Путешествие на психе и обратно

Повезло. К нам в редакцию нагрянул натуральный разведчик. Мне пришлось нырнуть в дебри спецслужб Дюссельдорфа, задумавших очернить президента. Пришлось защищать Родину.

К нам в офис на Зодчего Росси заявляется персонаж. После обеда, 21 августа. Одет обыкновенно, прилично, лет 30, неприметен, не толст — не тонок, похож на гоголевского Чичикова. Вежлив. Понять, правда, его тяжеловато. Говорит, мол, через какой-то таинственный бот я его вызвал. Нес чушь, зовут Сергей, я терпел, выкал, а потом, как дурак, сорвался, нагрубил и выставил человека. Через минут десять пришло предчувствие, выглянул на лестницу.

Стоит, претерпевает, шелестит внутри телефона. Строго на меня глянул. Ну? Представляется: «Я из ГРУ». А я: «Серега, вот куда ты меня толкаешь?» — «Куда?» — «Ты меня толкаешь — спустить тебя с лестницы». — «Я полковник ГРУ!»

Этим он меня и рубанул. Говорю, Серега, ты извини, но что там у тебя в карманах? А то девок моих сейчас начнешь резать или взрывать, а зачем нам это? Это нам точно не надо. И по-ментовски обхлопал его карманы. Чую, в левом что-то твердое. Вынимай по-хорошему. Достал плотную упаковку банковских карт. А он ничего — не фыркает. Я тоже по-людски — интеллигентно показал ему свои права. Чтоб честно. И сфотографировал его банковскую карту.

— Это документы прикрытия, — шепотом произносит Серега, подбираясь к моему уху.

— Ясен перец, — парирую.

Ну, раз колющих-режущих и пояса шахида не обнаружено, можно поприкалываться.

— Серый, давно в ментовке был?

— Позавчера. Я в Кировском районе их бдительность проверял.

— Огрехи выявлены?

— Им УСБ еще шею намылит.

— Тебе, наверное, перепало?

— Не очень, но обещали с лестницы спустить.

— Серый, шел бы ты куда подальше, а то обещания станут явью. Неправильно это, когда полковник ГРУ кубарем катится.

В этот момент Серега передает мне мороженое в упаковке. Все это время он торжественно держал его в обеих руках. И что-то таращит мне глазищами.

— У меня ангина, — держусь.

— Это пароль. Передай его сам знаешь кому.

Не выдерживаю, обнимаю Серого и, поддавливая, спускаюсь с ним по лестнице. Выходим на Зодчего России, придаю ему ускорение. Слежу за объектом. Он делает круг и возвращается с мороженым. Вот что делать? Ментов вызывать — стыдно. Оставлять его в одиночестве — а вдруг ему из космоса сигнал прилетит вредный, а в редакции — женщины и дети. Вновь обнимаю, усаживаю в свою машину.

— Серый, какая в данную минуту задача ГРУ?

— Ликвидировать диверсантов в Петергофе. Это раз.

— Легко, а вторая задача?

— Ликвидировать серверы разведки Дюссельдорфа.

— Это уже труднее. А зачем?

— Они готовят липовые документы о том, что Владимир Владимирович Путин построил яхту из чистого золота.

— Хитры гады. Но раз до Петергофа ближе, то начнем с простого — с диверсантов.

— Что ж мы медлим-то!

Сразу говорю ему — пристегнись. Думаю, если начнет буйствовать — так я его ремнем безопасности придушу. Едем, осторожно беседуем.

— Давно в ГРУ?

— После диссертации в МГУ пригласили.

— Заслуги?

— Два ордена Мужества. За Сербию и Харьков.

— Один на задании?

— С Полиной.

— Кто такая?

— Моя напарница, но к ней на Ленинский нельзя, ее кавказцы ищут.

— Влюблены?

— Не, она им московское метро не дала взорвать.

— Круто. С тобой и с Полиной не пропадешь, но горя хватишь, — а мне ржать неохота, так интересно. Мне трудно описать ощущения от моего рассматривания его профиля. Но человек вжился, переживает за Родину. Начинаю провоцировать.

— Серега, а давай на телефон доверия ФСБ позвоним?

— Поверь, я все уже передал по всем нужным каналам. А ФСБ к этой операции не допущена.

— Дела-а-а-а. Что предпримем?

— Так мы же в Петергоф гоним?

Тут до меня доходит, что в Петергоф я тоже не готов.

— А спецназ ГРУ без меня не сдюжит?

— Я насчитал двадцать гуровцев, я все их окна вычислил. Они наблюдают, спецназ засекут враз.

— Серега, я не трус, но против двадцати диверсантов я не потяну. Может, ментов кликнем?

— Они все подкуплены.

— Все?! Мне жить уже не хочется.

— Телефонные мошенники на Украине диверсантам знаешь сколько денег передают?!

— Теперь знаю.

Мы поговорили еще немного, потом еще. Сереге 39 лет, урожденный Архангельском, разведен. Это плюс. Незлобный, но обстоятельный. Мне он понравился.

— Слушай, а может тебе подлечиться?

Тут он на меня глянул так глянул. Видать, понял, что какая-то часть денег и на мою долю пришлась.

— Серега, исключительно для конспирации. Ты же должен понимать, тебя учили, — опомнился я.

В этот момент очень некстати мне позвонил мой товарищ в погонах и спросил, в курсе ли я, что только что… Связь-то в машине на громкой. Серега и ахнул:

— Не отвлекайте, мы мчимся в Петергоф ликвидировать гуровцев.

— Женя, у тебя все хорошо? — спросил товарищ, не добавив — «хорошо с головой?».

Короче, Сереге пришлось объяснить, что я тоже не лыком шит — из соседней спецслужбы — и вот так, с бухты-барахты, сносить диверсантов с насиженных мест, а тем более рядом с фонтанами Петергофа, без ведома командования, я хочу, но субординация.

— Бюрократия, — разозлился он.

— А ты не подумал, что среди диверсантов могут быть наши люди? Им же нужно дать инструкции. Они во время боя с тыла им влепят.

По его лицу было очевидно, что об этом он не подумал. И тихо кивнул.

Так что пришлось его высадить на Васильевском с приказным тоном:

— Сергей, я рвану в воинскую часть, доложу, оформлю, а ты давай — без меня шухер не устраивай.

— Я пока на Ленинский, к себе в квартиру, — согласился он.

— А на Ленинском часом гранат нет? — насторожился я.

— Нас учили без оружия работать.

— Вот это правильно, вот это по-нашему — по-грушному.

Мы пожали друг другу руки. Погода классная. Серега зашагал бодрее и махнул мне, мол, не подкачай, я на тебя рассчитываю.

Мне стало его жаль.

Но ведь я не выйду на позицию в Петергофе, и тогда ему будет жаль меня — труса. Он где-то далеко от нас, но счастливее.

Евгений Вышенков, «Фонтанка.ру»