Был соратником Петра I, попал в немилость и окончил свои дни в ссылке: что сгубило блистательного графа Остермана

Поселок Березово, расположенный на северо-западе Ханты-Мансийского округа, хорошо известен историкам. Именно на этой земле провели свои последние дни известные государственные деятели, попавшие в немилость и сосланные в ссылку. Рассказываем об опальном графе Генрихе Остермане, сделавшем блистательную карьеру при царском дворе.

Генрих Иоганн Фридрих Остерман был одним из сподвижников Петра I. Он родился и вырос в Германии, но был вынужден бежать оттуда в 16 лет после дуэли. Оппонент Генриха скончался в результате смертельного ранения, что заставило юношу отправиться в Амстердам без гроша в кармане, опасаясь преследования.

В Россию он приехал в 1704 году вместе с адмиралом Крюйсом и был принят на службу. У себя на родине Генрих был студентом Йенского университета, окончить который не успел. Тем не менее юноша прекрасно владел немецким, французским, голландским, итальянским языками и латынью, а впоследствии в совершенстве освоил и русский. Кстати, в России немца стали именовать Андреем Ивановичем, пишут наши коллеги из 86.RU.

По мнению историков, именно знание языков и редкие личные качества обеспечили ему успешную карьеру: исполнительный, гибкий в общении, дипломатичный, с ясным умом и умением принимать самостоятельные решения, Андрей Иванович уверенно набивал себе политические очки. В 1708 году Остерман стал переводчиком, служил в Походной канцелярии Петра I. Дальше его карьера Генрих шла только в гору.

«В течение многих лет Остерман умел сохранять власть, всякий раз уходя в тень (нередко сказываясь больным) в самые критические моменты. Как дипломат он умел часами вести переговоры с иностранными представителями, не говоря ни „да“, ни „нет“ и не отвечая прямо ни на один поставленный вопрос», — рассказывает о нем сайт История.рф.

С 1720-х годов Остерман фактически руководил внешней политикой Российской империи. Придерживался союза с Римской империей и стал одним из авторов союзного договора. Расцвет карьеры Остермана пришелся на время уже после смерти Петра I. В 1725 году Екатерина I назначила его вице-канцлером и действительным тайным советником. Личной заслугой Остермана историки считают установление регулярного почтового сообщения между важнейшими городами страны, а также налаживание торговли. В 1740 году Андрей Иванович был произведен в чин генерал-адмирала. Но буквально через год Остерман попал в немилость государыни.

Чинов и титулов Остермана лишила взошедшая на престол императрица Елизавета Петровна, которая всегда его недолюбливала. 56-летнего графа беспочвенно обвинили в измене и оскорблении государыни. Он был арестован, предан суду и приговорен к смертной казни.

«У него была рана на ноге, которая во время заключения до того разболелась, что перешла в раковидную, или, скорее, гангренозную, и все доктора решили, что ему жить недолго, — писал немецкий биограф. — Поднят был вопрос о том, чтобы из крепости его перенесть в Зимний дворец, где приложены были самыя заботливыя о нем попечения и уход. Императрица Елизавета приказала не только встретить его ласково и заботиться о его здоровьи, но, как говорят, сказала при этом, что ей жаль так жестоко поступать со столь знаменитым старцем».

День казни Остермана был назначен на 18 января 1742 года. Эшафот возвели на Васильевском острове. Осужденного с других государственными преступниками к крепости привезли на санях. Остермана внесли на эшафот на носилках и посадили на стул, потом сняли с него колпак и парик. Граф спокойно и с достоинством выслушал приговор. Биографы не сомневаются, что он был уверен в милосердии императрицы. Так и вышло. Палач поднял топор над головой осужденного, но через мгновение отвел его в сторону. Объявили о прощении Остермана.

Императрица заменила смертную казнь пожизненной ссылкой для всех осужденных. Остермана и других отправили в Сибирь. За Андреем Ивановичем последовала его жена Марфа Ивановна. К тому моменту супруги прожили вместе уже много лет.

Их помолвка состоялась в 1720 году, в день рождения царевны Елизаветы Петровны, в присутствии многих знатных персон. Этот брак устроил сам Петр I, пожелавший обеспечить тесную связь талантливого иноземца с русской аристократией. Помимо богатого приданого, Остерман получил от государя баронский титул. Марфа получила в приданое село Стрешнево в Рязанской губернии.

Сохранилась переписка супругов, которая говорит, как сильно они были друг к другу привязаны. После того как Остермана приговорили к ссылке, императрица дала разрешение женам осужденных по этому делу остаться в своих имениях. Но все они последовали за мужьями.

В изгнании в Березове супруги провели около шести лет. Имущество Остерманов было конфисковано. Марфа Ивановна преданно ухаживала за больным, страдающим подагрой супругом. Андрей Иванович же никуда не выходил и никого не принимал, кроме пастора. Он скончался в 1747 году и был погребен на Березовском погосте. Спустя год на могиле опального политика его жена поставила часовню, в которую часто приходила молиться. Захоронение сохранилось до сих пор.

Указ об освобождении из Сибири Марфы Ивановны последовал лишь через два года. Она вернулась в Москву, где прожила до самой кончины. Графиня умерла на 84-м году жизни и похоронена в Троицкой церкви, построенной ее сыном Федором.

У Остерманов было четверо детей, двое сыновей в дальнейшем построили хорошую государственную карьеру. Также почти все современники признавали, что, несмотря на обвинения со стороны Елизаветы Петровны, Андрей Иванович не был запачкан ни взятками, ни казнокрадством, ни участием в заговорах.