Защищал нравственность — свободен от уголовки. Как на ПМЮФ обсудили традиционные ценности и право

Как решить задачку про три трона, куда девать ненужных детей, если запретить аборты, почему вымерли неандертальцы и может ли защита нравственности стать основанием для освобождения от уголовной ответственности. Рассказываем, как на Петербургском международном юридическом форуме нащупывали вектор развития российского общества.

Телеведущий Владимир Соловьев на ПМЮФ во время дискуссии о толковании традиционных ценностей и их интеграции в право своими вопросами о последствиях запрета на аборты смутил монахиню, негодовал по поводу гонений на мат и всего один раз за полтора часа позволил себе непечатное слово в адрес западных политиков.

А начал разговор с шутки про многоженство, тема которого, очевидно, участников форума в этом году серьезно бодрит.

«Вот Владимир Владимирович, беседуя с премьер-министром Малайзии, поставил себя в такое сложное положение, когда неожиданно возникла разная трактовка традиционных ценностей. — И Соловьев пересказал историю, которой ранее поделился президент Путин: — „Заходим в тронный зал, там три трона. Говорю: „Вот, один трон для государя императора, второй — для его супруги, а третий для кого?“ И премьер-министр Малайзии, ни секунды не сомневаясь, отвечает: „Для второй жены“. Владимир Владимирович задумался: оказывается, есть очень разные трактовки традиционных ценностей. И это тоже надо учитывать. А трон на самом деле для матушки государя императора. Премьер-министр Малайзии сам рассмеялся, было весело».

Ведущий добавил, что «интуитивно мы все понимаем, что традиционные ценности — это в первую очередь то, что сохраняет семью и позволяет государству продолжить движение вперед». Но как это формализовать? И в целом — кто мы? Если первый вопрос вызвал затруднения, особенно касательно абортов, то на второй прозвучал совершенно однозначный ответ.

Ректор СПбГУ Николай Кропачев в своем выступлении не стал рассказывать о толковании традиционных ценностей, а показал, как оно выглядит: он принес словари, утвержденные постановлением Правительства РФ от 30 апреля 2025 года. В частности — «Толковый словарь государственного языка Российской Федерации», разработанный Санкт-Петербургским государственным университетом, в котором перечислены традиционные российские духовно-нравственные ценности и объясняется их значение. Презентация словарей прошла на полях ПМЮФ за час до дискуссии, а еще раньше их тексты были выложены на сайте Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН.

В словарях содержится 49 тысяч слов, которые упоминаются в нормативных актах Российской Федерации.

«В том числе слово „жизнь“, „нецензурный“ и приложение — 14 корней, образование слов от которых должно рассматриваться как нарушение требования неиспользования нецензурной брани», — подчеркнул Кропачев. Последнее обстоятельство вызвало живой интерес ведущего.

«Так матом ругаться можно?» — уточнил Владимир Соловьев.

«Попробуйте», — с улыбкой предложил ректор.

«На фронте команды, отданные без мата, воспринимаются как пожелание», — серьезно парировал Соловьев.

«Да, вы правы, разумность должна быть всегда», — согласился Кропачев.

А Владимир Соловьев развил успех и рассказал, что язык, на котором говорят сейчас операторы БПЛА, нельзя отразить в толковом словаре, и тем не менее «эта терминология уже вовсю используется в нормативных документах Министерства обороны». А юристам ведущий предложил подумать: как сделать так, чтобы военные не подпадали под нарушение нормативного акта, о котором говорил Кропачев.

Кстати, те самые 14 корней в интернет-версии «Толкового словаря государственного языка РФ» действительно есть. «Для обеспечения соблюдения запрета, установленного п. 6 ст. 1 Федерального закона „О государственном языке Российской Федерации“ от 01.06.2005 № 53-ФЗ под нецензурной бранью следует понимать использование слов, образованных от следующих корней», — говорится в толковании прилагательного «Нецензурный». Но при попытке перенести эти корни в текстовый документ в качестве цитаты они не копируются.

При этом согласно разъяснению, которое Роскомнадзор дал СМИ еще в 2013 году, «к нецензурным словам и выражениям относятся четыре общеизвестных слова, начинающихся на „х“, „п“, „е“, „б“, а также образованные от них слова и выражения». За их использование Роскомнадзор может вынести изданию предупреждение или даже лишить его лицензии. В «Толковом словаре государственного языка РФ» разделения на абсолютно запретные и просто плохие слова нет. Слово «матерный» объясняется как «непристойный, оскорбительный, нецензурный». Конкретных примеров или перечня корней нет.

Руководитель правового управления Московской патриархии игуменья Ксения (Чернега) рассказала о работе над толкованием слова «жизнь» в контексте «противостояния абортам». И предложила привести Конституцию в соответствие с новым «Толковым словарем».

«К нашей радости, в этом словаре „жизнь“ определяется как период бытия человека с начала его существования, то есть зачатия, — сказала матушка. — Здесь как юрист, я, конечно, должна сказать, что это в известной степени не совпадает с положениями нашей Конституции, где сказано, что жизнь возникает с момента рождения. Вопрос: что нужно менять, Конституцию или наш словарь? Я считаю, что уж если мы провозглашаем ценность русского языка и государственного языка Российской Федерации, о чем сказано в специальном законе и в указе президента, то встает вопрос о необходимости корректировки нашего законодательства — в том числе, может быть, и Конституции — в этой части. Ну а в качестве первого шага я бы предложила внести в законодательство об обеспечении гарантии прав ребенка в России положение, которое сейчас содержится в декларации прав ребенка и в конвенции о правах ребенка: о том, что ребенок в связи со своей незрелостью нуждается в правовой защите как до, так и после рождения. Вот если мы такую фразу внесем в наше законодательство, то, наверное, в итоге мы сможем подкорректировать ту ситуацию, которая сейчас у нас складывается с искусственным прерыванием беременности».

К слову, статья с объяснением слова «жизнь» в «Толковом словаре государственного языка РФ» — одна из самых длинных. В ней восемь различных толкований. То, о котором говорила игуменья Ксения, — третье по счету: «Физиологическое состояние живого организма (человека, животного, растения) от зарождения, роста, развития и до разрушения». Следом за ним, под номером четыре, значится такое толкование: «Время, период существования от рождения до смерти». А в самом первом и, вероятно, главном объяснении слова «жизнь» про рождение или зарождение и вовсе не упоминается: «Традиционная российская духовно-нравственная ценность: духовная и социальная полнота проявления физических и духовных сил человека, реализуемая во взаимосвязи с другими людьми, природой». То есть потерял взаимосвязь с природой и людьми — ну, вы поняли.

Читать словарь вслух прямо на мероприятии никто, конечно, не стал. Но внезапно по теме абортов выступил Владимир Соловьев.

«Вот сейчас подойдем к современной женщине и скажем: аборта больше нет, — начал он. — А почти у каждой современной россиянки определенного возраста такой трагический опыт есть». А потом спросил важное: а готова ли страна не допустить появления ненужных и брошенных детей, обеспечив им образование, место в жизни и социальный старт? И сослался на дикую историю про 14-летнюю девочку, которая убила молотком семилетнюю, а потом рассказала, что это не первое совершенное ею убийство.

«Это чудовище, которое родилось и которое было воспитано, — сказал Соловьев. — Когда появляется закон, появляются жесткие рамки. Они иногда приводят к ужасающим человеческим драмам. Я за жизнь. Я считаю, что каждая жизнь священна и за каждого ребенка надо бороться. Здесь у меня лично вопросов нет. Но я просто обязан эти вопросы задать».

«Что-то я не поняла… — растерялась матушка. — В чем суть вопроса?» И, помолчав, добавила: «Я тоже за жизнь».

«Вы — люди глубоко религиозные, — продолжил Соловьев. — Как вам повезло, вы не сталкиваетесь с семейными проблемами. При всем уважении к нашим религиозным деятелям, как же вам в каких-то вопросах просто».

«Владимир, сложности — они от греха», — заметила игуменья Ксения. А сидевшая рядом и до этой поры молчавшая представитель МИД Мария Захарова добавила: «Владимир, а вы попробуйте…»

«Я не смогу уйти в женский монастырь», — парировал Соловьев.

Менее эмоционально, но не менее значимо выступил министр юстиции РФ Константин Чуйченко. Он рассказал, что защита нравственных ценностей могла бы стать поводом для освобождения от уголовной ответственности. И привел в пример жителей Курской области.

На сегодняшний день, по словам Чуйченко, основания для такого освобождения два: если человек действовал в состоянии крайней необходимости или необходимой обороны. Министр предложил подумать, не ввести ли третье основание. «И тогда у нас не будет приговоров, которые соответствуют праву, но тем не менее несправедливы и аморальны», — сказал он. И процитировал слова Анатолия Кони о деле Веры Засулич, написанные через 30 лет после процесса, о том, что приговор по делу Засулич является неправосудным, но при этом глубоко нравственным.

«Что вы будете делать, если вы едете в метро с женой или с дочерью и какой-то негодяй начнет оскорблять вашего близкого человека? По закону вы должны, вероятно, сделать ему замечание, можно еще вызвать милицию, — сказал Чуйченко. — Но как быть с тем, что он уже оскорбил, дело сделано».

«Дождаться милицию и показать, как надо стрелять? — уточнил Соловьев. — Нет, я лучше сам».

«Ну, мне кажется, что любой нормальный мужчина должен сделать то, что должен в этой обстановке, — согласился Чуйченко. — Или вот почти хрестоматийный случай, по которому есть приговор, когда мужчина выходит на лестничную площадку, видит, что там негодяй и подонок насилует его малолетнюю дочь, и он его убивает. И получает 8 или 10 лет. Поэтому у меня есть предложение подумать, что, может быть, нам ввести третье основание освобождения от уголовной ответственности — если человек защищал нравственные ценности. Когда заходили националисты в Курск и многие местные жители защищали своих близких, свое имущество, — естественно, убивали. Ни у кого же не возникает вопроса, насколько правомерно они убивали. Почему в обычной ситуации такие вопросы возникают и тем самым возникает противоречие права и морали? Мораль должна быть воплощена в праве, и право должно быть глубоко морально».

Исчерпывающий ответ на этот вопрос дал сенатор Алексей Пушков. Рассказ о базовых ценностях семьи он проиллюстрировал историческим примером.

«Почему вымерли неандертальцы? У них не было понятия семьи. Всех пожилых они убивали или выгоняли. И поэтому они вымерли, — сказал сенатор. — А кроманьонцы жили племенами, но племя было разделено на семьи. И в семьях пожилых кормили, защищали, и пока отец и мать занимались охотой и сбором корнеплодов, старшие обучали младших. Мы с вами — кроманьонцы».

С точки зрения классической палеонтологии все, конечно, было несколько сложнее. Известно, например, что при раскопках стоянок наших древних предков находили обглоданные кроманьонцами неандертальские косточки. Еще одна версия гласит, что в результате скрещиваний неандертальцы, которых и так было не много, просто растворились в более многочисленной популяции древних людей. И теперь у современных азиатов и европейцев есть пара-тройка процентов неандертальских генов. Но итог тот же — победила все-таки любовь.

Кстати, как отметила Мария Захарова, именно любовь могла бы стать той ценностью, которая объединила бы всех людей в мире. Но «любви» в указе, где перечислены российские традиционные духовно-нравственные ценности, нет (и в толковом словаре, кстати, тоже — есть только слова «любить» и «любовник»).

«Давайте сделаем так, чтобы она там появилась», — предложила Мария Захарова.

Венера Галеева,
«Фонтанка.ру»