План Трампа — не панацея, но другого нет. Эксперт Ирина Звягельская — о перспективах мирного урегулирования на Ближнем Востоке

Ни оккупации Израилем, ни ривьеры в секторе Газа по плану, представленному 29 сентября президентом США Дональдом Трампом, не будет. От ХАМАС требуют разоружиться и вернуть заложников, от Израиля — вывести войска. А потом Трамп возглавит «Совет мира» — его создадут для управления анклавом и его восстановления.

Удастся ли президенту США, «остановившему семь войн», прекратить восьмую и почему сохраняются опасения, что «гладко было на бумаге, да забыли про овраги», объясняет Ирина Звягельская — профессор, руководитель Центра ближневосточных исследований ИМЭМО, член-корреспондент РАН.

— Ирина Доновна, несмотря на то, что почти половина пунктов плана Трампа выглядит как декларация за все хорошее против всего плохого, кажется, что он вполне реалистичен. Но Дональд Трамп с Биньямином Нетаньяху все испортили, заявив, что если ХАМАС не согласится, Израиль может делать всё, что захочет. Значит, это ультиматум?

— Да, это значит только одно — ХАМАС предлагается безальтернативный вариант: вы с этим планом соглашаетесь и отдаете заложников. Для Израиля их освобождение очень важно и никакой безоговорочной победы у Нетаньяху без этого не будет. Он это понимает, хотя по понятным причинам продолжает проводить достаточно жесткую линию. Для него план, предложенный Трампом, на мой взгляд, некий выход из ситуации, потому что это предложение Соединенных Штатов, и, действительно, в сравнении с тем, что предлагалось раньше, выглядит оно куда более реалистично. В случае его реализации можно было бы надеяться на то, что прекратятся, наконец, военные действия, Израиль может объявить об окончательной победе, повторю — вернуть заложников и тем самым выполнить одну из важнейших задач. Для Нетаньяху это шанс на спасение своего политического будущего.

Но вы правы, когда вы говорите, что это всё вещи очень общие, теоретические, и главный вопрос заключается все-таки в перспективах и возможностях практической реализации этих предложений.

— Что может ей помешать?

— На этом пути много препятствий со всех сторон. Начнем с ХАМАС — в плане есть пункт об амнистии для тех, кто сдаст оружие. Разоружившиеся, если захотят, получат возможность безопасно выехать в другие страны. Но смогут ли они в дальнейшем снова, так сказать, мобилизоваться и позиционировать себя как некую важную независимую военно-политическую силу? Сейчас их никто не приглашает управлять мирной Газой.

Очевидно, что если ХАМАС принимает это условие, то полностью теряет политические позиции и вряд ли в будущем ему удастся каким-то образом вновь позиционировать себя как одного из ведущих борцов за палестинское дело.

— А с другой стороны?

— Что касается Израиля, то мы знаем состав правящей коалиции. И я уверена, что пункт о том, что Израиль должен вывести войска, вызовет очень серьезную критику и серьезные нападки на Нетаньяху. Так что перед ним тоже — дорога, не выстланная белым кирпичом. Поэтому, хотя план Трампа содержит, безусловно, на мой взгляд, позитивные элементы, просто сама расстановка сил делает его имплементацию очень сложной.

— Но Нетаньяху уже сказал свое «да» этому плану, возможны ли изменения с израильской стороны?

— Во-первых, «да» Нетаньяху, при всей его важности, не означает, что 100% членов правительства проголосуют за этот план. Поэтому я не исключаю, что наиболее радикальные элементы в коалиции Нетаньяху будут использовать ситуацию, чтобы оказывать на него давление, провоцировать, угрожая выходом из коалиции, досрочными выборами и так далее. Это всё, по-моему, еще впереди.

— 25 сентября Трамп долго разговаривал с Эрдоганом, занимающим прохамасовскую позицию. Турецкие политологи говорили, что план Трампа Турция не поддержит… Но несмотря на ультимативные условия и отсутствие в плане создания государства Палестина, его поддержали и те, кто на днях его признал, и ряд арабских государств и… Турция. Как это понимать?

— Думаю, что идет очень много обсуждений, в том числе с Турцией, как говорится, за кулисами, но нам о них не сообщают. И существуют договоренности, о которых мы просто не знаем, можем только догадываться. Всё, что происходит, надо понимать исходя из того, что сейчас единственный мирный план для Ближнего Востока, который лежит на столе, — это план Трампа.

Что касается Великобритании, Франции, Италии, тут же выразивших поддержку Трампу, а еще вчера заявлявших о признании Палестинского государства, то это признание с их стороны было достаточно символическим жестом. Ситуация сейчас такова, что технически создать палестинское государство стало гораздо труднее, чем было раньше. Исторически целый ряд возможностей упущен, а сейчас ситуация, на мой взгляд, вовсе не улучшила перспективы для создания независимого палестинского государства, хотя, конечно, мы все за это выступаем.

Поэтому, как мне представляется, все-таки реальная задача в том, чтобы хотя бы прекратить кровопролитие. Потому что иначе нет никаких возможностей начать политический процесс.

— Можно доверять ХАМАС в части освобождения заложников? Сейчас непонятно даже, сколько живых и сколько мертвых они будут возвращать.

— Это вопрос переговоров, вопрос гарантий, которые даются в процессе их проведения. В плане сказано — всех. Сколько из них сейчас живы, а сколько нет, мы не знаем. Думаю, что Нетаньяху имеет эти данные. Но, может быть, соотношение таково, что не в его интересах их оглашать. Понятно, что они гибли, потому что попали в нечеловеческие условия. Но кто-то остался в живых. Сейчас, насколько я понимаю, существуют разные оценки, и, к сожалению, число погибших заложников увеличивается.

— План выглядит декларацией в той части, где речь идет о восстановлении — международные проекты, инвестиции, рабочие места… Но о конкретных договоренностях по участию арабских стран в восстановлении мирной жизни в Газе ничего не известно.

— Называя какие-то пункты плана декларацией, мы путаем разные вещи. Это действия, которые предлагаются в целом. Речь идет о неких обозначенных возможностях при условии, если будут предприняты такие-то и такие-то шаги. При желании это можно назвать декларацией, но это именно шаги — определенная последовательность. Если сейчас стороны согласятся прекратить огонь и начнут: ХАМАС — возвращать заложников, Израиль — отводить свои вооруженные силы, лишь после этого возникнет вопрос о восстановлении сектора Газа, о том, как там будет организован процесс управления и так далее. Что-то в этом плане перечислено, но если мы сейчас будем обсуждать, насколько это реалистично, наше теоретизирование никуда нас не приведет. Важно, чтобы для начала хоть что-то было сделано.

До сих пор все договоренности срывались. Сейчас говорится конкретно, что ХАМАС должен вернуть всех заложников, а Израиль должен вывести вооруженные силы. Будет это сделано? Неизвестно. Мы имеем дело с очень непростыми игроками, у которых есть своя точка зрения и которые, даже соглашаясь с чем-то, продолжают гнуть свою линию. До восстановления Газы еще дожить надо, неизвестно, будут ли выполнены самые первые и главные шаги.

— В качестве миротворческих предлагается создание Международных стабилизационных сил (МСС), в которые войдут арабские государства. Среди них нет ближайших соседей — Египта и Иордании. Почему?

— Обсуждалось, что с Египтом и Иорданией буду проводиться консультации. Думаю, что при выборе стран для участия в МСС предпочтение отдавалось тем, которые имеют реальные возможности участвовать в комплексном восстановлении сектора Газа, имеют ресурсы и авторитет. И Иордания, и Египет, безусловно, будут участвовать на определенных этапах, но в тех формах, которые им покажутся наиболее перспективными, у них нет таких ресурсов, как у Саудовской Аравии, например.

— 30 сентября, на следующий день после обнародования плана Трампа, ХАМАС заявлял, что не получил его. А в нем сказано, что через 72 часа после того, как Израиль одобрит соглашение, все заложники должны быть возвращены. Нетаньяху публично одобрил его 29 сентября. Значит, отсчет пошел?

— Не получили? Рассказывайте… Они давно уже с ним ознакомлены, говорить можно что угодно, это же Восток. Про 72 часа — не надо все понимать буквально. Неизвестно, когда начнется отсчет.