Моя любовь, умри и дай пожить. Лоуренс и Паттинсон выносят друг другу мозг в глуши

Зачем смотреть фильм Линн Рэмси «Умри, моя любовь» и как это все понимать.

Грейс (Дженнифер Лоуренс) и Джексон (Роберт Паттинсон) переезжают из Нью-Йорка в захолустье Монтаны. Дом остался Джексону в наследство от дяди. Надо только подмести, подкрасить, выгнать мышей — и будет идеально. Вокруг шумит сумрачный лес, колышется высокая трава в поле, звездное небо опрокинуто над головой, ручей бежит по камням. Грейс и Джексон энергичны и влюблены. Она мечтает написать роман, он — музыкальный альбом.

Не проходит и пяти минут, как Грейс оказывается глубоко беременна. Вжух — и она уже с ребенком на руках. Молодые не ждут, пока кто-то там встанет на ноги, купит квартиру, нагуляется или хотя бы женится, а сразу, с рывка, поднимают демографию. Кажется, они даже не особо договаривались завести ребенка, все как-то само получилось на почве животной страсти.

Казалось бы, что может пойти не так?

Публику, безусловно, привлечет актерский состав. «Сумерки», скажем так, встречаются с «Голодными играми». Это же кроссовер, который мы заслужили еще в девятом классе.

Но теперь на экране все по-взрослому.

«Вот сейчас она его точно убьет», — перешептывается зал, чувствуя, что развязка должна быть ужасной. Все лучше, чем экзистенциальный ужас без конца, который режиссер и сценарист Линн Рэмси, кажется, подсунула нам вместо сюжета.

В 2010 году Рэмси уже выбивала зрителей из колеи триллером «Что-то не так с Кевином». Там раздавали жути Тильда Суинтон в роли холодной матери и Эзра Миллер, изобразивший подрастающего психопата так натурально, что многие начали с опаской присматриваться к собственным деткам. И спорить, с кем все-таки было что-то не так с самого начала: с Кевином или все-таки с его эмоционально недоступной родительницей.

В «Умри, моя любовь» Рэмси, по сути, продолжает исследовать природу близости между людьми и то, к каким душевным уродствам приводит отсутствие этой близости.

В основе сценария — роман аргентинской писательницы Арианы Харвич, опубликованный в 2012 году. В первоисточнике у героини даже имени нет, а действие разворачивается в захолустье во Франции.

Через несколько лет после того, как книгу перевели на английский, она прошла стандартный путь к киноадаптации. Мартин Скорсезе прочитал роман в своем книжном клубе, впечатлился и отправил текст в компанию Excellent Cadaver, которую Дженнифер Лоуренс создала для себя, чтобы всегда быть при хороших ролях, а не ждать, когда дяди позовут сниматься. Скорсезе как продюсер с самого начала видел в главной роли только Лоуренс. Летом 2024 года в команду подтянули Паттинсона, который давно предпочитает мейнстриму авторское и независимое кино. А незадолго до «Умри, моя любовь» отметился в почти артхаусном фантастическом фильме «Микки-17» от режиссера «Паразитов» Пон Джух-хо. Кажется, придурковатое и отсутствующее выражение лица несостоявшийся музыкант Джексон позаимствовал у клона-работяги Микки.

Сюжет новой картины Рэмси, прямо скажем, идеологически чужд современному курсу российского общества. Баба родила и сошла с ума — это вообще как? Некоторые на ее месте на заводе вкалывали, в проруби стирали и пятерых растили, и ничего им не сделалось. Повезет, если этому кинопроизведению дискредитацию материнства и детства не пришьют через неделю в прокате.

С другой стороны, есть соблазн разглядеть в «Умри, моя любовь» поучительный психологизм: посмотрите, как развивается послеродовая депрессия у жены, а вот как выглядит реализация комплекса мадонны и блудницы (когда жену невозможно хотеть, потому что она ж мать) у мужа.

Пожалуй, самое интересное — слушать, как обсуждают только что увиденное парочки на выходе из кинозала.

Как смотрят этот фильм мужчины? У Грейс едет крыша на почве безделья. Грейс выносит Джексону мозг, докапываясь по телефону, что он сегодня делал. Работал? А потом? Бургер жрал в забегаловке на сто первом километре? А потом? И, когда Джексон уточняет, а что же все это время делала дома она, Грейс честно признается: ничего. А ее мужик, вообще-то, святой. Она ему изменяет. А он глядит, как она в невменяемом состоянии куда-то убегает с ребенком наперевес, катается по полу и раздевается до нижнего белья на глазах у друзей и родни или разносит дом. И даже не ударил ее ни разу. И не бросил. На работу ездит, содержит весь этот цирк с конями.

А как смотрят женщины? «Где ты?» — спрашивает Джексон, заметив, что Грейс подозрительно глубоко ушла в себя. «Я здесь. Но ты меня не видишь», — отвечает та.

Джексон и правда эпизод за эпизодом не видит и игнорирует Грейс, ее потребности и желания. Перестает заниматься с ней сексом. Вместо кота, который нужен в обжитом мышами доме, притаскивает собаку, просто потому что захотел. На пляже позволяет каким-то случайным девчонкам-подросткам забрать малыша «купаться», даже не уточнив, что по этому поводу думает его мать, которая сидит рядом. Улучшить погоду в доме пытается царским жестом: предлагает, наконец, пожениться. Правда, на этой свадьбе надломленная Грейс сидит одна в номере для новобрачных, пока Джексон продолжает веселиться с друзьями и родней — которые, кстати, тоже не видят Грейс.

А еще он не берет на себя никакой ответственности. Разговаривать по душам с его женой должна мать, разбираться с его смертельно больной собакой приходится жене, приводить в чувство окончательно расклеившуюся жену должны врачи в местной дурке. А удовлетворять — какой-то во всех смыслах чужой хмырь в мотоциклетном шлеме, который стервятником вьется поблизости. Джексон ведет себя, как животное: захотел — и немедленно сделал, не анализируя. На официальном постере фильма Джексон, чтоб вы знали, не на Грейс во всем свадебном смотрит. Он писает на дерево.

Так, после обмена одной-двумя репликами, повисает звенящая пауза, а потом начинается форменный срач. «Баба без дела — горе в семье» встречается с «во всем виноват токсичный партнер».

Такого кроссовера парочки из кинозала явно не ждали.

Но главное — они разговаривают. Все-таки лучше это делать до того, как пойдут дети.