Ваше сиятельство. «Лицедеи» открывают для публики свой новый дом

«Лицедеи» 19 сентября открываются на новом месте. Покинув выстроенный на выделенном под них участке Петроградки «Толстой сквер», с которым коллектив с 2009 года пережил долгую историю финансово-коммунальных споров, теперь театр поселился на Литейном, в особняке княгини Долгоруковой — почти напротив сада «Дружба» (того, куда весной петербуржцы ходят любоваться сакурой).

Много лет в особняке на углу с Фурштатской был банкетный зал дворец «Олимпия», где полгорода перебывало на разных шоу, квизах, корпоративах или даже в казино. С 2023 года основанный Михаилом Мирилашвили холдинг «Петро мир» пытался здание продать на торгах, но это не удавалось. Однако после понижения цены в конце 2024 года особняк выкупило ООО «И-Инвест», с которым у «Лицедеев» подписан договор об аренде на 49 лет. А «Толстой сквер», в свою очередь, соединил в своих руках «Альфа-банк».

Новая вывеска на здании пока не появилась: фасад исторический, ее долго и сложно согласовывать. Но, пообещали «Фонтанке» в театре, «скоро будет». Пока что о вселении «Лицедеев» говорят два афишных объявления по бокам от входа: на одном — репертуар с пометкой «Открытие театра» («Новоселье» 12+) до 11 октября, на другом — реклама проведения театром (или в театре?) мероприятий: от концертов и презентаций до дней рождения и свадеб (как раз до Дворца бракосочетания рукой подать).

Внутри не сказать, чтобы многое поменялось: даже открывшаяся на днях площадка «Шклярский. Experience» лидера «Пикника» на первом этаже пока не получила опознавательных признаков. Зато корреспонденты «Фонтанки» застали бурную уборку с протиранием всех элементов декора, намыванием полов и прочими хлопотами, которые артисты с гордостью могут охарактеризовать как «домашние». У входа в театральный зал — огромные пылесосы, на одном из которых прикорнул под золотой подушкой большой игрушечный мишка. За порогом — заботливо поправляемая красная тряпочка, чтобы вытирать ноги.

«Третье рождение, — охарактеризовал новоселье „Лицедеев“ в беседе с нашим корреспондентом Леонид Лейкин. — Если бы это было лет 25 назад, вообще было бы круто».

Но речь не об уровне технического оснащения зала, а о самой коммунально-бедовой истории театра.

«На Льва Толстого 10 лет строили, потом 15 лет работали — сколько там вложено энергии! — объясняет Лейкин. — А до этого сколько мы переезжали — седьмой раз, по-моему! По подвалам мы жили, по квартирам, были в монастыре Иоанна Кронштадтского, во Дворце молодежи…»

«Здесь недалеко „Чаплин-клуб“, который долгое время был нашей первой стабильной базой, — если бы в то время нам предложили и сказали [про это здание], мы бы даже не смогли поверить», — поддерживает коллегу Анвар Либабов.

«Я выступал здесь еще в конце 90-х с Нагиевым и Ростом, — вспоминает Лейкин. — Они делали передачу „Однажды вечером“».

«Зато, — „Фонтанка“ попыталась увидеть плюсы в насыщенной истории переселений, — „Лицедеи“ все время с народом. Не оторвешься от корней — и улица сама подсказывает персонажей».

«И на помойке мы были тоже», — соглашается Лейкин.

«У нас полтора года была бывшая кочегарка рядом с помойкой, и мы одно время там бытовали», — разворачивает мысль Либабов.

«А персонажей берем отовсюду, — кивают артисты, припоминая, например, героя Леонида Лейкина — забомжевавшего профессора. — Или бабульки наши — „железные бабки“: это же ленинградские наши бабули, всё из жизни».

«Круг сомкнулся», — улыбается Лейкин. «Лицедеи» играли на Васильевском, на Петроградской, а сейчас вообще Центральный район. И теперь, шутит клоун, к ним можно обращаться «ваше сиятельство» — ведь это дом княгини Долгоруковой.

И артистам в этом доме уже довелось похозяйничать.

«Все перестраивали, полы поменяли, сцену всю переделали, потому что она не предназначена была для наших спектаклей, штанкеты сделали, порталы, — описывает он труды последних месяцев. — То, что можно было перевезти — колонки, звук, свет, — перевезли. А сцена здесь намного меньше, чем та: и по высоте, и по ширине, и по глубине. Будем приспосабливаться, что делать. Зато здесь более компактно — то, о чем мы мечтали: для клоунады максимум — 300–350 человек. У нас там было 400. Слава Полунин мечтал, чтобы было вот такое место в центре города. А здесь такой купол, красота какая! Мы работали и на стадионах, но для клоунады надо, чтобы видно было глаза зрителей, чтобы был контакт».

Во время нашего разговора со стены малого зала на нас смотрит львиный прайд, изображенный на картине с иероглифами. У всех львов — красные клоунские носы. Картина — местная, от предыдущих владельцев, креатив — привнесенный директором театра Виктором Соловьевым. Шутка обыгрывает будущее площадки: здесь запланирован «Лео-клуб» (в прошлом месте одна из сцен называлась «Лейкин-клуб»).

Спрашиваем у директора: если теперь «Лицедеи» — собственники, за историческим зданием в центре города придется следить им самим? Недешевое удовольствие.

«Я сейчас занимаюсь тем, что вывожу из-под охранной грамоты то, что находится внутри, потому что это все новодел, — поясняет Соловьев, добавляя, что здание было разрушено в Великую Отечественную. — И останутся только внешние стены. А нутрянка вся переделана миллион раз, в наше время».

Особых изменений в интерьеры театр вносить не намерен: развесят портреты для «освоения» атмосферы, чуточку адаптируют под себя зрительный зал, заменив хрустальные светильники, убрав перила, перекрасив стены в темно-фиолетовый.

Для новой площадки уже адаптированы спектакли «Ая-яй ревю», «Летите и пилите», «Детская покатушка», «Подружайки», «Светка». Из перспектив — спектакли-кабаре: у театра теперь свой ресторан и можно устраивать постановки с песнями, танцами, театрализованной подачей еды. Для этого театр даже дозаказал оборудование, в том числе в Китае (там было дешевле).

Кроме 13 человек актеров труппы и той части команды, что занимается техникой, администрированием, рестораном, особняк станет домом и для полутора десятков студентов и ребят из детской студии, которые здесь будут заниматься.

Для маломобильных групп населения театр в настоящее время не адаптирован, но артисты и директор уверены: даже если особый посетитель не уведомит о своем приходе заранее — его точно найдется кому поднять на руках.

«Здесь хорошо, — подытоживают „Лицедеи“. — Мы привыкнем, все обустроим — главное только, чтобы это было заключительное место».