Ястребиная мирная политика президента США. Со дня инаугурации Трампа прошел год

На следующий день после годовщины своей инаугурации Дональд Трамп выступит в Давосе — 21 января. На Всемирном экономическом форуме (ВЭФ), который проходит с 19 по 23 января, в повестке США — создаваемый для восстановления Газы «Совет мира», некий «ООН Трампа». В него приглашен и президент Владимир Путин. Украина отошла на второй план: хозяев форума — европейцев — сейчас больше волнует Гренландия и принцип «незыблемости границ», который мало беспокоит США даже в отношении своих ближайших союзников.

За год с момента второго пришествия Дональда Трампа в Овальный кабинет эксперты не могут решить: Трамп — ястреб или голубь. Как пишет в своем телеграм-канале политолог Михаил Виноградов, «по повадкам, конечно, ястреб. Выглядит как ястреб. Действует как ястреб. Рассуждает как ястреб. Но при этом остаётся уникальным американским президентом, не устроившим ни одной серьёзной, настоящей войны. Даже Обама так не сумел. А вот Трамп пока держится. Оставляя всех гадать, что это — случайность или закономерность».

«Фонтанка» напоминает, с какой «мирной» повестки 20 января 2025 года Трамп начал свое правление, и спрашивает своих собеседников, как он ее соблюдает.

Еще до инаугурации нынешний хозяин Белого дома старался выглядеть миротворцем. Обещал за 24 часа остановить конфликт на Украине. Но, как говорит американист Малек Дудаков, стратегические успехи во внешней политике у Трампа пока так себе. Переговоры по Украине идут ни шатко ни валко — прорыва добиться не удалось. Хотя он явно надеется, что в 2026 году ему удастся разрешить ситуацию.

Задача остановить боевые действия на Украине оказалась слишком трудным делом, признавался Трамп, в отличие от других конфликтов. Последние полгода он рассказывает, что остановил восемь войн: между Арменией и Азербайджаном, Таиландом и Камбоджей, Израилем и Ираном, Израилем и ХАМАС, Руандой и Демократической Республикой Конго (ДРК), Индией и Пакистаном, Сербией и Косово, Египтом и Эфиопией. Говорит, что «на самом деле их 10, но кое-какие не учитываются» (с). Может, имел в виду войны между «Азербайджаном и Албанией» или «Камбоджей и Арменией»?

«Да, мы смеялись, это кажется хаотичным мышлением. Но думаю, что на деле это игра на публику, отвлекающая от серьезных маневров», — говорит ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН Николай Сухов.

Правление человека, желающего получить Нобелевскую премию мира, началось с того, что он заявил права на Канаду и Гренландию, выразил намерение установить контроль над Панамским каналом и переименовать Мексиканский залив в Американский.

Про новый штат Канада пока будто бы забыли. А она встала в позу и заключает договор об отмене пошлин, вернее, о взаимном снижении пошлин с Китаем, действует в пику Америке, и Трамп молчит. Однако, по мнению Николая Сухова, это, скорее, видимость мирного сосуществования: «Трампа давно беспокоят действия Канады, и он наверняка что-нибудь да приготовил для нее. Осуществимы ли угрозы ее присоединения — такие же, как звучат и по поводу Гренландии в качестве штата США, — трудно сказать. Мы же не знаем, пойдет ли Дональд Трамп на то, что поссорит его со всем миром. Но он — игрок, создается впечатление, что за его игрой скрывается что-то более серьезное, чем заявления, высказанные походя».

«Гренландия-2026», кажется, станет моментом истины в отношениях между США и ЕС. Хотя, как поясняет Николай Сухов, и в предыдущей каденции поведение Трампа по отношению к европейцам показывало его пренебрежение к этому объединению: «Мне кажется, Трамп не воспринимает Европу серьезно. Наверное, задача в том, чтобы держать ее в напряжении. Сказать, чем это чревато, трудно, потому что мы не понимаем игру, которую он затеял».

Политолог-американист Михаил Синельников-Оришак говорит, что жгучее желание американского правительства заполучить Гренландию вызывает вопросы: «Доказательств опасности, исходящей от Китая или России, нет, какие аргументы он приведет в Конгрессе, чтобы аннексию поддержали? Необходимость осваивать полезные ископаемые острова? На Аляске-то холодно и дорого их добывать, а делать это в Гренландии — экстремально дорого. Символично, конечно, присоединить ее, увеличить территорию США. Но ты ушел, а что оставшимся делать со всем этим барахлом, если даже Аляску невозможно до сих пор сделать экономически выгодной?»

По мнению политолога, нет и юридических аргументов, чтобы так поступать. «Надеюсь, что Трамп это понимает, просто „он, как раненый зверь, напоследок чудит“. Напоследок — потому что через полгода выборы в Конгресс, до „хромоты“ осталось немного — полгода всего».

Синельников-Оришак говорит, что выборная система США «не позволяет отдельно взятому человеку, будь он даже президент, самодурствовать». То есть на словах — пускай себе, но не переводя это в реальную плоскость. Трамп перевел — в Венесуэле.

«У него возникло головокружение от успеха операции в Венесуэле с сильно непропорциональным применением силы, непропорциональным закошмариванием (для наркотрафика, в котором ее обвиняет Трамп, это в худшем случае транзитная страна, не идет ни в какое сравнение с той же Мексикой). И он торопится воткнуть палку в снег Гренландии, объявить ее своей территорией, — говорит американист. — Довел нагнетание по Венесуэле до очень высокого градуса и отступать уже вроде как странно. Хотя при сопоставлении рисков все могло пойти не так. Вспомните, его воинствующий настрой в первую каденцию остановил Ким Чен Ин, когда Трамп двинул авианосную группу в КНДР. Была очень суровая риторика, но до Трампа донесли информацию, что Северная Корея ответит — пускай из рогатки, понятно, что мощь несопоставимая. Сразу все остановилось, пришлось разговаривать».

Все свои ястребиные действия Трамп представляет как принуждение к миру через силу. Причем в разных сценариях: «В Иране он один — с попыткой сменить режим, в Венесуэле — другой, там режим сохраняется, несмотря на вручение ему медали Нобеля Марией Мачадо, оппозиция была уверена, что власть перейдет к ней, как только Мадуро выкрали, — поясняет Григорий Ярыгин, доцент кафедры американских исследований факультета международных отношений СПбГУ. — С Гренландией третья история, но примерно в том же русле — чтобы обеспечить безопасность своим военным присутствием через „не хочу“ европейцев, придумав китайскую и российскую угрозу, он через силу побуждает к миру Европу». По словам Ярыгина, Трамп верит в то, что на уровне слов, на уровне дипломатии мира достичь не удается. А вот применение силы и жестких экономических инструментов — санкций и пошлин — позволяет его достичь. То есть в своих глазах Трамп — последовательный борец за мир.

СМИ цитируют его письмо премьер-министру Норвегии Йонасу Гару Стёре: «Учитывая, что ваша страна решила не присудить мне Нобелевскую премию мира, я больше не чувствую обязательства думать исключительно о мире. Хотя это всегда будет доминирующим, теперь я могу думать о том, что хорошо и правильно для США. Мир небезопасен, пока у нас нет абсолютного контроля над Гренландией».

Российские политологи говорят теперь, что политической иронии уже не существует. Федор Лукьянов, редактор журнала «Россия в международной политике», в своем телеграм-канале пишет: «Когда мы пару месяцев назад немудряще шутили, что придется еще Норвегии „заплатить цену“ за неприсуждение Нобеля Трампу, это была не шутка, а прогноз. Как выяснилось. Шпицбергену приготовиться. А вот там, кстати, есть не придуманный, а реальный российский интерес».

Сами США, по сути, говорят о том, что приготовиться надо и другим соседям: Колумбии, Мексике, Панаме, Кубе.

Быстро изменить мир и Америку не получилось, несмотря на ковбойский напор. Все, что начал Трамп 20 января 2025 года — в день инаугурации, продолжается в 2026-м. Как говорит Малек Дудаков, в моменте удалось стабилизировать ситуацию в секторе Газа, но она на грани очередного кризиса. Поэтому считать, что Трамп полноценно замирил Ближний Восток, не приходится.

«Многие говорят о попытках переориентировать внешнюю политику Соединенных Штатов с европейского направления и ближневосточного в сторону Латинской Америки и Азии, как бы возродить доктрину Монро, и тут же началось обострение конкуренции с Китаем, — говорит политолог. — Это вызвало, во-первых, самый серьезный за много десятилетий трансатлантический раскол с Европой. И, во-вторых, далеко не во всех случаях получается следовать доктрине. Например, ситуация с Ираном показывает, что приходится все равно Ближнему Востоку уделять внимание».

У Трампа есть и тактические, и стратегические успехи. Тактических больше, считает Малек Дудаков: «Однако рейтинги президента США довольно серьезно упали, причем по всем направлениям. Это касается и его общего рейтинга, и уровня одобрения, связанного с экономическими вопросами, миграцией, с внешней политикой, социалкой… Он начинал эту каденцию с рейтингов выше 50%, а сейчас они в среднем упали до примерно 40%, а во многих опросах — ниже 40%. Причем самые последние метания Трампа на внешнем контуре — удар по Каракасу, угроза Гренландии и все остальное — как бы особых очков ему не добавили. Большинство американцев все это негативно воспринимает».

Трамп, говоря о своих финансовых успехах, козыряет миллиардами, притекшими в страну за счет введенных им пошлин. А Дудаков говорит, что тарифы Трампа — его торговые войны — закончились, скорее, проигрышем для Соединенных Штатов: «Мы видим, что они привели к негативным последствиям внутри Америки: замедляется экономический рост, много компаний обанкротилось, безработица выросла примерно до 5%, это самый высокий показатель с начала пандемии. Плюс Трампу пришлось отменять или корректировать свои тарифы, например в отношении Бразилии и других государств. Ну, и тарифная война с Китаем закончилась тем, что американцам пришлось идти на серьезные уступки».

Достижения в борьбе с нелегальной миграцией за первый год президентства — депортация нескольких сотен тысяч мигрантов. Рейды, которые проводятся по всей стране, вызвали сильный раскол внутри США и привели к большой волне протестов и беспорядков. Сначала в Лос-Анджелесе, а теперь в Миннесоте. Это усугубляет ситуацию с вялотекущей гражданской войной, которая идет в Америке (либеральные активисты и антифа дерутся с федеральными агентами), приходится вводить войска в крупные города. Ситуация нестабильная. Это вызывает и большие протесты общенационального характера — во всех штатах они проходят и во второй каденции Трампа под лозунгом No Kings («Нет королям»).

Напомним, Трамп обвиняет в организации протестов Джорджа Сороса и отвечает протестующим: «Я усердно работаю, чтобы сделать нашу страну великой. Я не король».

За год президентства Трамп успел поссориться и помириться с самым богатым человеком в мире Илоном Маском. В начале года он создал департамент DOGE, выполняя обещанные Трампом реформы госаппарата. «Результат получился половинчатым. С одной стороны, удалось уволить тысячи чиновников — не сказать, что действия агентства DOGE были совсем бессмысленными. Причем уволены многие нелояльные Трампу персонажи. Но с точки зрения экономики, особых подвижек нет — так бюджетный дефицит не уменьшишь, он остается на рекордном уровне — больше двух триллионов долларов», — считает Малек Дудаков. Зато, говорит он, Трамп сумел принять «один большой красивый билль» в Конгрессе, в котором продлевается действие разных налоговых льгот и субсидий. Пока про него можно сказать, что американской экономике это не навредило, но вряд ли как-то сильно помогло.

2026 год — электоральный, осенью пройдут выборы в Конгресс. «Сейчас у демократов преимущество около 4-5 пунктов. Если бы выборы прошли завтра, республиканцы очень болезненно проиграли бы», — уверяет Малек Дудаков.

Михаил Синельников-Оришак тоже в этом не сомневается: «Проигрыш станет важным Рубиконом для этой экзотической веселой эпохи. Осенью Трамп начнет, так сказать, подволакивать ногу, прежде чем превратится в совсем хромую утку. Сейчас чем больше он устраивает кордебалетов, тем больше повышается напряженность и тем выше вероятность того, что будут-таки голосовать избиратели-демократы, отказавшиеся принять участие в предыдущих президентских выборах из-за мерзкой ситуации, в которой некрасиво отстранили Байдена».

Проблема в том, что того же ждут и европейцы, затягивая и заговаривая все, что намеревается сделать президентская администрация. Вряд ли она этого не понимает. Так что неровен час, давление и напор на внешнеполитическом треке США усилит. Произойдет ли это, станет ясно в ближайшие дни в Давосе.

Ирина Багликова, «Фонтанка.ру»