Не выходя из комнаты: экспресс-омоложение Тома Хэнкса в новом фильме Роберта Земекиса «Тогда. Сейчас. Потом»

Сегодня, 18 сентября, на экраны выходит «Тогда. Сейчас. Потом» — фильм Роберта Земекиса, в котором главным героем стала одна-единственная комната жилого дома на протяжении ста лет, снятая фиксированной камерой. Рассказываем, получилось ли у создателя «Назад в будущее» и «Форреста Гампа» рассказать глубокомысленную притчу о времени и о себе.

Десятки миллионов лет назад там, где впоследствии будет штат Нью-Джерси, динозавры охотятся друг на друга посреди папоротников и хвощей. Нога пробегающего гиганта невзначай наступает на гнездо с невылупившимися яйцами, сметая чьё-то жилище и хрупкую жизнь внутри. Течение времени ускоряется: падает метеорит, чудовища вымирают, и вот уже на месте динозавровых угодий — лес, в котором охотятся на оленей индейцы племени ленапе. Ещё несколько секунд — и белые поселенцы строят здесь свои дома в колониальном стиле. Почву сменяют доски паркета, стены перекрывают вид на холмы. На протяжении XX века в новом доме будут проживать несколько очень разных семейств, а мы станем неподвижными свидетелями их радостей и бед: будут в комнате и танцы, и ссоры, и роды, и отпевания, и даже свадебный обряд проведут.

За что точно можно уважать Роберта Земекиса, так это за верность себе. Он всегда был увлечён течением времени: его фильмы то и дело оглядываются в прошлое с неутолимой ностальгией. Но чтоб верней туда попасть, Земекис использует будущее — он давно уже энтузиаст новейших технологий. В «Кто подставил кролика Роджера» режиссёр одним из первых совместил живых актёров и анимационных мультяшек; в «Форресте Гампе» он помещал героя Тома Хэнкса в кадры исторической хроники; «Полярный экспресс» стал первым мультфильмом, полностью созданным с помощью цифровых технологий. Иногда получаются всенародные хиты, как тот же «Гамп» или трилогия «Назад в будущее», иногда выходит какой-то технологический испанский стыд.

И в этот раз 72-летний Земекис вновь погрузился в былое и думы. Не только потому, что центральный сюжет фильма охватывает почти весь XX век, вдобавок кино стало своего рода возвращением к «Форресту Гампу», к главному детищу режиссёра. Тридцать лет спустя на проекте у Земекиса снова встретились сценарист Эрик Рот, оператор Дон Берджесс, композитор Алан Сильвестри, а главных героев снова сыграли Том Хэнкс и Робин Райт, когда-то воплотившие на экране счастливца-дурачка Форреста Гампа и любовь его жизни Дженни Каррен. Ходили даже слухи, что Земекис, мол, снимает натуральный сиквел. Это быстро отмели как вздор: в основу сценария лёг одноимённый графический роман Ричарда Макгуайра «Здесь» (не очень понятно, зачем лаконичное название фильма размазали в длинный слоган).

И в то же время фильм — духовный, что называется, наследник «Гампа». В картине 1994 года герой Тома Хэнкса, местный джонушка-дурачок, незаметно для себя становится связующим звеном для важнейших событий американской истории, вроде вьетнамской войны или «уотергейта». В новом фильме персонаж Хэнкса, Ричард Янг, — сверстник Форреста, но далеко не так наивен и сказочно везуч, как его предшественник. Он просто обычный американский парень, плоть от плоти. Но его жизнь — тоже что-то вроде стержня, на который нанизываются десятилетия одно за другим.

Причём Земекис сразу ясно даёт понять: с Ричарда история этого места не началась, им не закончится. Сначала здесь жили его родители Эл и Роуз (Пол Беттани и Келли Райлли). До Янгов, в тридцатые, тут душа в душу обитали изобретатель Ли Бикман (Дэвид Финн) и его жена-модель (Офелия Ловибонд), а ещё раньше тут развернулась трагическая история лётчика Джона Хартера (Гвилим Ли) и его жены Полин (Мишель Докери). И после Янгов тут будут жить другие семейства. Фильм перескакивает то ещё глубже в прошлое, во времена войны за независимость, то назад в будущее, к интернету, ковиду и всем прочим прелестям нашей нынешней жизни.

Иногда Земекис даже монтирует времена воедино: экран делится на окошки, как в оригинальном комиксе, и выходит, что рядом с семейной четой индейцев в лесу — телевизор, показывающий первый американский концерт «Битлз», а мимо джентльменов в париках проезжает современный грузовик. События довольно остроумно рифмуются: например, рядом с настоящим Бенджамином Франклином (он тут тоже мелькнёт) оказываются ряженые гости семьи Янгов, переодевшиеся под Франклина на Хэллоуин. Персонажи из разных эпох даже, случается, подхватывают реплики друг друга, ведя невольный диалог. Впрочем, подмечает Земекис, «куда только мир катится» — это рефрен, который совершенно точно восклицают все поколения во все времена.

Катится, очевидно, своим бесконечным чередом: и забавно наблюдать, как меняется облик комнаты, как чопорные Хартеры обставляют её по-своему строго, а потом легкомысленные Бикманы устраивают из неё весёленькое пристанище в стиле бохо.

Другой, и, пожалуй, главный аттракцион, который предлагает Земекис, — это омоложенные актёры. Тому Хэнксу сейчас 69, а его героя Ричарда мы видим на протяжении всей жизни, с 15 до 80. И если раньше попытки омолодить на экране возрастного актера при помощи грима или цифры выглядели откровенно неловко (как Де Ниро в «Ирландце»), то у Земекиса, надо признать, снова получилось технологическое чудо. С помощью технологии «дипфейк» Хэнкс и Райт в разных сценах выглядят натурально как подростки, молодые люди или взрослые в расцвете лет — особенно когда оператор даёт не слишком крупный план. Правда, забыли что-то сделать с голосом — и юный Ричард разговаривает откровенно немолодым тембром сегодняшнего Тома Хэнкса. Но это не так уж важно.

Хуже другое. Земекис, кажется, чересчур увлёкся омолаживанием Тома Хэнкса и сменой интерьеров — а вот сама история вышла чересчур беглой и скомканной. С главными героями, Янгами, мы проводим хотя бы достаточно времени, чтобы привыкнуть к ним, — и то их характеры плоские, как у героев ситкома. А уж остальных обитателей комнаты и вовсе превратили в манекенов. Про Харрисов, которые въедут после Янгов, мы узнаем только то, что они чёрные и сталкиваются с дискриминацией. Кто такая Ракель, из-за смерти которой они переживают, запомнить вообще невозможно.

Земекис попытался дать камерную, тёплую и одновременно грандиозную картину жизни американской семьи на протяжении десятилетий. Тут меньше, чем в «Форресте Гампе», попыток изречь нечто историко-философское (и слава богу). Но вместо них в основном сентиментальные зарисовки, показанные впроброс. От этого создаётся неловкое впечатление, будто перед тобой быстро листают семейный альбом малознакомых тебе людей: мало что понятно, да и не очень интересно.

Зато ясно, что скоро мы увидим на экране молодых Клинта Иствуда, Аль Пачино, Дастина Хоффмана и кого угодно ещё; Земекис, как обычно, проложил тропу первым.

Матвей Пирогов, специально для «Фонтанки.ру»