Ормуз, юань и Тайвань: политолог объясняет, как Китай выигрывает у Трампа

Дональд Трамп пытается перекрыть Ормузский пролив, давит на Иран и грозит мировой экономике. Но первым через «блокаду» проходит китайский танкер — США молчат, Пекин празднует победу. Политолог Николай Вавилов объясняет «Фонтанке», почему он считает это «чёрным днём» американской политики, как Ближний Восток уходит в орбиту юаня и зачем Си Цзиньпин демонстративно принимает лидера тайваньского Гоминьдана.

Николай Вавилов, китаевед, выпускник восточного факультета, эксперт по внутренней и внешней политике КНР. Учился и работал в разных регионах Китая, автор книг о КНР, в их числе «Китайская власть».

— Николай Николаевич, вы говорите о том, что Трамп поджигает Мировой океан для Китая — сначала Панамский канал, теперь Ормузский пролив, на очереди — Тайваньский. А в это время Пекин демонстрирует конфуцианское миролюбие?

— В конфуцианстве нет понятия миролюбия, но воинственность осуждается в традиционном китайском обществе, потому что китайцы привыкли жить в поле большой конкуренции и стараться сглаживать любые конфликты, иначе они приобретут неконтролируемый характер. Поэтому внешне китайцы себя ведут подчёркнуто миролюбиво. И призывают стороны к диалогу, урегулированию споров.

Это не значит, что они не стремятся к контролю над мировыми торговыми потоками. Их товарооборот со всем миром стремительно растёт, и Китай заметно вытесняет Запад из всех цепочек поставок, замыкая их на себе. Поэтому угрозы он никому не создаёт явно и задачи такой не ставит. Он создаёт систему — паутину или сеть, в которой любое лишнее движение противника обращается против него, как движения мухи, попавшей в паутину. И сейчас поведение Трампа напоминает именно такую ситуацию.

— Политологи твердят, что война США с Ираном — это война с Китаем. А что Пекин держит «за пазухой»? Он готов к войне?

— За период правления Си Цзиньпина Китай перераспределил торговые потоки с Соединённых Штатов на Европу так, что сегодня товарооборот с США составляет не больше 7% всего товарооборота Китая. С другими государствами он растёт колоссально.

Страна построила гигантский флот, несколько авианосцев, создала огромный запас дронов, ракет. По совокупной военной мощи, готовности к партизанской войне, к симметричным ударам Китай — это Иран, умноженный на 10. И если США не могут справиться с Ираном, то сегодняшняя ситуация показывает, что с Китаем точно США не смогут совладать, особенно учитывая, что они от Китая зависят, а от Ирана нет.

Ситуация с Ираном практически полностью похоронила планы администрации Трампа оказывать прямое давление на Китай или включиться в войну с ним впрямую. Поэтому, скорее всего, и Трамп, и Пентагон, и администрация Трампа будут разыгрывать сценарий давления на Китай через союзников — Японию, Южную Корею, Филиппины. Но и они демонстрируют низкую готовность воевать с Китаем.

То есть, по сути, серьёзные наблюдатели, адекватно анализирующие возможности Китая и события в призме китайско-американского противостояния, понимают, что Пекин выиграл у Соединённых Штатов в иранской ситуации с разгромным счётом.

— 13 апреля США объявляют о блокаде Ормузского пролива, 14 апреля СМИ сообщают, что китайский танкер, вышедший из порта ОАЭ, прошел через заблокированный пролив. США молчали, появились сообщения и о двух других танкерах, «прорвавшихся» через пролив. Это казус белли или еще нет?

— То, что Соединённые Штаты смолчали, означает, что наступил чёрный день в американской политике. Это молчание очень громкое в первую очередь для стран Ближнего Востока, Юго-Восточной Азии. Все всё поняли: Китай сознательно шёл на этот шаг, запустив свой танкер через флот Соединённых Штатов. А они не предприняли никаких действий, даже не заявили протест китайскому правительству — полный проигрыш.

Однако уже 14 апреля китайский подсанкционный танкер вышел из Персидского залива после начала объявленной США блокады иранских портов, минуя американский флот. На этом фоне Китай публично потребовал разблокировать Ормузский пролив.

Это мрачное, тяжёлое молчание, скорее всего, обернётся отставками в Пентагоне чуть позже. Вероятно, карьера Хегсета повисла на волоске и будущее президентство Рубио тоже, поскольку именно он играл ключевую роль в стратегическом планировании этой операции. Они умножены на ноль.

А в Китае празднуют победу: смогли показать свой контроль над Востоком.

— В чем выражается этот контроль — «прибирание к рукам» Ближневосточного региона?

— Китай прибирает к рукам регион, потому что у всех стран, за исключением Израиля, на Ближнем Востоке он — главный торговый партнёр. Больше всех закупает — не только нефть, но и многое другое. И продаёт в этот регион огромный объём продукции.

Это означает, что Ближний Восток экономически уже вошёл в поле китайской глобальной экономической системы, но от полного вхождения в нее отделяет использование юаня — нужна была политическая воля, чтобы перейти на китайскую валюту.

И вот политическая ситуация поспособствовала: блокада США, провал военной операции. Страны понимают, что если они продают нефть за юань, то спокойно могут покупать всю номенклатуру товаров у Китая — доллар им просто не нужен. Более того, доллары — токсичная валюта: активы арестовываются.

Раньше страны региона боялись переходить на юани из-за инвестиционных и сберегательных функций доллара, боялись политически разорвать отношения с Соединёнными Штатами. Теперь крупные игроки — Иран и все остальные — начинают активно переходить на юань и увеличивать свою долю вложений в юаневые счета, открывать счета в китайских банках, потому что понимают: США ведут войну с абсолютной хаотизацией региона и с неясными целями.

Хотя для арабских стран цели ясны — уничтожение конкурента Соединённых Штатов по нефтеэкспорту в Китай и в Европу в лице Ближнего Востока. США — нефтяной экспортёр — ведёт дестабилизирующую игру.

— Трамп не может проиграть Иран, Китай не может проиграть Иран — мир не может долгое время оставаться без ближневосточных энергоносителей. Это замкнутый круг, хорошего выхода из него нет?

— Действительно, Трампу сложно проиграть Иран, потому что это похоронит и его самого, и карьеру его последователей. И Китаю тоже нельзя проиграть Иран, потому что очень многое связывает нынешний политический строй Си Цзиньпина с Ираном. Круг замыкается, и ситуация патовая, но это и есть ситуация 2026 года.

Кризис вошел в стадию своего максимального проявления, такие разрешаются только в рамках боевых действий и усиливают влияние других кризисов, перерастают в другие кризисы.

— Чем закончится блокада иранской нефти для Китая?

— Ничем, потому что Китай — страна, которая создает многолетние гигантские резервы по нефти и по всем остальным критически важным вещам. Политика китайцев заключается в долгосрочном планировании, стабилизации ситуации и купировании рисков. Они прекрасно понимали, кто такой Трамп, какова его политика, к чему готовится Пентагон.

Другое дело, что Китай перестанет поставлять нефтепродукты соседям. И скорее всего, это станет проблемой для Филиппин, Южной Кореи, Японии, того же Тайваня. А вот в долгосрочной перспективе, если масштабный энергетический кризис затянется до 2027–2028 годов, он, конечно, будет грозить очень серьёзными последствиями для китайской экономики.

— Представитель партии Гоминьдан впервые за последнее десятилетие приехала на материковый Китай и встретилась с Си Цзиньпинем. Что демонстрирует Китай этой встречей?

— Поддержку Гоминьдану в случае обострения политической ситуации на Тайване: если начнется военная операция, он окажет поддержку лояльным Китаю силам.

Нынешний руководитель Гоминьдана Чжэн Ливэнь оппозиционно настроена к правящим силам Тайваня. Это очень неоднозначная личность — «пиратского» склада женщина, похожа на таких ярких политиков, как Жириновский, по своим взглядам, как Трамп и так далее. Она готова к неоднозначным действиям в острой политической ситуации, в которой находится сейчас Тайвань. А там сейчас происходит гонение на оппозиционеров, часть гоминьдановцев хотят лишить мандатов, а например, лидера Народной партии (третьей по величине) посадили на 20 лет. То есть Тайвань находится в очень сложной политической ситуации, близкой к политическому террору.

В условиях подготовки к выборам 2028 года визит Чжэн Ливэнь в Китай показывает, что она заручилась поддержкой материкового Китая на случай обострения сложного политического конституционного кризиса на Тайване, в том числе и на случай военной операции Китая. Ее не декларировали во время встречи с Си Цзиньпинем, речь шла о поддержке мира — мира на китайских условиях.