Чтобы не повторить судьбу Мадуро. Зачем Си Цзиньпин меняет военную элиту Китая

Арест зампредседателя Центрального военного комитета ЦК КПК Чжан Юся и начальника Объединенного штаба ЦВК Лю Чжэньли — не только купирование в зачатке переворота в армии и венесуэльского сценария, это контрпереворот. Так считает Николай Вавилов, китаевед, публицист, выпускник восточного факультета СПбГУ. Чистку в армии-2025 он называет большим реорганизационным процессом. Перед Новым годом вышло продолжение книги Вавилова «Китайская власть» — «Новая китайская власть: преемник». Читателям «Фонтанки» ее автор рассказал о том, что и почему происходит в военном руководстве страны сейчас.

— Николай Николаевич, Си Цзиньпина — председателя ЦК Коммунистической партии Китая и по совместительству председателя Центрального военного комитета (структура, с помощью которой компартия управляет армией. — Прим. ред.) — связывают с Чжан Юся личные отношения. Он принес их в жертву, почему?

— Отставка Чжан Юся — это в первую очередь свидетельство очень серьезных внутренних разногласий в ядре Коммунистической партии и показатель очень высокой напряжённости перед лицом сегодняшних вызовов, в частности серьезного геополитического противостояния с США.

Из 24 действующих членов Политбюро, которые были избраны на XX съезде КПК, если учитывать Чжан Юся, трое отстранены. Причём двое из них — заместители Си Цзиньпина по командованию вооруженными силами в Центральном военном комитете (в России переводится как совет. — Прим. ред.). Всего отстранены пятеро из семи членов комитета. Такого не было в Китае на протяжении последних 40-50 лет. Все говорит о том, что уровень турбулентности сейчас аналогичен событиям культурной революции, когда в Китае наблюдалась почти, скажем так, гражданская война в неявной форме.

— Чем грозит этот уровень турбулентности стране?

— Такое напряжение говорит об очень больших противоречиях в руководстве страны относительно её дальнейшего внутриполитического и внешнеполитического курса: избрания Си Цзиньпина на следующий — четвёртый — срок генеральным секретарём и председателем КНР, противостояния дальнейшей эскалации Соединёнными Штатами, в том числе проведения операции на Тайване.

Турбулентность чревата полной трансформацией китайской политической системы. Китай стоит на пороге перемен — усиление личной власти, как при Мао Цзэдуне во время культурной революции, трансформация политики, экономики Китая и так далее.

— Но ведь чистки в руководстве армии — не новое для КНР. Почему вы называете их критическими на этот раз?

— Да, чистки в армии регулярные. Например, когда Си Цзиньпин только пришёл к власти, были начаты расследования против предыдущих двух заместителей председателя Центрального военного комитета Ху Цзиньтао (генеральный секретарь ЦК КПК и председатель Центрального военного комитета с 2004 по 2012 год. — Прим. ред.) Они попали под следствие. Нынешняя ситуация отличается тем, что под следствием действующие, избранные на ХХ съезде КПК заместители и соратники самого Си Цзиньпина.

Аналогичная ситуация в истории Китая была в 1971 году, когда при попытке военного переворота отстранили от должности заместителя председателя ЦВК, военного маршала Линь Бяо, поддержавшего, кстати, Мао Цзэдуна во время культурной революции. Отстранение Линь Бяо и всей военной верхушки, участвовавшей в заговоре, повлекло в дальнейшем закат власти «великого кормчего». Одно отличие от тех событий — сейчас все же у власти находится ещё один представитель Центрального военного комитета, заместитель председателя — земляк Си Цзиньпина, выходец из ядерных войск Чжан Шэнминь, который и управлял процессом чистки в армии. Поэтому ситуация всё-таки более устойчивая, и, скорее, речь идёт о большой чистке перед крупной войной, нежели о рисках власти самого Си Цзиньпина.

— За последний год в Китае почти полностью сменилась военная верхушка. Если рассматривать это как подготовку к возможной войне, то не ослабляет ли себя Китай, заменяя компетентный орган новоназначенным в разгар пока «холодного» противостояния с США?

— Бывшие руководители в ЦВК сделали карьеру в длительный мирный период. Лю Чжэньли назначен на позицию главы Генерального штаба из руководства внутренних войск Китая — Вооружённой народной полиции, аналога нашей Росгвардии. Джан Юся делал карьеру в Чэндуском военном округе, близком к Дэн Сяопину. Выходец из тыловых служб и из служб управления вооружениями, он де-факто снабженец. Хоть в ранние годы военной карьеры служил в полевых стрелковых частях, даже чем-то отличился, но по сути — тыловик. Он и его протеже Лю Чжэньли были участниками приграничной военной операции во Вьетнаме, проходившей в период становления Ден Сяопина в качестве лидера страны. Но их боевой опыт — командование ротой и полком. То есть опыт войны, можно сказать, есть, но нет опыта руководства большими частями армии, флота, кибервойсками, ядерными стратегическими силами. Слабое место китайской армии вообще — отсутствие боевого опыта.

То есть тезис о том, что китайская армия имела какую-то боеспособность, а после обезглавливания лишилась ее, равнозначен утверждению, что Сталин обезглавил Красную Армию в тридцатые годы, лишив ее великих полководцев Тухачевского, Гамарника, Якира. Только это были полководцы прошлых войн с неудачным опытом, в том числе опытом в польской военной кампании. Я имею в виду, что вряд ли отказ от таких полководцев сильно ударяет по боеспособности армии.

Чистка затронула не только Центральный военный комитет ЦК КПК — из семи членов, включая Си Цзиньпина, ей подверглись пятеро, фактически весь комитет. Но в исполнительной власти есть идентичная государственная структура — Центральный военный комитет КНР, который согласно Конституции управляет вооружёнными силами с тем же составом. То есть был реализован принцип коллективного управления вооружёнными силами, а не единоличного. Теперь, когда коллектив комитета сократился с семи до двух человек, можно сказать, что Си Цзиньпин фактически единолично управляет армией — с опорой, конечно, на главного организатора чисток Чжан Шэнмина и опорой на ядерные войска.

Однако вряд ли можно сказать, что это ослабило реальную боеспособность Китайской народно-освободительной армии (НОАК). Всё-таки на своей должности находится министр обороны Дун Цзюнь, назначенный в 2024 году. Он адмирал Военно-морских сил КНР, а не выходец из сухопутных войск, как все предыдущие министры.

— А какой реальный эффект даст отстранение этих товарищей?

— Оба — Джан Юся и его протеже Лю Чжэньли — руководили придворными войсками, то есть они занимали место в руководстве Пекинского военного округа и имели влияние на политическую борьбу. А на фоне ареста Мадуро, которого предали военные, сложной ситуации в Иране и сложного внутриполитического выбора, который сейчас испытывает китайский политикум, они могли бы сыграть дестабилизирующую роль.

То есть трудно представить, что эти полководцы смогли бы быть очень эффективными в крупномасштабной Тайваньской операции, но они могли бы быть эффективными в захвате власти, например.

Отказ от них в качестве руководителей армии сильно стабилизирует политическую ситуацию внутри Китая. И думаю, что боеспособность китайской армии увеличится.

Хотя, поскольку Чжан Юся всё-таки близкий сторонник Си Цзиньпина, без сомнения, некий негативный имиджевый эффект будет. Но его быстро преодолеют после назначения нового руководства армии.

— Чтобы воссоздать комитет, надо ждать нового съезда компартии?

— Возможно, компартия проведет дополнительный пленум ЦК в рамках ХХ съезда в ближайший месяц, на котором как раз можно утвердить новый состав комитета.

Китай ведёт большую подготовку к возможному вооруженному конфликту с прихода Си Цзиньпина к власти: сменилась риторика и идеология — усилена военная пропаганда в массовой культуре и так далее. Принят закон о мобилизации, введены боевые награды, создано Министерство военных пенсионеров — целое министерство! Всё это происходило последние несколько лет.

Плюс построено три авианосца, флот Китая сравнялся по количеству кораблей с флотом США. И, конечно, нужны военачальники, которые реально будут воевать в современных условиях, получат настоящий боевой опыт, а не тот, что имели Лю Чжэньли и Чжан Юся.