Путин и Трамп в гостях у Си. Что обсуждали за кулисами в Пекине

Визиты Трампа и Путина в Китай проходили будто бы по одинаковому протоколу, но разыгрывались по-разному. «Фонтанка» попросила китаеведа Николая Вавилова прокомментировать явные и тайные договоренности, достигнутые на встречах, и сравнить их. А также объяснить, почему «дух Анкориджа» растворился в воздухе.

— Трамп сравнил визиты в Пекин, свой и Путина: «Не знаю, была ли церемония такой же блестящей, как у меня. Я смотрел. Думаю, мы превзошли их». Николай Николаевич, был ли визит Путина к Си таким же «блестящим», как визит Трампа?

— С точки зрения китайского протокола встречи были идентичны, лишь в некоторых нюансах можно заметить разницу. Путина встречал Ван И, дважды министр иностранных дел, член Политбюро — главного органа, управляющего Китаем. Трампа — вице-президент, но не член Политбюро Хань Чжэн, он был на инаугурации Трампа и на коронации Георга Третьего. Но вице-президент в Китае — это такая ритуальная, хоть и авторитетная должность, он не имеет отношения к узкому кругу лиц, принимающих ключевые решения в компартии.

Программа была одинаково составлена и для Путина, и для Трампа — стандартный приём. С той лишь разницей, что Трамп себя вёл вызывающе с точки зрения китайской культуры, как буйнопомешанный: демонстрировал попытки вначале перетянуть Си Цзиньпина на себя, потом — лебезить перед ним. Думаю, что на китайское население его поведение произвело впечатление: таким людям не место в верховной власти.

Программа Путина составлена более тонко. Он знает, насколько в Китае важно общение с рядовыми людьми, например общение с китайцем, которого он видел 20 лет назад. То есть Путин показал, что глубоко понимает страну. Трамп же ее совсем не понимает. Он — классический пример потребителя околокитайской информации. Что-то где-то услышал от экспертов в кавычках, которые ему рассказали какие-то байки. Исходя из этих баек, действовал.

— Визиты в Китай лидеров обеих стран были запланированы в одних геополитических условиях, а проходили — в других. Это отразилось на повестке американской делегации?

— Так как наш визит был согласован в начале февраля, визит Трампа переносился. И перенёсся специально за неделю до визита Владимира Путина в Китай. Не без этого. Задачей Трампа, помимо прочих переговоров, было внесение корректив в повестку китайской стороны, ослабление взаимодействия России и Китая. Помните, он публично заявил еще в 2025 году, что главная цель Соединённых Штатов — разделить Китай и Россию. Так что визит Путина корректировал дату визита Трампа, а не повестку.

— СМИ расценили его переговоры как поражение: Китай боингов мало закупил, США войной за Тайвань не угрожали. Как вы оцениваете этот визит? Что в нем действительно важно?

— Реальных достижений Трампа по результатам визита незаметно. Известно, что Китай серьёзно сократил взаимодействие с Соединёнными Штатами: контракты «Боинга», поставки СПГ, сельхозпродукции. Это практически не публичится китайской стороной. Она чётко подвязывает поведение Трампа по тайваньскому вопросу к его поведению в отношении Ирана.

Но мы видим, что американский лидер стал вдруг более аккуратен в отношении Ирана, к поставкам «Боинга», к покупке Китаем говядины, сои, сжиженного газа. Китай демонстрирует, что он управляет политикой Соединённых Штатов — вот что реально произошло во время визита Трампа.

— Что означает фраза Ушакова: «„Дух Пекина“, в отличие от „духа Анкориджа“ реально существует»? Расшифруйте, пожалуйста.

— А что расшифровывать? «Духа Анкориджа» не существует. То есть Юрий Ушаков — основной архитектор и помощник президента в российской внешней политике — сказал, что консенсуса между Соединёнными Штатами и Россией нет. А «дух Пекина» есть. И, как сказал Ушаков, его даже можно пощупать. То есть речь идёт о том, что есть реальное взаимодействие Китая и России, рекордный (очередной раз) товарооборот, который за последнюю пятилетку вырос так, что составил половину от товарооборота Соединённых Штатов с Китаем, а их торговые связи — это основа всей рыночной экономики, точнее ее вторая половина после связей Китая с Европой.

«Дух Пекина» — реальная помощь, торговля, экономика. Это реальное взаимодействие — многоуровневое: от кино, космоса — до Арктики, Латинской Америки, Ирана.

А что такое «дух Анкориджа»? Какие взаимодействия есть между Соединёнными Штатами и Российской Федерацией, кроме временной паузы по Украине? «Дух Анкориджа» — это бесплотная иллюзия уходящей эпохи и поколений политиков, которые до сих пор молятся на Запад на коленях и отбивают поклоны этим неверным, уже уходящим и разрушенным во многом богам.

— На чайной церемонии Путин и Си оценивали визит как «успешный, плодотворный и очень насыщенный» (Путин), «визит принес большие и богатые результаты» (Си). Что стало самым важным в визите российской команды в Пекин?

— Самого важного мы не узнаем. Я для себя отметил, что не видел, кто провожал Трампа. Владимира Путина провожал Чжан Гоцин, вице-премьер, член Политбюро. Специфичная фигура — первый, возможно, за десятилетие вице-премьер, курирующий промышленность, который сделал карьеру в оборонке — работал в китайском холдинге в Тегеране, затем в крупнейшем производителе военной техники в Китае (провинция Ляонин). Китай этим кадровым назначением показал, что готовится к большой войне.

А китайский ВПК работает на российских энергоносителях. Именно поэтому перед визитом Трамп внёс в санкционный список «НПЗ Хэнли», один из крупнейших в Китае. Он находится в провинции Ляонин, то есть имеет непосредственное отношение к ВПК.

— Про что сказал Ушаков: «Россия договорилась с Китаем о проектах в энергетике и ещё кое о чём очень важном»?

— «Сила Сибири — 2» не была самым важным содержанием визита. А о переговорах по ВПК нет никакой информации ни в одном источнике. Но ситуации между Китаем, Россией и миром 2014 года и сегодняшняя очень похожи. Напомню, что тогда мы с китайцами начали обсуждать «Силу Сибири». Несмотря на то, что китайцы более глубоко были интегрированы в мировую экономику и представляли из себя куда меньшую силу, чем сегодня. Не было ни флота, ни авианосцев. Не было полноценной спутниковой группировки у китайцев в 2014 году.

Но тем не менее, как сказал Владимир Путин, нужна была решительность, смелость, которой обладал Си Цзиньпин, чтобы построить отношения. Нынешний визит и глобальные темы, которые затрагивали лидеры, — известные и неизвестные — касаются даже не союза, а глубокой военно-политической, экономической интеграции, как у Евросоюза, на ближайшие 12 лет. Этот общий итог визита — лишь начало переговоров 2026 года. Будет ещё минимум две, а может, три встречи Владимира Путина с Си Цзиньпином до конца года, и уже после визита китайского лидера в США.

В мире, где рушатся отношения Китая и США, США и Евросоюза, где разгораются конфликты в геометрической прогрессии, российско-китайские отношения — крепость стабильности. Ее построили Владимир Путин и Си Цзиньпин. Хотя ещё в 2014 году так не казалось. Этот новый мировой порядок и оформляли на этой встрече.

— Когда планировался визит, никто не предугадывал перекрытия Ормузского пролива и энергетического кризиса. Как изменилась на этом фоне повестка по энергоносителям из России в Китай?

— Китайцы сделали очень большой шаг в сторону России, пересматривают её критическое значение в рамках давления на Иран.

Китай свои потребности в нефти на 75% покрывает за счет закупок, из них 1/5 — иранская нефть и 1/5 — российская. США хотят ограничить для него возможности самостоятельной внешней политики через энергетическую блокаду. А Россия — единственная страна, способная предоставить весь объём нефти Китаю, абсолютно защищённую. Полноценный трубопровод из России в Китай — это дорога жизни. Благодаря ей США не удастся, как в отношении Японии в июле 1940 года, начать энергетическую блокаду Китая, когда есть такой союзник, как Россия.

— СМИ приписывают скрытые договоренности по Тайваню между Путиным и Си, а также между Си и Трампом. О чем они?

— Я думаю, что договорённости Вашингтона и Китая по Тайваню привязаны к поведению Трампа. Китай всегда пытается на риторическом, дискурсивном уровне закрепить равенство с Соединёнными Штатами. Это очень важно, в первую очередь, для соседей Китая по Восточной Азии. И главное достижение встречи не только то, что Трамп и Си на официальном уровне фактически достигли паритета. Трамп публично заявил о том, что американские войска не будут поддерживать Тайвань во время военной операции. До этого сохранялась двусмысленность — по «Закону об отношениях с Тайванем» 1979 года нет прямого указания по участию США в боевых действиях. Трамп от них официально отказался. И пока он будет держать слово, китайцы будут его подкармливать. Причём лично. Скорее всего, будут созданы определённые инвестиционные фонды, через которые они будут коррумпировать семью Трампа, чтобы вооружённые силы США не участвовали напрямую в тайваньской операции. Как максимум у Китая шансы на победу в ней возрастают почти до 100%, а как минимум — Китай не потерпит поражения. Скорее всего, США будут поставлять оружие, зарабатывая на этом конфликте и медленно перемалывая тайваньцев. То есть Тайвань, скорее всего, ждёт судьба Украины, причём полноценное повторение этой схемы.

А у Путина и Си Цзиньпина скрытых договорённостей по Тайваню нет. У нас есть закон, который недавно ратифицировал Совет Федерации, — о том, что мы можем защищать своих граждан за рубежом, он касается и экипажей судов — танкеров. Россия уже поставляет в Китай огромный объём нефти — 100 млн тонн, а возможно и 150 млн к концу года. Если начнется тайваньская операция, этот объём способен увеличиться до 200—300 млн тонн. Вообще, почти вся добыча может перенаправлена быть в Китай — мы добываем 500 млн тонн, ровно столько, сколько Китай закупает за рубежом. И в отличие от других государств, мы способны военизировать свои нефтяные конвои — защищённо поставлять нефть своими судами. И вряд ли США, ЕС, Япония, Южная Корея попытаются что-то сделать с ними.

Еще российская железнодорожная транспортная сеть и Арктический Северный морской путь могут служить надёжным трафиком из Китая в Европу, который обязательно будет ограничен во время масштабной блокады Китая. Здесь, конечно, есть предмет для дополнительных инфраструктурных решений — сейчас у нас явно недостаточная пропускная способность. То есть и об этом, думаю, тоже шла речь.

— Западные СМИ писали, что Трамп и Си конфиденциально разговаривали о завершении украинского конфликта, участии Китая в этом процессе. И что Китай должен «надавить» на Россию для его завершения. Такое вообще возможно? Ни одна из сторон этого не подтверждала.

— Трампу абсолютно не интересен украинский конфликт, ему интересна возможность перераспределить вооружённые силы США из Европы на азиатское направление.

Для этого украинский конфликт должен быть завершён, и угроза Европе от России должна быть снята. Трампу важен нейтралитет России в этом направлении. Тем временем Петербург превратился в китайский порт, через который идут все китайские грузы в Европу. И возникает тема Прибалтики — самого антикитайского региона мира, которая может повторить судьбу Украины 2014 года. Это — контекст для возможного продолжения украинского конфликта.

Высказывания о давлении на Китай вызывают смех у китайцев. Когда ты пытаешься выцыганить покупку боингов, это смешная формулировка. Практика показала, что он давлению не поддаётся. Наоборот, страна обладает всем спектром геополитических, экономических рычагов, чтобы давить на США. Как вы думаете, если Китай может давить на США, может ли США давить на Китай по украинскому вопросу?

Китай он интересует только в разрезе сопротивления России Соединённым Штатам. Ему очень важно, чтобы Россия осталась в орбите экономического взаимодействия с ним и в ней не пришли к власти силы, которые захотят консенсуса с Соединёнными Штатами.