«Начало большого политического процесса». Как эксперты оценивают переговоры США и России на Аляске

Делегации России и США во главе с Владимиром Путиным и Дональдом Трампом провели переговоры по урегулированию конфликта на Украине 15–16 августа. Это первый визит российского президента в США за 10 лет. Вместе с тем пока о каких-либо достигнутых и подписанных соглашениях не сообщалось. «Фонтанка» попросила российских экспертов оценить предварительные итоги этих переговоров.

Политолог, замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Дмитрий Суслов считает встречу на Аляске очень важной с точки зрения усиления позиций России в мире и достижения мирного урегулирования на Украине.

— Безусловно, результаты этих переговоров очень важные. Они придали импульс нормализации российско-американских отношений по всему спектру: и торгово-экономических, и в области стратегической стабильности, и в сфере дипломатических отношений, и, конечно, в том, что касается Украины.

Президенты России и США четко дали понять, что конфронтацию надо завершать, она не приносит выгоды ни одной из сторон. И, напротив, стороны многое выиграют, если перейдут к сотрудничеству, в том числе экономическому.

Еще более важные результаты следующие. На Аляске США полностью приняли российский подход, российскую парадигму по вопросу урегулирования конфликта на Украине. А именно: сначала Россия договаривается с Соединенными Штатами в двустороннем формате об условиях окончательного мирного урегулирования, а потом, в случае если Украина принимает эти условия, наступает прекращение огня, не наоборот. Это самое важное, потому что Европа настаивает на том, что сначала нужно без каких-либо условий прекратить огонь, а потом уже вести переговоры об урегулировании.

Трамп в интервью Fox News заявил о том, что Россия и США договорились по большинству условий. О чём идёт речь? Конечно, об условиях окончательного мирного урегулирования. И дальше Трамп сказал, что теперь мяч на стороне Зеленского и Европы. Они могут эти условия либо принять, и тогда мы будем еще ближе к прекращению огня, либо не принять, и тогда Соединенные Штаты, скорее всего, приостановят любую военную помощь Украине, включая передачу разведданных.

— Что означает для Украины эта встреча?

— Эта встреча демонстрирует, во-первых, что она не является субъектом принятия решений. Трамп в интервью Fox News четко и недвусмысленно заявил, что, в отличие от Украины, Россия является великой державой. И вот две великие державы, Россия и США, на равных ведут переговоры по урегулированию самого острого и масштабного военного конфликта за последние несколько десятилетий в мире.

Великие державы проводят саммит мира, в то время как Украина является объектом, который может эти условия принять без их изменения по сути. И тогда процесс мирного урегулирования продолжится, тогда мы будем готовить следующий саммит: либо также российско-американский двусторонний, либо, может быть, трехсторонний саммит с участием Зеленского. Если же Зеленский откажется от тех условий, о которых договорились Путин и Трамп, он столкнется с крайне печальными последствиями. Прекращение передачи американских разведданных и прекращение продаж США вооружений ЕС в интересах Украины резко снизит боеспособность ВСУ, приблизит полную победу России на поле боя и военное поражение Украины.

— На момент нашего разговора мы не видим каких-либо заявлений от Евросоюза по поводу этой встречи. Как думаете, почему?

— Я думаю, что Европа находится в шоке. Для ЕС сам этот саммит был очень неприятен, потому что он демонстрирует политическую маргинализацию Европы в глобальном масштабе. Это саммит мира, который определяет будущее европейской системы безопасности. И Европу не пригласили на этот саммит. Как и Украина, она не является стороной, принимающей решения. Она является стороной, которой предлагают согласиться с теми решениями, которые принимают США и Россия. Для Европы это, естественно, крайне неприятно.

Плюс этот саммит демонстрирует, если хотите, изоляцию Европы в мире. Потому что Европа является на сегодняшний день единственным игроком в мире, который сохраняет конфронтационный курс в отношении России. Даже Соединенные Штаты уже не проводят конфронтационную политику в отношении России, а Европа проводит. И Европа остается единственным мировым игроком, который не приветствует итоги саммита на Аляске. Их приветствуют Китай, Индия, страны БРИКС.

Конечно, европейцы будут пытаться переубедить Трампа, чтобы он отказался от договоренностей, которых он достиг с Путиным на Аляске. Но я думаю, что Трамп находится в гораздо более сильной политической позиции. Да, Европа будет воздействовать в том числе на противников Трампа внутри США, на таких политиков, как сенатор Линдси Грэм, но Трамп находится в сильном внутриполитическом положении, поэтому, скорее всего, он не поддастся на подобные провокации.

Политический аналитик, кандидат философских наук, доцент кафедры философии, социологии и культурологии УрГПУ Андрей Коряковцев считает, что мирные переговоры между Россией и США парадоксальным образом теперь перекладывают ответственность за продолжение боевых действий на ЕС и Украину. Президент Украины находится сейчас не в лучшем положении, но отказывать ему в субъектности не стоит, отмечает аналитик.

— Можно ли уже сейчас говорить о каких-либо существенных результатах переговоров России и США?

— Да, конечно. Другое дело, что эти результаты не проявлены, не формализованы, но они всё же есть. Они есть объективно. Как бы мы ни относились к ним, они существуют.

Во-первых, сам по себе факт такой встречи самодостаточен. То, что Трамп и Путин встретились, означает, что отношения между США и Россией по крайней мере подняты с того уровня, на котором они находились при Байдене. Тогда они опустились ниже нулевой отметки, на уровень ожидания новой холодной войны по сути. Сейчас Россия и США вышли из этого состояния. Это уже результат огромный, это шаг вперед.

Второй результат озвучил Дмитрий Медведев, зампредседателя Совета безопасности. И я думаю, к этому человеку стоит прислушаться. Ответственность за продолжение боевых действий была однозначно переложена на плечи ЕС и Украины. Это заключается в самом факте встречи, она прошла без представителей Украины и Европы. Лидеры США и России как бы сказали: «Мы тут сами договариваемся, без их участия». Мы друг с другом порешаем, а вы как хотите: присоединяйтесь, не присоединяйтесь. Видимо, они решают, что сделать, чтобы всё-таки покончить с боевыми действиями.

Понятно, что подобные процессы не могут закончиться по щелчку пальцев, по воле даже таких лидеров, как Путин и Трамп. Нужна воля и других, пусть второстепенных, субъектов — таких как лидеры ЕС. И третьестепенных — таких как Зеленский. Он всё-таки обладает субъектностью социально-политической, пусть небольшой. При этом понятно, что он зависит от внутренних сил, которые не хотят завершать войну. Он не может выйти из этого. Даже если Зеленский хотел бы выйти, он не может сделать это сам, единолично. Внутри его страны есть силы, которым война нужна, выгодна.

Еще одно соображение по поводу результатов. Мы можем обратить внимание на так называемый «стиль Путина». Стиль Путина состоит в том, что он никуда не едет, если заведомо не решены какие-то фундаментальные задачи. Он едет всегда, чтобы своим присутствием обозначить либо начало фундаментального процесса, либо окончание фундаментального процесса.

Возникает вопрос: что это за фундаментальный процесс? В данном случае, может быть, таким фундаментальным процессом является тот факт, что Россия выстояла, пройдя сквозь испытания, связанные с санкциями, СВО, с внутренними противоречиями, как в обществе, так и в правящем классе. Россия всё это пережила, не сломилась, проблемы решены, временно или долгосрочно. Вот как раз эту фундаментальную реальность визит Путина на Аляску и выражает. Отдельный вопрос заключается в том, как будет оформлена, в каких конкретных политических формах эта новая реальность будет выражена.

Россия сохранила свой политический суверенитет, политическую субъектность и даже набрала силу. А Европа это утратила. Сам факт такой встречи на Аляске, которую мы увидели, — показатель того, что этот результат американцами признан.

Я думаю, что предметом беседы Путина и Трампа была выработка общей политической формулы, которая будет воплощением фундаментальной реальности, которую мы имеем.

— Лидеры Евросоюза долгое время не делали никаких заявлений, которые касались бы саммита на Аляске. Почему?

— Да, официальных заявлений не было, это верно. Я ночь не спал, следил за реакцией в мире, в том числе в Европе. По публикациям тех европейских СМИ, где можно видеть выражение точки зрения властей, можно было сделать вывод, что превалируют две реакции: растерянность, отсутствие понимания, как реагировать, и крайнее недовольство.

Я думаю, что официальные лица ЕС будут дожидаться полного завершения саммита на Аляске. Пока мы видим, что Путин и Трамп беседовали около трех часов. Сейчас идет работа высокопоставленных чиновников с обеих сторон: помощников президентов, членов правительства. Их работа заключается в конкретизации того, о чем, вероятно, договорились Путин и Трамп.

Представители правительственных делегаций, видимо, тоже выступят с неким заявлением. После этого окончательно прояснится политический итог этой встречи.

Но сейчас уже понятно, что здесь не будет поставлена точка. Путин пригласил Трампа к себе в гости. Трамп к этому отнесся с интересом. Он не сказал, что дальше. А ответил, что это интересно. Так или иначе, многоточие есть.

Я думаю, что встреча на Аляске — это только начало большого политического процесса, который замыкает достаточно трагический период в мировой истории.