипуляторы сваривают и сортируют, сервисные стойки выдают навигацию и буклеты, по коврам ездит робот-уборщик.

На этом фоне у регионов рождается новая игра: если роботов стало много, нужно сделать своего — самого запоминающегося. Так появляются кибермедведи, гигантские роботизированные пчёлы и другие механические духи регионов. Башкирский медведь Атай, рой робопчёл — всё это уже не про технологии как таковые, а про визуальный образ, работающий уже не на эффективность, а на вирусность в соцсетях.

В 2025-м обыденность дошла до того, что на некоторых стендах гостей консультировали преимущественно роботы. Человек рядом был больше похож на бережного куратора: следил, чтобы робота не сломали и не утащили в сторис слишком настойчивые поклонники.

В этом году «Экспофорум» на старте больше напоминает съёмки научно-фантастического сериала. Делегатов встречают человекоподобные андроиды: бизнесмен в костюме с портфелем и в кедах и балерина с яркой сумкой, гуляющая по залам. Они разговаривают, машут руками, отправляют воздушные поцелуи и совершенно естественно попадают в кадры всех репортажей.

На соседних площадках — роботы-футболисты, которые честно падают и встают, андроид-танцор и куда менее театральный робот-отоларинголог с рефлектором и стетоскопом. Он демонстрирует, как можно проводить осмотр пациента с участием врача на расстоянии и системы ИИ-диагностики.

Параллельно показывают робота-полицейского, агророботов для сбора урожая, реанимационные комплексы для непрямого массажа сердца. Робот-курьер в тюбетейке, набитый чак-чаком, одновременно рассказывает о доставке и о гостеприимстве Татарстана.

«Современный робот — это уже не просто механическое устройство, а сложный комплекс, объединяющий электронику, программное обеспечение и искусственный интеллект», — объяснил на полях ПМЭФ‑2026 руководитель специальных проектов группы компаний «Прикладная робототехника» Альберт Еналеев.

Общественное мнение в отношении роботов тоже не стояло на месте. Сначала был чистый восторг: роботов гладили, с ними разговаривали, как с детьми, любой кадр с «говорящим ящиком» гарантировал внимание.

В 2026-м реакция стала как будто более взрослой что ли. Да, андроид-балерина вызывает восторг у детей и очереди на селфи. Да, костюмированный робот, который шутит про «первый шаг к Скайнету», идеально ложится в ироничные заголовки. Но параллельно в залах идут нешуточные дискуссии о том, сколько смен реальных людей может заменить робокоп, кто будет отвечать за ошибку медицинского робота, кто будет обслуживать робота-садовода зимой в регионе.

При этом о полной замене человека на робота речь пока не идет. «Мы не говорим о том, что он лучше, чем человек. Он дополняет человека и оказывает существенную помощь в сборе урожая», — заверил технический директор «Электромотива» Евгений Тахтилов, отвечая на вопрос о роботе-сборщике фруктов.

Логичный вопрос к каждому сияющему железному герою на ПМЭФ: «А вы здесь надолго? Или дальше — в коробку до следующей выставки?» Честный ответ неоднозначен.

Часть персонажей по-прежнему остаётся чистой витриной. Те же гигантские пчёлы или особенно пафосные маскоты в национальных костюмах после форума уезжают по привычному маршруту «форумы — выставки — фестивали». Их задача — собирать внимание, лайки и кадры в репортажах. Это нормальная судьба промо-робота.

Но всё больше машин после ПМЭФ возвращаются не на склад, а «на работу». Промышленные манипуляторы уезжают обратно на заводы — для них форум всего лишь выездной показ возможностей. Подводные роботы возвращаются к обследованию судов и гидротехнических сооружений. Медицинские комплексы проходят пилоты в клиниках и университетах, где оттачивают сценарии использования и согласуют протоколы с врачами.

Сервисные роботы, которые на форуме представляют банки, МФЦ, ТРЦ и университеты, после ПМЭФ появляются в тех же учреждениях — уже без телекамер, в роли стойки администраторов, инфо-киоска или «цифрового дежурного по этажу».

«На текущий момент на отечественных предприятиях внедрено уже более 20 тысяч промышленных роботов, а плотность роботизации достигла показателя 29», — говорил в 2025 году замминистра промышленности и торговли РФ Михаил Иванов.

Самый неловкий сюжет — происхождение всех этих эффектных машин. Формально это российские разработки: у них российские компании-правообладатели, российские конструкторские бюро, российский софт, российские команды инженеров и дизайнеров из Перми, Москвы, региональных технопарков. Платформы, корпуса, сценарии работы, интеграция с отечественными ИИ-сервисами — всё это действительно делается здесь.

«Современный робот — это уже не просто механическое устройство, а сложный комплекс, объединяющий электронику, софт и искусственный интеллект», — объяснил на полях ПМЭФ‑2026 руководитель спецпроектов «Прикладной робототехники» Альберт Еналеев. При этом он честно признал: полностью отказаться от импортных комплектующих российская отрасль пока не может.

Но внутри — глобальная экономика деталей. В 2026 году уже никто особенно не делает вид, что это полностью автономная от внешнего мира история. На сессиях про робототехнику и ИИ представители отрасли открыто говорят: да, зависимость от импортной компонентной базы огромна. Моторы, редукторы, аккумуляторы, часть сенсоров, микросхемы — это, как правило, азиатский рынок, в первую очередь Китай. Электронику и механические узлы приходится закупать за рубежом, потому что локальных аналогов либо нет, либо они пока не выдерживают конкуренции по цене и надёжности.

Можно ли назвать таких роботов «чисто российскими»? В политическом смысле — да: за ними стоят российские компании, которые создают продукт, выводят его на рынок и несут за него ответственность. В технологическом — это гибрид: русский образ, российский софт и интеграция, но «железное сердце» и «нервная система» во многом собраны из зарубежной базы.