Политолог Бовт: румынские правые побеждают Европу, а пророссийскую риторику засунут глубоко… в карман

На президентских выборах в Румынии в минувшее воскресенье в первом туре победа досталась крайне правому политику — Джордже Симиону. Дежавю — в октябре 2024 года там тоже победил правый, но результаты выборов признали недействительными. Свернут ли избирательную компанию снова, а если нет, то изменит ли выбор румын отношения с Россией, «Фонтанка» спросила у политолога Георгия Бовта.

— Георгий Георгиевич, на выборах в Румынии за Джордже Симиона («Альянс за объединение румын») проголосовали более 40 процентов избирателей. Кто его электорат? И какие шансы на победу во втором туре?

— За него голосует, прежде всего, протестный электорат. Это видно из того, что провластный кандидат получил меньше 20% голосов. Поскольку протестное голосование, судя по всему, будет преобладающим и во втором туре, у него есть шансы победить. «Альянс за объединение румын» — это как бы румынские трамписты. То есть правоцентристы, довольно радикально настроенные националисты. Их настроения в Румынии достаточно сильные сейчас.

У Джордже Симиона большие шансы на победу во втором туре, поскольку пока не видно стремления оппонентов к объединению в единую силу.

— В выборах участвовали 11 кандидатов. Неужели из 10 проигравших нельзя собрать подобие коалиции?

— В том-то и дело, что 10 кандидатов трудно объединить в одну силу и сплотить под единым флагом. Да, такая вероятность не нулевая, но я бы ее не переоценивал.

— Мы помним, чем закончились президентские выборы в Румынии осенью прошлого года: Конституционный суд аннулировал результаты голосования правого кандидата Кэлина Джорджеску. Типа победил благодаря «Тик-Току» и Россию упомянуть не забыли. Как вы думаете, не произойдет ли и сейчас что-то подобное?

— Ничего исключать нельзя. Если они, как говорится, пошли по беспределу, возможно, этим путем пойдут и дальше. Но все-таки второй раз проворачивать такую операцию уже чревато. А Джордже Симион, собственно говоря, набрал популярность исключительно благодаря действиям власти в отношении Джорджеску (На выборах в ноябре у Симиона было всего 14% поддержки. — Прим. ред.) Теперь, наверное, все же попробуют договориться.

— Повлияла ли на терпимость со стороны истеблишмента в отношении Симиона речь вице-президента Вэнса с критикой европейской, и в частности румынской демократии?

— Думаю, повлияла. В небольшой мере. Все-таки Трамп в Европе не популярен, но какое-то влияние мнение США окажет, может быть, они не будут так нагло действовать. Но если найдут, за что закопать, закопают. Просто еще не нашли.

— Симиону запрещали въезд в Молдавию, потому что он вообще считает ее не отдельным государством, а частью Румынии. Ждем заявлений, аналогичных трамповским — про Гренландию?

— Думаю, он продолжит настаивать на присоединении Молдавии к Румынии, но все-таки на пути к этому достаточно много препятствий, так вот просто сразу реализовать этот сценарий не удастся. И в любом случае, победа Симиона на выборах вовсе не значит, что он тут же возьмется за присоединение Молдавии. Эта тема давно и периодически обсуждается, но пока безрезультатно. На референдум, который проходил одновременно с первым туром президентских выборов в октябре 2024 года, ее даже не вынесли. Голосование проводилось только по одному вопросу — о внесении в конституцию Молдавии стремления граждан к европейской интеграции. За внесение поправок в конституцию о вступлении в Европейский союз проголосовали 50,35%, против — 49,65%. Так что стремящиеся в Евросоюз победили евроскептиков с разницей менее процента.

Проводить аналогию с предложением Трампа о присоединении Гренландии или Канады бессмысленно. Они пока к США не присоединены. И далеко не факт, что присоединятся. То же самое можно сказать про Румынию и Молдавию.

— Представители «Альянса за объединение румын» высказывали территориальные претензии и к Украине, например, по поводу Буковины… Плюс сам Симион категорически против поставок оружия Украине.

— Румыния далеко не первый поставщик вооружения — Украина как-нибудь без нее обойдется. Отсутствие вооружения от Румынии не будет иметь решающего значения. А кроме того, сейчас это только лозунг, от него еще нужно перейти к делу. Инструментов в руках румынского президента не так уж много, поскольку все-таки это не президентская страна, а парламентская. И еще важно будет, кто станет премьер-министром. Поэтому варианты поведения нового правительства могут быть разными.

— Но через Румынию поставляется на Украину 40% всего вооружения.

— Румыния не перекроет эти поставки, никаких шансов на это нет. Это общеевропейская политика, а Бухарест не пойдет наперекор, его желание тут не имеет значения. Не будет поставлять своё вооружение — будет поставлять чужое, то есть транзит обеспечит.

— Считается, что прививкой от любви к России для политиков в Румынии стала казнь Чаушеску 35 лет назад. Это правда или все уже о ней забыли? Симион, с одной стороны, заявляет, что готов обсуждать с Россией сферы влияния на Украине, с другой, выступает с категоричной критикой Москвы, поддерживает санкции и конфискацию российских активов.

— Он рассуждает чисто гипотетически, что если дойдет дело до территориального раздела Украины, то Румыния могла бы в этом поучаствовать. Но рано об этом говорить, мы не на этой стадии находимся. И вообще, ожидать от Симиона проведения пророссийской политики не следует.

— Но в странах Европы, где набирают силу правые, они так или иначе говорят о восстановлении связей с Россией.

— Не надо воспринимать их буквально. О восстановлении связи с Россией теоретически говорит даже такой антироссийский политик, как президент Финляндии Стубб: когда-нибудь мы поставим вопрос о том, чтобы восстанавливались отношения с Россией. И Макрон говорит то же самое, и в Германии говорят. Речь идет о том времени, когда наступит мир. Вот тогда и начнут говорить, что да, давайте восстанавливать отношения.

Что касается правых, то посмотрите на Марин Ле Пен. Она говорила о восстановлении связей с Россией, а в прошлом году, когда она и ее партия шли на выборы в Европарламент, все эти вопросы про взаимодействие с Россией были сняты с повестки дня. И сейчас та же Ле Пен активно на словах поддерживает антироссийский курс и всю свою пророссийскую риторику засунула себе глубоко в карман, скажем так.

У «Альтернативы для Германии» (АдГ) выхватывают часто цитаты о том, что санкции невыгодны, что восстанавливать отношения с Россией придется рано или поздно. Однако то, что АдГ резко выступает против действий России на Украине, — почему-то не цитируется, но это так.

Ни в Австрии, ни в Нидерландах правых, получивших большинство на выборах, не допустили к формированию правительства. Поэтому не надо абсолютизировать значение каких-то отдельных заявлений. Надо смотреть на реальные дела. А они таковы, что в Европе никаких пророссийских политиков, которые осуществляли бы какие-то конкретные действия на пользу восстановления наших отношений, сейчас нет. Есть только риторика, в общем-то, пустая.

— Европейские СМИ опасаются, что с избранием Симиона на пост президента ряды стран, возглавляемых евроскептиками, пополнятся. Они имеют в виду Словакию и Венгрию. А вы как считаете?

— Да, Словакия и Венгрия часто высказываются с пророссийских позиций. А чего они добились? Они хоть раз выступили против антироссийских санкций? Против России принято уже 16 пакетов санкций, готовится 17-й. За все 16 пакетов проголосовали как Венгрия, так и Словакия. Все остальное болтовня — с ней они что-то себе выторговывают. Венгрия, например, хочет продолжать строительство атомной электростанции, хочет получать российские нефть и газ. То же самое со Словакией. Ну, будет еще один такой президент, на этот раз Румынии, который будет говорить, что ему надо в чем-то уступить и добавить денег от Брюсселя.

— Румыния на сегодня зависит едва ли не на 100% от помощи Европейского Союза. А тот явно не обрадуется новому лидеру страны, если им станет Симион. Как вы думаете, выльется ли это в какое-то противостояние?

— Зависимость от грантов Евросоюза приведет к тому, что если он придет к власти, то вынужден будет с этим считаться. Где еще Румыния может получить деньги? Это хороший рычаг давления и на Венгрию, и на Словакию, и на другие страны. Это мощный рычаг влияния.

Ирина Багликова, «Фонтанка.ру»