«Ларионов с первого дня сказал нам кайфовать от игры»: Марат Хайруллин — о кризисе СКА, уходе Ротенберга и дворовом хоккее

Марат Хайруллин — один из немногих хоккеистов СКА, который без особых потерь прошёл летние изменения в клубе и остался ключевым игроком команды. Отдел спорта «Фонтанки» — о том, как армейцы с Невы меняются по ходу сезона, тренерских идеях Игоря Ларионова, НХЛ как закрытой странице и дворовом хоккее, которого сегодня не хватает детям.

— Перед стартом сезона, даже с учётом всех перестановок, вряд ли можно было ожидать, что для СКА настолько непросто будет складываться сезон.

— Я бы не сказал, что прямо тяжело. В целом игра была нормальная, просто много матчей проигрывали в одну шайбу — чуть-чуть не хватало. Понятно, что у нас больше половины команды — новые ребята, нужно было притереться. Легионерам — освоиться в России, нам всем — поймать эту коммуникацию друг с другом. На это ушло пара месяцев, и потом всё более-менее устаканилось, успокоилось. Как это случилось, в принципе, сразу появился позитивный результат. И игра наладилась, и выглядеть стали лучше. Но потенциал, я думаю, ещё выше. К этому и стремимся. Сейчас вторая часть чемпионата — будем подниматься ещё выше.

— Насколько психологически тяжело было оказаться внизу турнирной таблицы?

— Если честно, тяжеловато, конечно. Для СКА тем более быть внизу — это непривычно. Нас это никого не устраивало. Все понимали, что нужно подниматься в зону плей-офф и идти выше. Да и сейчас, в принципе, тоже не скажу, что всё устраивает. Мы можем играть ещё лучше.

— Команда летом заметно обновилась. Трудно было сыгрываться?

— Если конкретно про меня говорить, я остался в своих прошлогодних тройках, с ребятами мы давно знакомы, поэтому лично у меня сложностей не было. А вот тем, кто пришёл, и тем, кто оказался в новых сочетаниях, наверное, было посложнее. Но через разговоры, через коммуникацию — плюс тренеры искали оптимальные тройки — всё это постепенно наладилось.

— Из-за смены тренера и летней чистки состава многие были как на иголках: никто не знал, кто окажется лишним. Вы лично нервничали?

— Нет, в принципе, не нервничал. Насколько я понимаю, с ребятами, у кого были вопросы, разговаривали отдельно. Я с мая уже здесь тренировался, всех видел — и тренеров, и руководство. Со мной никто ничего такого не обсуждал и не говорил.

— Теперь уже бывший защитник СКА Илья Карпухин рассказывал, что и с ним никто не говорил и никто ничего не объяснял.

— Даже не знаю. Лично эту ситуацию не знаю, поэтому комментировать сложно.

— Сильно изменился тренировочный процесс?

— Да, изменился. Стало больше интенсивности, тренировки стали короче, но насыщеннее. Появилось больше игровых упражнений — на коротком участке площадки, чтобы через передачи больше думали. В целом стало больше именно игровых, интересных упражнений.

— А когда пошла эта серия неудач, тренеры что-то пробовали менять в тренировках или продолжали стоять на своем?

— Пробовали, пробовали. Какие-то упражнения добавляли — исходя из того, что не получается, где нужно усилить. Это нормальный процесс: когда игра не идёт, понятно, что что-то нужно менять. Плюс и в игровом плане кое-что скорректировали, и, в принципе, сразу стало получше.

— 22 октября СКА проиграл ЦСКА — это было восьмое поражение в десяти матчах. После этого, как известно, у вас состоялся мужской разговор в раздевалке. Эмоции тогда бурлили?

— Ну, пообщались, да. Понятно, что никого это не устраивало. Мы всё-таки СКА. В принципе, спокойно поговорили, всё обсудили — хороший такой разговор получился. После этого, мне кажется, ребята все добавили, стали лучше относиться к делу, и за счёт этого и начало складываться — результат пошёл.

— Команда действительно будто по-другому заиграла. То есть каких-то эмоций все-таки команде не хватало?

— Я не скажу, что мы плохо играли, но чего-то, видимо, не хватало, да. Почти все поражения — в одну шайбу, плюс мало забивали, хотя моментов создавали много. Просто не шло. А потом где-то переломили этот момент: у ребят пошли голы, где-то и удача стала на нашей стороне. Такие этапы нужно пережить. Не бывает, что весь чемпионат идёт ровно и гладко. У всех бывают такие, условно, чёрные полосы.

— Некоторые тренеры считают что небольшая драка внутри команды идет только на пользу. Как вы к таким способам наладить атмосферу в коллективе относитесь?

— Бывает такое. Всё-таки мужской коллектив, много горячих парней. У меня в карьере тоже были моменты, когда кто-то из ребят подрался, поругался. Это дополнительные эмоции — они могут завести остальных. В такие моменты нет безразличных: всем не всё равно. Иногда именно от этих эмоций команда и выигрывает.

— В этом сезоне в раздевалке у СКА искры летали?

— Нет, драк не было, но, конечно, разговоры были. Все понимают, что мы все живые люди, не роботами же тут играем.

— Вы недавно в своём телеграм-канале рассказывали про хоккейные приметы — что иногда клюшку ставят в мусорку, если долго не идёт шайба. У вас как раз была безголевая серия, после которой вы написали «спасибо мусорке». Это была шутка или правда?

— Это была ирония. Скорее пошутить над собой, над всей этой историей. Я просто продолжал работать. Моменты были, но не шло — удачи, скажем так, не было. Через работу в итоге и получилось это преодолеть, стало уже более-менее получше. Ничего такого специально не делал.

— Клюшку, например, не думали поменять? Или загиб?

— Нет. Я уже привык к одной клюшке, к одному загибу. Менять загиб — это странно, непривычно будет.

— Просто иногда бывает: вот, например, теннисист Бублик рассказывал, что у него долго не шло. Но стоило сменить ракетку — и после этого сразу пошли финалы и титулы.

— Бывает, ребята меняют клюшки, туда-сюда, но я как-то не ищу в этом проблему. Я всегда играл — и всё получалось. А тут не идёт, и из-за этого сразу что-то менять… Думаю, это будет бред, если честно. Ну а к приметам всегда относился со скепсисом.

— Как придумали новое празднование?

— Да это ещё пару лет назад папа предложил так сделать. Плюс я сам что-то подобное представлял. Не подсматривал где-то, именно сам придумал. Решили попробовать — и вот пару раз сделал, так и пошло. Это как раз из той серии, когда долго не забивал. Когда голы не шли, а потом забил — типа всё, серия закончилась. А вообще это типа буква «Х» — Хайруллин.

— У вас в Петербурге появился дерзкий сосед — «Шанхайские драконы». Они на старте сезона взлетели высоко, в то время как у вас была чёрная полоса. Следите за ними? Давило ли это, когда постоянно сравнивали с ними?

— Да нет, спокойно ко всему этому отношусь. Это больше, наверное, журналисты и болельщики обсуждают. Они какие-то пиар-акции делают, «столкновения» устраивают. Мы спокойно относимся. Сейчас все команды выровнялись, на каждую надо настраиваться и выходить на игру. Никакого дополнительного давления нет. Они первый год в Питере, в принципе, если бы они давно здесь были, может, это и было бы иначе, но сейчас нет. Для меня это не принципиальный соперник. Да, они в нашей конференции и рядом идут, но это скорее дополнительная мотивация.

— Вернёмся к лету. Слишком много всего произошло — Роман Ротенберг уходит, Игорь Ларионов приходит. Команда раньше об этом узнала или в лентах новостей прочитали?

— Узнали, как все, — из интернета. Всё было тихо, все уже отдыхали. А потом после сборов мы вернулись, всё было нормально, обсуждали следующий сезон. И вот через какое-то время пришли новости — никто не знал, все прочитали и удивились.

— Какие идеи Игоря Ларионова по игре и подготовке вам сразу понравились? Ранние подъёмы?

— Да нет, я в принципе и летом сам тренируюсь достаточно рано. Утром отработал — и весь день свободен: с семьёй побыть, какие-то свои дела сделать. Поэтому перестраиваться мне было легко.

— То есть формат зашёл?

— Да, классная идея. Поработал с утра — и весь день свободен. Да, сборы тяжёлые, но при этом ты всё равно проводишь время с семьёй, живёшь обычной жизнью. Плюс сами сборы в Петербурге были — это тоже классный момент. Условия все созданы, город летом прекрасен.

— А если говорить именно про игру?

— В плане игры тренерский штаб более атакующий — как раз то, что мне близко. И Игорь Николаевич от нас этого требует. Каких-то радикальных изменений не было, но сам тренировочный процесс всё-таки немного поменялся.

— По питанию. Тяжело было переходить на новые правила? Говорят, они стали жёстче.

— Стало просто более правильно. Да, какие-то моменты поначалу были непривычные, но в целом у нас все профессионалы. Сейчас вообще такая тенденция — все стараются переходить на правильное питание.

— Можно сказать, что период адаптации к новому тренерскому штабу уже закончился? Или он всё ещё продолжается?

— Думаю, уже закончился. Полчемпионата прошло, времени достаточно. Сейчас уже детально разбираем видео, смотрим ошибки, в тактическом плане всё понятно. Поэтому в этом смысле сейчас всё нормально.

— Игорь Ларионов — легенда мирового хоккея. Чувствовали ли вы поначалу какое-то давление, работая под его руководством?

— Нет, давления не было. Наоборот, приятно, что человек с такими заслугами тренирует нас. С первого дня он сказал: кайфуйте, получайте удовольствие от игры и от тренировок. Это сразу всем понравилось. Мы выходили с горящими глазами, всё было интересно. Он сам горит этим хоккеем и нас зарядил таким позитивом.

— Ларионов много говорит про скорость мышления, про важность быстрых передач. Это можно натренировать или это всё-таки врождённое?

— Конечно, какие-то вещи врождённые, но через тренировки этот компонент можно улучшить. У нас было много игровых упражнений, именно на скорость мысли, на передачи. Мы это постоянно отрабатывали, и в игре в каких-то моментах уже реально помогает.

— Как Игорь Ларионов реагирует на ошибки, неудачные матчи, индивидуальные недоработки? Он больше мягко подсказывает или может быть жёстким?

— У него такой подход, что он старается всё объяснять через разговор. Показать на видео, разобрать. Нет такого, как раньше бывало: накричать на кого-то или посадить за ошибку. Здесь коммуникация более, скажем так, человеческая.

— Игорь Николаевич на пресс-конференциях часто рассказывает истории из своего игрового опыта в Детройте. С вами он этим тоже делится? Что-то запомнилось?

— Да, обсуждали. Я фанат «Барселоны», и он тоже за ними следит. Рассказывал, как в своё время ездил на «Камп Ноу», на экскурсию, как пересекался там с Лапортой. Вот этот момент запомнился, мы с ним это обсуждали. А так — какие-то истории бывают, но не скажу, что он прямо часто рассказывает байки. Обычно мы потом в прессе читаем.

— Недавно Артём Батрак говорил, что даже бывшие хоккеисты иногда разбирают эпизоды «по-старому», а сейчас в таких ситуациях уже действуют иначе. Получается, хоккей меняется так быстро, что даже опытные люди не всегда сразу это чувствуют?

— Конечно, с годами хоккей сильно изменился. Он стал гораздо более динамичным, быстрым. Сейчас ребята приходят физически очень сильные, все много тренируются, все хорошо готовы. Плюс площадки стали меньше — из-за этого хоккей стал ещё быстрее. Такая сейчас тенденция, игра реально другая.

— Как думаете, пауза на Кубок Первого канала пойдёт вам на пользу (интервью было во время паузы. — Прим. авт.)? Не собьёт ли она тот темп, который вы набрали?

— У нас, в принципе, форма у команды была, и в такие моменты никогда не знаешь, как всё сложится. Но мы прошли полчемпионата, и небольшой отдых всё равно был нужен — чтобы перезагрузиться, эмоционально выдохнуть. Сейчас будем набирать заново и стараться вернуться к тому уровню, который был в последнем выезде. Его, в принципе, мы неплохо провели.

— За бывшими одноклубниками, которые сейчас играют в НХЛ, следите?

— Результаты смотрю, да. Иногда хайлайты включаю — кто забил, кто отдал передачу. Полные матчи не смотрю, но видео, нарезки — бывает, да. Интересно за ребятами следить, посмотреть, как у них всё складывается. В целом у них неплохо получается, хорошо зашли.

— Не удивляет, что почти все бывшие игроки СКА достаточно уверенно заиграли за океаном?

— Нет, не удивляет. Ребята сильные индивидуально, очень качественные. Их там ждали, и они это подтверждают. Единственное — Бардакову пока не так много игрового времени дают, но, думаю, через работу он этот этап пройдёт и будет играть больше.

— Вы для себя историю с НХЛ уже закрыли?

— Скорее да, чем нет. Наверное, уже тот момент, когда лучше было бы туда ехать, прошёл — все-таки возраст, плюс всё это непроверенное. Я думаю, там всё равно за ребятами следят. Но я спокойно к этому отношусь.

— А если вспомнить — был ли момент, когда шанс уехать был максимально реальным?

— Были разговоры, были какие-то варианты. Но у меня тогда ещё действовал контракт в СКА — оставалось года три-два. Поэтому особо смысла обсуждать не было, если здесь всё решено и ты играешь.

— Давайте перенесёмся сильно назад. Во сколько лет вы вообще пришли в хоккей?

— Записался во втором классе. До этого всё время играл во дворе, на озере. Мы с ребятами каждый день выходили — можно сказать, я уже тогда в хоккей играл. Плюс старший брат занимался, я с ним ходил, вместе играли. Потом он закончил, а я, получается, пошёл дальше — продолжать такую семейную историю.

— Второй класс — это лет восемь-девять?

— Да, восемь-девять. Сейчас, конечно, это уже невозможно в нынешних реалиях. Сейчас детей уже в три–четыре года ставят на лёд, отбор начинается очень рано. А мне в этом плане повезло: и детство было нормальное, классное, и хоккей пришёл без давления.

— Сейчас бы вас, наверное, уже не взяли?

— Сейчас — да. Сейчас уже в три, четыре, пять лет начинается серьёзный отбор.

— Вы часто рассказываете у себя в телеграм-канале разные истории, в том числе про первый выездной матч, где вы забили пять голов. Вы сразу стали таким бомбардиром, снайпером?

— Ну, наверное, да. Может, потому что во дворе хорошо подготовился и нормально зашёл. В принципе, с этим проблем не было.

— Я общался с несколькими тренерами, мы делали материал про детский хоккей. И например, Олег Зак из «Серебряных львов» говорил, что современным детям как раз не хватает дворового хоккея.

— Я согласен с этим. Мы в детстве играли во всё: хоккей, футбол, баскетбол. И вот эти игровые моменты, мне кажется, очень развивают. А сейчас — форма, телефон, гаджеты, всё по расписанию: тренировка — дом, дом — тренировка. Мне кажется, это тяжело. Вот он сейчас ещё маленький, это всё воспринимается совсем по-другому. А мы во дворе бегали постоянно — и в хоккей, и в футбол, и в баскетбол, и в прятки играли, как, наверное, и вы. Это было классное время. Сейчас, кажется, такого уже почти нет.

— Некоторые хоккеисты во время паузы на Кубок Первого канала даже в Дубай успели слетать, а вы выбрали Карелию. Почему?

— Ну, посмотрели по логистике: вылетов особо не было, а в Дубай всё-таки с семьёй, с ребёнком лететь не так просто. А Карелию мы давно хотели посетить. Летом не получилось, а тут как раз пауза, выходные. Решили с женой съездить. На самом деле очень понравилось. Мы ездили в Рускеалу, были в Сортавале, смотрели водопады. Вообще много мест объехали — брали гида, он нас на машине возил, всё показывал. Остались очень довольны.

— А если говорить про Россию в целом — какие ещё места можете посоветовать? Где уже были, где понравилось?

— В Калининграде были — тоже понравилось. В планах ещё Дагестан, Алтай, Мурманск. Такой список направлений есть. Кронштадт, Выборг уже успели зацепить — там тоже классно. В целом стараемся всё, что рядом с Питером, смотреть, пока есть возможность.

Артем Кузьмин, «Фонтанка.ру»