Волочкова — токсичная мать?

Мне были предъявлены следующие аргументы.

Наезжала в своих интервью на дочь, якобы она с ней конкурирует: «А ты вообще кто, ты кем стала?», «Она выше планку, чем я, не перейдет уже».

Обозвала будущего зятя «чуваком», «хахалем» и «тебя звать никак».

Нарядилась на свадьбу, где невеста хотела быть главной, в костюм статуи из фонтана дружбы народов на ВДНХ.

И еще этот ее шпагат в любой непонятной ситуации. Бесит.

А я так скажу. Миллионы российских граждан терпели на свои свадьбы и пострашнее вещи. Они крали невесту, пили шмурдяк из туфельки, давились караваем — потому что кто больше откусит, тот и главный. Белые голуби гадили им прямо в ладошки. Кто-то вообще ходил и деньги в голубые и розовые ползунки собирал — «на мальчика» и «на девочку».

А всё потому, что это было важно маме, бабушке и родне из Магадана. Раз в десять лет люди собрались, им нужен праздник.

И ничего, все терпели, никто не облез.

Вот среди вас много таких, кто вспоминает свою свадьбу без ужаса и содрогания? Я прямо так и вижу: лес рук, и все в обручальных кольцах.

Кстати, любимый жест молодежи — протянуть левую руку («Мама, дайте деняк…»), а правую незаметно положить в сгиб локтя («…и идите лесом»). В этот момент деточке надо сразу популярно объяснить, что так оно не работает. Иначе потом жизнь объяснит, с бешеной ясностью.

Некоторая условная пара, если не желает публичности, могла бы сбежать от токсичной матери куда-нибудь в Африку и жениться там хоть лодочкой, хоть собачкой. В конце концов, если этот ваш условный Джон Сноу видел будущую тещу сильно заранее, мог бы понять, чего она может навертеть одной только левой ногой.

Но если условная пара в Африку не бежит, то на это есть причины.

Может быть, они настолько несамостоятельные и управляемые, что мама надавила — и они поехали в ненавистный особняк, увешанный жемчугом и белыми розами, со всем пролетарским отвращением. Это, знаете ли, звоночек. Людям, которые уже на этом этапе не могут просто взять и сделать так, как считают нужным (и неважно, чего именно не хватило: собственных денег, пороха или яиц), жениться рано.

Но есть и другой вариант.

Маме жизненно важен бал в особняке? Ладно, пусть будет бал в особняке. И не потому, что мама токсичная и всех нагнула, а потому что пусть хоть что-то ее порадует. Хайп и внимание — ее любимое блюдо.

Но тот, кто этак питается, закономерно сам становится едой.

И вот в особняк слетаются журналисты. Вы когда-нибудь оказывались в «стенке» из телевизионных операторов, которые «выставились», немедленно вспотели и тут же осатанели оттого, что кто-то рядом пристроился и на телефон снимает? Чувство локтя рождается в этом бою.

Дальше лестницы суровую и ароматную стаю не пустят, но они всё равно свое возьмут. Вот, например, цитату про «надо было брать Машу с Уралмаша». Просмотров будет полмиллиона. И комментариев 350 штук. В каждом первом — ненависть и презрение. В каждом пятом: «Зачем я это прочитал?»

Волочкова, которой запретили пускать журналистов дальше лестницы, вынесла им тортик с именем своей дочери, написанным ванильным кремом поверх бисквитной крошки. Человек злой или хотя бы осмотрительный точно бы не вынес. А вы дружно прицепились ко второму торту, который за 50 тысяч. Мол, что это такое, у Киркорова пасхальный кулич с черными яйцами вдвое дороже.

Народ, вы чего?

Новость про «Машу с Уралмаша» читали? Фотки со шпагатом дольше 0,5 секунды разглядывали? Может, еще и коммент написали вот этими вот пальчиками, которыми детям бутеры в школу намазываете?

Что значит, не было такого? А кто тогда нажмакал этому контенту миллионы просмотров?

Дочитали?

Руки прочь от Волочковой.

Венера Галеева

«Фонтанка.ру»