ESG на новый лад: как бизнес меняет повестку под реальность

Несмотря на изменение внешнеполитической ситуации, российский ESG жив — просто стал немного другим. Компании продолжают вкладываться в экологию, социальные проекты и ответственный менеджмент, меняя подходы и опираясь на локальные решения. Как объяснили эксперты на круглом столе «Фонтанки», запрос на устойчивость у бизнеса не исчез, а стал прагматичнее и более приспособленным к местной почве.

ESG, если говорить просто, — это подход, по которому оценивают, насколько компания заботится об экологии, отвечает перед обществом и прозрачно управляет своим бизнесом. То есть как ее действия влияют на природу, людей и собственные процессы — и делает ли она это ответственно.

— В России все больше опираются на свои приоритеты, — говорит Федор Боярков, вице-президент GS Group по развитию производства. — Сейчас это технологический суверенитет, патриотическое воспитание, развитие регионов. На стыке этих составляющих формируются программы корпоративной социальной ответственности.

Он рассказал, что GS Group несколько лет издает книги о важных исторических событиях, поддерживает талантливых школьников из малых городов, реализует проекты по благоустройству территорий присутствия, а также спонсирует инициативы по изучению русского языка за рубежом.

— Зарубежные ESG‑оценки заменили ESG‑рейтинги российских агентств, индексы РСПП по устойчивому развитию и открытости, требования и рекомендации Банка России по нефинансовой отчётности, — продолжил Федор Боярков. — Можно говорить, что зачатки национальной модели устойчивого развития формируются: акцент смещен в сторону технологического суверенитета, развития регионов, социальной инфраструктуры и ответственного управления — при опоре на международные принципы, но без ориентации на западные рейтинги.

Говоря об ESG, всегда первым делом вспоминают про экологию. Но подчас экономическая ситуация отодвигает заботу об окружающей среде на второй план.

— Ситуация сейчас не плохая, не хорошая — она вязкая, неопределенная, — говорит Сергей Цыбуков, генеральный директор инжиниринговой компании «Ком-Пласт». — Ее можно охарактеризовать как инфляцию издержек: денежная масса сжимается, предприятия приостанавливаются и т. д. И в этой конструкции экология, наверное, отошла на второй план, потому что на первом — невыплата зарплаты, задержка платежей и так далее. Но с учетом того, что в мире и в городе постоянно что-то происходит — достаточно вспомнить аварию на Светлановской площади, — мы все понимаем, насколько мир хрупкий и что все равно эти проблемы нас не обойдут стороной.

В целом, по его словам, ничего принципиально не поменялось.

— Если говорить о специфике нашей работы — а мы занимаемся переработкой полимеров, то как не было вторичного сырья на рынке, так его и нет, — пояснил Сергей Цыбуков. — Никаких глобальных проектов в этой сфере не появилось.

— И экология, и социальная сфера, и корпоративная культура, конечно, важны, — подтвердила Елена Орлова, и. о. генерального директора «Институт полимеров», генеральный директор АО «Комсомольская Правда». — На протяжении более 15 лет мы занимаемся переработкой вторичных полимерных материалов и выпускаем сложные технические изделия.

Она рассказала о проекте по изготовлению дренажного колпачка ВТИ-К. По сути, это фильтр для очистки воды, только в промышленных масштабах, то есть для ТЭЦ, котельных, где используется пар и необходимо воду очистить от песка, ржавчины, других твердых частиц. Затем вода проходит химическую очистку и без примесей попадает в систему, что позволяет оборудованию служить дольше.

— Сейчас мы продвигаем его на цифровых платформах НТИ, чтобы как можно больше потребителей узнали о нем, — говорит Елена Орлова. — Мы описываем, какое сырье использовали, что прорывного в этом проекте. Единственный риск запуска таких проектов — нехватка качественного вторичного полимерного сырья. Ведь если мы используем конструкционные пластики, то их надо правильно отделить. Такого сырья очень мало на рынке.

— Проблема в том, что инженерные конструкционные пластики у нас до сих пор не разбираются для вторичного использования, их сразу везут на полигоны, — отметила Светлана Козлова, руководитель ЦОК в наноиндустрии, член СПК химического и биотехнологического комплекса, генеральный директор «Завод по переработке пластмасс имени „Комсомольской правды“. — Никто не заморачивается, что это достаточно ценное вторичное сырье. Оно, правда, требует наличия оборудования и квалификации для переработки, чтобы строго соблюдать технологический регламент и не нанести ущерба окружающей среде.

Кроме того, разборка конструкций стоит достаточно дорого. Например, это корпуса компьютеров, облицовка вагонов, в судостроении много подобных пластиков. Чтобы привести их в нормальный вид для продажи в виде вторсырья, требуется серьезная очистка — от лаков, красок, загрязнений.

— Этим, конечно, должны заниматься специализированные компании, — добавила Светлана Козлова. — Но, прежде всего, в этом должно быть заинтересовано государство, хотя бы на первоначальном этапе, иначе проблема с вторичными полимерными отходами будет решаться очень долго. А делать из такого пластика можно все что угодно, даже самые простые вещи для города: ограждения, урны и т. п.

Она рассказала о разработках в области сверхвысокомолекулярного полиэтилена, которые ведет «Институт полимеров». Сейчас речь уже идет об изготовлении медицинского СВМПЭ для сферы реабилитации — точнее, для эндопротезов.

Сейчас, по словам Сергея Цыбукова, в мире несколько компаний монополизировали производство медицинского сверхвысокомолекулярного полиэтилена и изделий из него. В России он до сих пор никогда не производился, но сейчас компания близка к тому, чтобы создать первый экспериментальный экструдер и наладить производство заготовок для протезов на качественно ином уровне.

Вторичная переработка практикуется и в строительной отрасли. Так, в Setl Group ещё с 2016 года внедрен рециклинг строительных материалов: битого кирпича, бетона, железобетона, рассказала PR-директор холдинга Инга Ярош. В 2023 году в практику включили переработку остатков минеральной ваты, из которой теперь получают базальтовое волокно.

— Рециклинг позволяет не только снизить вред экологии, но также экономить на транспортировке и утилизации, — пояснила она. — Забота об экологии — одна из важных составляющих ESG-стратегии нашего холдинга. Так, у нас проводятся мероприятия по снижению негативного воздействия на окружающую среду. Большинство стройматериалов в проектах компании — уже более 90% — произведено в России, более трети из них локальные, что способствует снижению эмиссии CO_2.

Кроме того, в Setl Group применяются технологии рационального использования земельных ресурсов: при застройке сохраняется и повторно используется плодородный почвенно-растительный слой — его применяют при последующем озеленении и благоустройстве территорий.

Также холдинг заботится об экологичном окружении, создавая парки и скверы, экотропы.

— В апреле 2025 года мы приступили к строительству пешеходного променада в ЖК «Панорама парк Сосновка» в Выборгском районе, — рассказала Инга Ярош. — Длина маршрута составит около 1,5 км. Вдоль всей трассы будут высажены крупномерные деревья и кустарники, устроены цветники, газоны, а также велосипедная дорожка. На променаде есть два сквера с разным функционалом: зоны отдыха, амфитеатр для мероприятий, фонтанная площадь и детские игровые площадки. Завершим работы в следующем году.

Также весной 2025 года начались работы над парком на территории жилого комплекса Univer City в Пушкинском районе. Новая рекреационная зона площадью почти 41 тыс. кв. м появится у реки Славянка. Более половины территории — 2,7 га — отведено под озеленение. Тут есть прогулочные маршруты, весной 2026 года высадят разнотравные газоны. Всего к лету 2026 года в парке будет более 160 взрослых деревьев и 5 тыс. кустарников. Завершение работ и открытие ожидается к лету 2026 года.

Что касается других сфер, входящих в понятие ESG, то в текущей ситуации становится очень важным снижение издержек, а это невозможно без сильного корпоративного управления.

— Их можно снижать двумя способами: либо сокращая расходы, но если тарифы на электричество, воду, газ растут, то как ты их сократишь, — говорит Сергей Цыбуков, — либо масштабируя производство, чтобы издержки «размазывались». Но сейчас это невозможно, потому что внешние рынки закрыты, а внутри ситуации платежеспособный спрос и кооперация не сильно развиваются. Поэтому остается только грамотное корпоративное управление.

По его словам, выигрывает сейчас именно тот, кто сумеет выстроить отношения с партнерами так, чтобы они выполнили обязательства в срок, с нужным качеством и за те деньги, о которых договаривались, — а это на сегодняшний день проблема. Из-за различных досадных недочетов в работе нарушаются цепочки, идут неплатежи, суды, потеря репутации и т. п.

— Мы создали научно-производственный консорциум, который отличается от кластеров, объединяющих предприятия разных собственников, или холдингов, где есть материнская структура, — пояснил он. — У нас совместная деятельность четко определена так, чтобы партнеры были довольны друг другом. В ядро консорциума входит непосредственно «Завод по переработке пластмасс имени Комсомольской правды», «Институт полимеров», учебный центр и другие инжиниринговые компании. Те, кто наладит корпоративное управление сейчас, будет выигрывать.

Проблема кадров остается острой сама по себе, поэтому привлечение молодежи в коллектив — еще одна задача, которую ставят перед собой предприятия. Но важно, чтобы новички еще и умели работать по регламентам.

— Для студентов, которые приходят к нам из той же Академии машиностроения им. Котина, помимо социального климата в коллективе, важно вовлечение в новые проекты, — говорит Светлана Козлова, — когда они своими руками что-то делают и видят результат своего труда.

— Я как руководитель Центра оценки и квалификации вижу, что многие выпускники не умеют работать с нормативной и технической документацией, — добавила она. — А это, наверное, самое первое, что они должны уметь, потому что соблюдение регламентов как раз и гарантирует качество и безопасность изготавливаемой полимерной продукции.

Федор Боярков вспоминает: 17 лет назад, когда компания начала работу в Калининградской области, никто не ожидал, что бизнес так мощно расцветет и «Технополис GS» станет крупнейшим частным кластером в России.

— Сейчас на его территории работают четыре завода, которые формируют полный цикл производства электроники, — рассказал он. — По соседству с промплощадкой построен поселок для сотрудников GS Group — двухэтажные коттеджи с собственной инфраструктурой. Есть даже собственный мемориальный парк со скульптурой знаменитого Михаила Шемякина.

При этом холдинг сразу включился в жизнь города: по словам Федора Бояркова, суммарные инвестиции в объекты социальной инфраструктуры превысили 1 млрд рублей.

— Для стимулирования предпринимательской активности в Гусеве холдинг организовал конкурс «Энергия идей», а потом финансировал запуск проектов-победителей и помогал в их реализации, — продолжил он. — С приходом GS Group в городе появились новые производства, а его численность сохраняется на одном уровне последние 15 лет, даже несмотря на тенденцию оттока населения из малых городов в крупные мегаполисы. Мы видим в этом и свой вклад. Ну и, конечно, здесь есть большая заслуга местной и региональной власти, которые создали нам все условия для развития.

Для Setl Group важное направление — корпоративное волонтерство.

— Уже 2,5 года у нас действует волонтерский клуб «Добрый Setl», — рассказала Инга Ярош. — За это время неравнодушные сотрудники провели более 200 акций, высадили более 1000 деревьев, собрали 550 кг крышечек для переработки, а вырученные средства направляются в детские учреждения, а также ьна корм и лекарства для животных в приюты.

Сегодня, если говорить об устойчивости бизнеса, нужно учитывать множество разных нюансов.

— В первую очередь, это, конечно, диверсификация производства, — отмечает Светлана Козлова. — У нас есть разные технологии — и в разное время они друг друга серьезно поддерживают. Второе: мы сделали ставку на работу с заказчиками по изготовлению технических изделий по их требованиям. Также предлагаем проведение НИОКРов, если требуется переход с одного материала на другой. Например, для одного из наших партнеров мы полностью перешли на российский материал, но при этом провели много испытаний.

— И такая открытость и возможность заниматься тем, что требует рынок, еще в конце года дает нам понимание, что мы будем делать в следующем году, какое направление будем развивать, — добавила Елена Орлова.

Еще одним фактором она назвала корпоративное обучение целыми командами — от рабочих до руководителей.

— Это влияет и на позицию человека: хочет ли он оставаться в этой компании, двигаться с командой вперед, — пояснила эксперт. — Наверное, все это дает нам возможность быть на плаву и идти вперед и в ногу со временем. Наши ключевые компетенции — это зеленые технологии, подготовка кадров, работа со студентами. Сейчас мы работаем даже со школьниками, начиная с шестого класса. Знаете, сейчас многие собирают крышечки — а мы показываем, как их можно пустить в производство, как они дробятся и перерабатываются. И в виде сувенира выдаем готовое изделие, чтобы это как-то осталось в памяти. Может быть, в какой-то момент они крышечку не кинут в мусорное ведро, а принесут на переработку.

Светлана Козлова добавила, что в процесс подготовки кадров компания пытается вовлечь и другие предприятия из композитного кластера, чтобы они не боялись и брали себе студентов на практику, потому что это будущие рабочие руки. Но руководители многих предприятий в такое просто не верят.

— Мы пытаемся со своей стороны воспитывать новое поколение — экологическое, — говорит Елена Орлова, — и с ними легче работать, чем с более взрослым населением, которое считает: раз заплатили за вывоз мусора, то дальше уже не его проблемы.

— Крупный бизнес интегрирует ESG с самого начала. Эта деятельность — часть имиджа, корпоративной культуры, дополняет образ компании на рынке, — отмечает Федор Боярков. — В эпоху кадрового голода, настоящей борьбы за кадры многие кандидаты при выборе работодателя обращают внимание в том числе и на его социальные инициативы.

Если раньше все больше обращали внимание на зарубежные модели, то сейчас их прямое копирование не работает, говорит Федор Боярков.

— Важно развивать свои проекты, забирая все лучшее из мирового опыта, — подчеркнул он.

— Для нас устойчивость — это следовать мировому тренду и, соответственно, идти туда, где в будущем будут большие инвестиции, большие проекты, — согласился Сергей Цыбуков. — Минпромторг понимает проблему. Потребность в эндопротезах огромная. Технологические регламенты написаны, профессиональные стандарты создаются, и к марту, надеемся, мы такую экспериментальную установку — первую, единственную в Российской Федерации — запустим.

При этом развитие переработки пока тормозит нехватка вторичного сырья на рынке, считает Елена Орлова.

— Несколько лет назад мы проехались по крупным компаниям и предложили им направлять нам отходы производства — конструкционный пластик от техники. Но они посчитали, что им проще его выкинуть, чем нанять человека, который бы все это в какой-то контейнер сортировал, откладывал, разбирал, мыл и так далее, — сетует эксперт. — То есть пока системно компаниям к этому не подойти.

— Я убеждена, что руководитель каждого предприятия должен просто силой своей воли это сделать, — продолжила Светлана Козлова.

Сергей Цыбуков пояснил: проблема в том, что проще заплатить за вывоз мусора, так как если ты его сортируешь, то потом должен его продать, а продать его нельзя, т. к. цена отходов — ноль. Также нет механизма того, как поставить отходы на баланс, и это должно решаться на законодательном уровне.