Захочет ли мировая экономика сделать харакири. Зачем Трамп установил новый дедлайн для России, объясняет политолог Блохин

Дональд Трамп упорно продолжает устанавливать дедлайны для урегулирования конфликта на Украине. Первый был объявлен в апреле, второй — в середине июля, третий — 28 июля (про его намерение остановить конфликт за 24 часа все уже забыли). Заявил, что недоволен президентом России и сокращает сроки с 50 дней до 10. Что это значит, «Фонтанка» спросила у научного сотрудника Центра исследования проблем безопасности РАН, политолога-американиста Константина Блохина.

— Константин Владимирович, сокращение сроков ультиматума с 50 дней до 10 Трамп объяснил отсутствием причин для ожидания. И зачем тогда давать России 10 дней на достижение договоренностей по Украине, если 50 не помогут?

— Думаю, он сократил срок, так как ястребы стали его критиковать — эти 50 дней были восприняты как уступка Путину. Более того, представители Белого дома говорили, что и эти 50 дней Трамп может еще увеличить. Под прессингом критики, скорее всего, он позицию поменял. Хотя и сам Трамп любит такое — в течение недели делает самые разные заявления, которые противоречат друг другу. В отношении России пространство для маневра он оставляет — неоднократно говорил «могу ввести санкции, могу отменить». То есть дает понять, что их действие может быть недолгим, и как бы подчеркивает, что все снова может поменяться. Возможно, подразумевая, что это делается не для того, чтобы изменить траекторию российской внешней политики, а чтобы показать, что мы крутые парни. Такое ощущение складывается.

— В Белом доме называют это решение давлением на Россию. Но если это так, то почему нет заявления о возможном увеличении поставок оружия Украине, которым угрожали еще до вступления Трампа в президентство? О чем это говорит?

— Это разные вещи. Трамп пребывает в полной уверенности, что поставки оружия оплачивает Европа, а не Вашингтон, США лишь предоставляют услугу. Пока ни того, ни другого на самом деле нет. С одной стороны, есть агрессивная риторика, с другой стороны, нет действий.

— Зачем он без конца рассказывает о том, какие у него с президентом Путиным хорошие отношения? Уже и новшество появилось: «Путин нравится Мелании, но она хочет, чтобы военные действия остановились». Не стало ли мнение супруги просто оправданием его решений из-за того, что Путин как-то заявил, что россиянам Мелания нравится больше самого Трампа?

— Если судить по всем интервью Трампа, то он, действительно, к Путину относится с уважением. Сильным лидером он его неоднократно называл. Но решения, точнее, заявления, он делает, поддаваясь политической конъюнктуре. Кто-то повлиял с одной стороны, кто-то с другой. И вообще, нужно вести себя так, чтобы демократы и республиканцы — ястребы не сказали, что Трамп — агент Путина.

Что касается его ссылок на мнение Мелании, то говорить про первую леди в Белом доме — это хороший тон. Будто бы президент с ней советуется, они сообща принимают какие-то решения… Просто политес, не более того. В реальности Трамп, как любой другой президент, принимает решения не потому, что ему жена что-то сказала, а потому что так советуют директор ЦРУ, госсекретарь, глава Пентагона, министр обороны. То есть фраза Путина про то, что Меланию любят в России больше, чем Трампа, вряд ли способна повлиять на судьбоносные решения. У нас вот некоторые жены генсеков правда играли большую роль, чем была им отведена.

— Забавно прозвучало сообщение от Трампа о том, что Путин не позвонил после объявления ультиматума про 50 дней. Выглядело, будто он обиделся. И кстати, почему Путин не позвонил?

— Реагировать на все, что исходит из Белого дома, было бы странно. Скорее всего, Трамп не ожидал, что реакции от России не будет. А ее и не было, можно сказать. Наши эксперты говорят, что особого удара от санкций не будет, какого-то экономического блицкрига от них ждать не стоит. И западные эксперты сказали тоже самое — больше удар будет нанесен мировой экономике, ее энергетическому сектору, чем России. А в условиях эскалации на Ближнем Востоке этот шаг равносилен харакири.

Мы будто бы не заметили громкого заявления, а Трампа это, возможно, уязвило.

— А как вы думаете, что будет через эти самые 10 дней?

— Либо ничего, либо санкции, которые в скором времени могут быть отменены. Гадать, что опять готовится «сюрприз», не стоит. Помните, сколько было разговоров о чуть ли не о превентивном ядерном ударе по Северной Корее, о Гренландии…

— Не скажите. После заявления Трампа о смене дедлайна с 50 на 10 дней, российский рынок акций сразу просел, а стоимость нефти, наоборот, выросла.

— Видите, все балансируется. Высокая стоимость нефти нам выгодна. А рынок сильно зависим от геополитической обстановки — акции постоянно растут-падают, в зависимости от заявлений того или иного политика. Это как дерево колышется от ветра. То есть завтра, если новых высказываний не будет, все восстановится. Хотя характер Трампа не предполагает спокойствия — думаю, что за эти 10 дней еще будет эскалация торговой войны и с Евросоюзом, и с Китаем, и, условно, что-то произойдет на Ближнем Востоке, может с Ираном начаться очередная история.

— Трамп воодушевлен сделкой с Европой, но с Китаем он вряд ли будет вести себя настолько нахраписто.

— Он понимает, что Европу и так можно прогнуть, потому что она дорожит своими отношениями с США, боится без них остаться. И потом, Европа — западная цивилизация, с ней возможны тёрки и недопонимания, как между своими. А Китай — не просто другой тип цивилизации, это главный геополитический противник. К ним разные подходы, но желание одно — прогнуть.

— Как себя поведут Индия, Китай, Бразилия, против которых в первую очередь нацелено повышение тарифов, проталкиваемое Линдси Грэмом*?

— Все предыдущие администрации США пытались интегрировать Индию в фарватер своего курса, направить против Китая, а тут не поймешь, что они творят. То ли пытаются анти-китайскую коалицию создать и втянуть в нее Индию. То ли они вообще против всего мира со своими санкциями и против своих потенциальных союзников тоже. Непоследовательная какая-то стратегия, больше пафоса, чем хладнокровного расчёта. Индусы, скорее всего, будут раздражены. Бразилии, наверное, тоже можно показать, какие они крутые парни. А с Китаем у США фундаментальное противоречие, поэтому даже если не будет антироссийских санкций, будут торговые войны — они уже взяли курс на разрыв экономической взаимозависимости. Это ударит и по Китаю, и по США.

— А насколько болезненными эти санкции могут быть для нас, даже если они будут временными?

— Это уже вопрос больше к экономистам. Должно пройти время, чтобы понять, сработали ли они или нет. А здесь еще ничего не введено, и неизвестно, будет ли введено вообще.

— Замглавы Совбеза Дмитрий Медведев написал, что Россия — не Израиль и не Иран, чтобы предъявлять ей ультиматумы, такие угрозы — шаг к войне с США. России есть, что сказать Трампу, кроме того, что озвучил Медведев в переписке с Грэмом*?

— Ну, отвечать надо на конкретные действия. Учитывая, что голубей сейчас на западе нет — одни ястребы, наше хладнокровие, нашу сдержанность, призывы к переговорам они воспринимают как слабость и лишь усиливают давление на нас. Остановить их можно только с помощью силы. Поэтому тут говорить и не надо, а надо, скорее всего, достигать целей СВО. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее они будут готовы к переговорам и к компромиссам.

— А те, предыдущие 50 дней из ультиматума Трампа, давали нам возможность достичь целей СВО?

— За 50 дней могло бы еще столько событий произойти, что про этот ультиматум все бы забыли. Он за пару недель поменял свою позицию дважды. А за 50 дней Трамп мог бы начать и новые торговые войны, и присоединить к США Гренландию.

Ирина Багликова, «Фонтанка.ру»

* Линдси Грэм — Внесен в список террористов и экстремистов в России.