Пять новинок Петербургского книжного салона: от эстетики русской хтони до энциклопедии

С 21 по 24 мая на Дворцовой площади пройдет ХХI Международный санкт-петербургский книжный салон. За слово «международный» в названии в этом году отвечают литераторы из Вьетнама и Аргентины, а также психолог из Швейцарии и, цитируя программу мероприятий, «французы, совершившие русский выбор».

Курс на внимательное освещение актуальной политической обстановки сохраняется, вторая по важности тема — юбилеи писателей, в частности двухсотлетие со дня рождения Салтыкова-Щедрина. Первые две книги этого списка — неизбежная данность, о них на салоне скажут не раз, всем и каждому. Если хочется хитов сезона, нужно идти за ними, если хочется редкостей — можно прочесть эту статью, на ее основе сделать вид, что хиты уже прочли, и углубиться в поиски раритетов.

АСТ Neoclassic, 18+

Востребованный прозаик и активный пропагандист, лауреат, номинант и фаворит премии «Большая Книга», Захар Прилепин тщательно изложил свои взгляды на историю казачества и конкретно на личность Степана Разина в романе «Тума», а книга «Чет-нечет» — не менее обстоятельное разъяснение, кого на актуальной литературной карте Прилепин считает учителями, кого соратниками, кого — врагами. Врагов он отдельно методично делит на уважаемых и неуважаемых.

Первые читатели уже отмечают, что книга получилась очень увесистая во всех смыслах, еще немного — и можно было бы назвать энциклопедией. В предисловии Прилепин сразу отмечает, что интересуется литературой переходных 2010-х и катастрофических 2020-х и пишет ни много ни мало документ эпохи. Здесь виден его опыт работы журналистом и автором жизнеописаний — в броских, запоминающихся параллелях между литераторами 1920-х и 2020-х, в умении сформулировать позиции и дать портреты своих героев лаконично, чтобы уложиться в абзац и завируситься.

Редакция Елены Шубиной, 16+

В долгожданном романе петербургского классика Водолазкина все начинается с убийства в конце мая (подозреваемый — робот Иван Иванович, который подает кофе в доме убитого нейробиолога, служил ученому подопытным в его разработках) и заканчивается упоминанием выступления на книжном салоне. Салон (и Яндекс) отвечают писателю взаимностью: говорят, в первый день у входа на ярмарку люди смогут поговорить с ИИ в стеклянном кубе и угадать, живой человек будет отвечать или нет.

В «Последнем деле…» заявлен выход за рамки детективного жанра, выяснять будут не личность убийцы, а природу человеческой души.

Для Водолазкина неизбежна проблема памяти (в том числе памяти о смерти), проблема уникальности переживаний, вопросы о сути творчества, о субъектности и агентности. Для читателя почти неизбежна встреча с романом: новый Пелевин себя исчерпал, Сорокина невозможно продавать, а значит, вся мощь отечественной критики разворачивается в сторону нового романа от автора «Лавра» и сценариста фильма «Авиатор». Кстати, о сценаристах: особо внимательные сыщики наверняка найдут в новом тексте следы классического Арабова и легкий шлейф духов Господина Оформителя.

Эксмо, 16+

Реньжина — молодая писательница, чья известность за последние полгода резко взлетела до небес. Она начала почти как Санаев, только более волшебно и для «ТикТока». Демоническая бабуля, несчастный ребенок, тираж в пару-тройку тысяч экземпляров, почти мгновенное забвение на старте — и взрывная популярность в соцсетях спустя пару лет после публикации. Дебютную книгу автора «Бабушка сказала сидеть тихо» «Эксмо» сейчас не успевает допечатывать, о второй — «Сгинь!» — слышно намного меньше, но известно, что она, как и «Бабушка», скорее ужастик.

«Последний паром Заболотья» написан уже спокойнее, без явных жанровых признаков и, скорее всего, с расчетом на крупную литературную премию, например «Лицей». Эстетика русской хтони, тоска о заброшенной церкви, конфликт между персонажами, один из которых к родному пепелищу и отеческим гробам испытывает нежность, а другой — ярость. Что молодежь вообще сейчас читает? Например, Реньжину.

Издательство Европейского Университета в Санкт-Петербурге, 18+

В 1970-х — 80-х годах ХХ века многие евреи в Советском Союзе решали для себя вопрос, уехать или остаться. Высоцкий написал об этом несколько песен. Возникло некоторое количество анекдотов, крылатых фраз, проклятых дилемм. В общем, был такой культурный феномен — «отказники», то есть те, кто решил отказаться от советского гражданства и получил полную панамку общественного порицания.

Сейчас в языке снова воспалилась пара антонимов «уехать — остаться», а размышлять над историческими параллелями читающие люди любили всегда, так что пришло время подготовить объемное исследование жизни этих людей — изнутри сообщества и снаружи, глазами друзей и врагов. Автор, Галина Зеленина, уже около двадцати лет публикует большие труды на одну и ту же тему — «быть евреем в какое-нибудь интересное время в каком-нибудь интересном месте».

Бослен, 6+

Шабельская — меценат, этнограф, собирательница предметов народного творчества. Ее коллекция не просто огромна — она еще и правильно собрана с научной точки зрения. Так что имя Шабельской священно для всех, кто имеет дело, например, с образцами народного костюма. Дочери Шабельской работали с Полем Пуаре, а еще старшая составляла первое в Советском Союзе системное руководство по музейному хранению тканей, кружева и вышивки.

Этот альбом — огромное событие не только для этнографов и музейщиков. Ему обрадуются любые художники, которым нужен качественный справочник по «русскому стилю», и все писатели, которым недоставало визуализации, и работники кино, и просто любые читатели, которые хотят познакомиться с народным творчеством ближе, чем «наверное, отличу Хохлому от Жостова». И наконец, это просто невероятно красиво.

Елена Нещерет, специально для «Фонтанки.ру»