«Это мой родной дом». Скончался дирижер Владислав Чернушенко, более полувека руководивший Капеллой

27 января, спустя менее двух недель с собственного 90-летия, в Петербурге после тяжелой болезни скончался Владислав Чернушенко — народный артист СССР, лауреат Государственных премий, дирижер, художественный руководитель Академической капеллы, с которой связана вся его жизнь.

Он вспоминал, что впервые переступил порог этого дома более 80 лет назад, восьмилетним мальчиком, когда впервые пришел в Хоровое училище при Ленинградской государственной академической капелле. Это было в 1944 году. До этого была первая блокадная зима в осажденном Ленинграде, эвакуация в 1942-м и возвращение. И только потом уже — музыка.

«Это мой родной дом, потому что так получилось, что я не только обучался здесь, но и при неожиданной ранней кончине моего отца в 1948 году четыре с половиной года провел здесь в интернате. Меня здесь не только обучили — одели, обули и дали путевку в жизнь», — рассказывал Владислав Чернушенко продюсеру Ирине Никитиной, президенту Фонда «Музыкальный Олимп», в ее авторской программе «Энигма» на телеканале «Культура».

О своих днях в Хоровом училище, об исторической роли Капеллы и о том, какой она может и должна быть, Владислав Александрович рассказывал постоянно: для него это было самым важным. Он любил также говорить о миссии человека, вспоминая слова Евгения Баратынского: «Дарование есть поручение. Должно исполнять его, несмотря ни на какие препятствия».

При этом Чернушенко признавал, что его приход в музыку — чистая случайность.

«Просто мама увидела объявление о наборе в хоровое училище, — рассказывал он. — В общеобразовательных школах шли уже занятия, нам с братом надо было тоже включаться в учебный процесс, а мама имела вокальное образование — закончила как певица музыкальный техникум, но не работала. Она увидела это объявление, привела нас, и тогда мы впервые встретились с уникальным человеком, величие которого мы мальчишками не понимали, — это был Палладий Андреевич Богданов».

Богданов вошел в энциклопедии как хормейстер и композитор, основатель хора Ленинградского Радиокомитета, народный артист РСФСР. Он и Владислав Чернушенко — это фактически те два рукопожатия, которые разделяли современных слушателей Капеллы с композиторскими гениями «Могучей кучки» — и не только.

10-летнего Палладия Богданова привела к Балакиреву сестра Глинки. Его учителями в Придворной певческой капелле оказались сам Балакирев, Римский-Корсаков, Лядов, Аренский. В 1903 году он получил назначение регентом в Гродненскую область, но не прошло и года, как попросился назад: в письме Балакиреву он объяснил, что его собирались призвать в армию — и тогда он не смог бы помогать матери и двум младшим братьям. Параллельно Богданов списался с капельмейстером придворного оркестра и попросился на прослушивание как скрипач. Так он смог вернуться в Петербург и окончить Консерваторию, поступив в Капеллу работать. А в армии всё равно потом отслужил: в 1914–1917 годах. Но важнее, что впоследствии, по возвращении в Ленинград, восстановил при Капелле Музыкально-хоровое училище, куда и пришел Чернушенко.

«В 1944 году куда можно было принять мальчишек? — вспоминал Владислав Александрович. — Палладий Андреевич набирал всех — лишь бы восстановить контингент. И самое поразительное оказалось, что этот случайный набор оказался невероятно продуктивным для будущего нашей музыкальной культуры. Наш класс закончили девять человек, четыре человека стали главными дирижерами».

Учились усердно, несмотря на непростые условия.

«Мы с сокурсниками сидели за партами в пальто и шапках, потому что кабинеты зачастую не отапливались, — рассказывал Чернушенко „Российской газете“. — Да и места на всех учащихся не хватало: сидели на скамейках по три человека. У нас, например, в одном классе было две колонки из парт: одна из учащихся первого класса, а вторая — из второклашек. И нашей учительнице приходилось вести параллельный урок для обеих групп».

По окончании хорового училища, поступив в Консерваторию и отучившись ней, Владислав Чернушенко подписал распределение в Магнитогорск: считал, что в Ленинграде будет постоянно «под кем-то», а на Урале сам встанет на ноги. Так и вышло — и потом дирижер прямым текстом говорил, что его сформировал Магнитогорск. Там как раз незадолго до этого поставил музыкальную жизнь города Семен Эйдинов, открывший четыре музыкальные школы и даже музыкальное училище (на что город статуса Магнитогорска на самом деле не имел в ту пору права), ставшее впоследствии Консерваторией. И у Эйдинова нашлось место дирижера основанного им профессионального хора.

Объем работы в Магнитогорске оказался колоссальный: Чернушенко не только дирижировал, но и преподавал: проводил первый урок в 9 утра, потом занимался с хором и вновь вел уроки — до 21–22 часов. С тех пор у него на всю жизнь закрепился распорядок дня: завтрак поплотнее, а обед — как придется, в 17:00 или 20:00. Такой вот рецепт долголетия! При этом план по концертам с хором был колоссальным: коллектив должен был дать по городу и Челябинской области 110 концертов в год, случалось и по 25 концертов в месяц!

Но кроме хорового дирижирования, Владислав Чернушенко получил еще одну специальность — как оперно-симфонический дирижер, став единственным учеником Мравинского. В чем-то помогли родственные связи: Мравинский вообще не брал студентов, но Владислава знал с детства.

«Когда Мравинский начинал свою деятельность в Мариинском театре (Ленинградском театре оперы и балета имени С. М. Кирова. — Прим. ред.), мой дедушка оказался заведующим оркестром, и они до конца жизни сохраняли дружеские отношения, — рассказывал Чернушенко. — Мравинский проводил отпуска в Усть-Нарве, и одно лето — в доме моих родственников. Там мы впервые познакомились».

При этом именно Мравинский предрек будущее сыну Чернушенко Александру, предсказав, что тот тоже войдет в эту профессию — хотя мальчику в ту пору было всего четыре года, да и видел его маэстро с корзинкой грибов в руках, а отнюдь не с дирижерской палочкой.

Отучившись у Мравинского, а потом у не менее культового Ильи Мусина, Владислав Чернушенко был дирижером Ленинградского Малого театра оперы и балета, работал дирижером Симфонического оркестра Карельского радио и телевидения, осуществил ряд постановок в Оперной студии при Ленинградской консерватории.

Но конечно, главным для дирижера всегда был хор. После возвращения из Магнитогорска он создал в родном городе любительский Ленинградский камерный хор, которым руководил 17 лет, и с которым добился успеха на международных конкурсах в Европе.

А в 1974 году Владислав Чернушенко возглавил Академическую капеллу в непростой для нее период, вознес на колоссальную высоту звучание ее хора, обогатил репертуар, вернув в него русскую духовную музыку, хоровую классику, — на афишах появились имена Гречанинова, Чеснокова, Бортнянского, Архангельского и других композиторов. В 1981 году в Ленинграде был основан фестиваль «Невские хоровые ассамблеи». А в 1982 году хор Капеллы исполнил «Всенощное бдение» Рахманинова — впервые после полувекового перерыва, а спустя несколько лет издал на пластинке. Также Чернушенко сотрудничал со Свиридовым — и последний шедевр композитора «Песнопения и молитвы» создавался на протяжении нескольких лет в тесном сотрудничестве с Певческой капеллой.

Наконец, развитие Капеллы продолжило возвращение ей собственного симфонического оркестра в 1991 году (его возглавил Александр Чернушенко) — это сделало возможным включение в репертуар сочинений крупной формы, запуск масштабных абонементных циклов.

Одновременно с этим с 1979 по 2002 год Владислав Чернушенко был ректором Ленинградской (Санкт-Петербургской) консерватории.

Последние годы Владислав Чернушенко говорил о певческом кризисе в России — в чём дирижер винил в том числе и телевидение, продвигающее моду на эстраду: «Когда ребенок берет микрофон — он никогда не будет петь нормально».

Он вспоминал, что, когда он только окончил Консерваторию как хоровой дирижер, это была очень востребованная профессия: любой Дом культуры, фабрики, вузы имели свои коллективы. И вообще, традиционно в России певческое искусство не было уделом только профессионалов: пела вся страна — и считалась самой певучей державой мира.

«Любительских хоровых коллективов только студенческих в Ленинграде было больше 30 — сегодня можно себе такое представить? — делился болью он. — И нынешняя кадровая проблема связана с тем, что уничтожается одна из важнейших национальных традиций русского народа — певческое дело».

«За полвека служению Капелле Владислав Александрович смог влюбить в хоровую музыку бесчисленное множество людей, которые хотели слышать только его искусство», — вспоминают в учреждении культуры в день ухода ее руководителя.

В некрологе подчеркивается: «С именем Владислава Чернушенко связана целая эпоха в многовековой истории Капеллы. Его вклад в отечественную музыкальную культуру воистину бесценен. Владислав Александрович оставил нам богатейшее творческое наследие, которое во многом определило развитие хорового искусства второй половины XX — начала XXI века».

Соболезнования в связи с уходом почетного гражданина Петербурга выразил губернатор Александр Беглов.

Алина Циопа, «Фонтанка.ру»