Лев Лурье. Попытке реванша Ленинграда над Москвой — 100 лет

Переезд в 1918-м столицы из Петрограда в Москву — необычная, травмирующая история. Еще вчера столичная большевистская элита стала провинциальной, но ее не оставляли мечты о восстановлении статуса. Ведь переезд объявлялся временным. Гражданская война закончилась, а власть не в Смольном, а в Кремле — где справедливость?

Первая попытка реванша ленинградцев — борьба зиновьевцев и сталинцев в 1925 году. Сто лет назад конфликт между ленинградской партийной организацией и столичным центром вышел наружу.

Конфликт стал проявляться еще с началом НЭПа. В 1921-м Владимир Ленин опасно заболел, работал всё меньше и меньше. В партии начали обсуждать, «кто будет носить кепку Ильича» в случае его смерти.

И в мировом коммунистическом движении, и среди российских коммунистов большинство считало: «кепка» достанется Льву Троцкому. Под его непосредственным руководством большевики осуществили Октябрьский переворот и победили в Гражданской войне. Однако в руководстве партии Троцкого боялись и не любили: надменный, жесткий, чужой — до 1917 года большевиком не был.

Уже в 1922 году возникает негласный союз трех других вождей: генерального секретаря ЦК партии Иосифа Сталина, председателя Исполкома Коммунистического Интернационала, председателя Совнаркома Союза коммун Северной области Григория Зиновьева, первого заместителя Ленина в Совнаркоме Льва Каменева. Триумвиры обвиняли Троцкого в том, что его идеи противоречат ленинизму и представляют собой «мелкобуржуазный уклон» — «троцкизм». Они сделали всё, чтобы Лев Давыдович не успел приехать в Москву на похороны Ленина, — в результате «клятву» над гробом Ильича произнес Сталин. В 1925-м Льва Троцкого на посту наркомвоенмора — руководителя Красной армии и флота — сменяет Михаил Фрунзе.

К этому времени наибольшие шансы на «кепку» — у главы ленинградской партийной организации Григория Зиновьева. В эмиграции он стал на 14 лет секретарем и соавтором Владимира Ленина. У Владимира Ильича и Надежды Константиновны детей не было. Григорий Евсеевич на 13 лет моложе Ленина, практически — пасынок. С Лениным в знаменитом «пломбированном вагоне» он прибыл из Швейцарии на Финляндский вокзал в апреле 1917 года. С Лениным скрывался в Разливе от правоохранителей Временного правительства. Когда столица переехала в Москву, Ленин оставил его руководить крупнейшим пролетарским центром и огромной прилегающей территорией «Северной коммуны». С подачи председателя Совнаркома Зиновьев становится главой Коминтерна — союза всех коммунистических партий, в том числе и Российской. Можно сказать, цесаревич.

Болезнь и смерть Ленина только укрепили позиции Зиновьева. На XII (1923) и XIII (1924) съездах ВКП(б) он выступил с политическими отчетами ЦК — прерогатива верховного вождя. Он добился переименования Петрограда в Ленинград — знак особой избранности города, им возглавляемого.

Ленинградские коммунисты могли поддерживать только Зиновьева: смутьянов он из города убирал. Мстительный и мнительный, он выжил из Петрограда и России даже Максима Горького — ревнуя его к Ленину.

Зиновьев считался хорошим «массовиком»: «Высокий теноровый голос в первый момент удивлял, а затем подкупал своеобразной музыкальностью. Зиновьев был прирождённый агитатор… На собраниях партии он умел убеждать, завоевывать, завораживать, когда являлся с готовой политической идеей, проверенной на массовых митингах и как бы насыщенной надеждами и ненавистью рабочих и солдат».

Но у него множество недоброжелателей и недостатков. Зинаида Гиппиус: «Любопытно видеть, как „следует“ по стогнам града „начальник Северной коммуны“. Человек он жирный, белотелый, курчавый. На фотографиях, в газете, выходит необыкновенно похожим на пышную, старую тетку. Зимой и летом он без шапки. Когда едет в своем автомобиле — открытом, — то возвышается на коленях у двух красноармейцев. Это его личная охрана»… «В период опасности <…> Зиновьев превращается в растерянного, панического, но необычайно кровожадного труса».

Когда в мае 1919-го войска Юденича впервые подошли к Петрограду, Зиновьев впал в каталепсию, и Ленин послал защищать город Иосифа Сталина. Во время второго наступления, когда белые подошли к Пулковским высотам, оборону возглавил Троцкий, который потом вспоминал: «Центром растерянности был Зиновьев. Свердлов говорил мне: „Зиновьев — это паника“. Восстание в Кронштадте в 1921-м было подавлено не под руководством Зиновьева, красноармейцев вели в бой Троцкий и Тухачевский».

Среди партийной интеллигенции Зиновьева называли Гришка Третий (после Лжедмитрия — Григория Отрепьева и Григория Распутина).

Сотрудница Коминтерна А. Куусинен в своей книге «Господь низвергает Своих ангелов» вспоминает: «В коминтерновских кругах у Зиновьева два прозвища: „ленинградский царек“ и — „сатрап“. Личность Зиновьева особого уважения не вызывала, люди из ближайшего окружения его не любили. Он был честолюбив, хитер, с людьми груб и не отесан… Это был легкомысленный женолюб, он был уверен, что неотразим. К подчинённым был излишне требователен, с начальством — подхалим».

Зиновьев соединял любовь к комфорту, женщинам и хорошей еде со звериной жестокостью. «Красный террор» в 1918–1919-м в Петрограде превосходил по охвату и садизму московский. 800 человек, включая четырех великих князей, расстреляли у Васильевской куртины Петропавловской крепости, на глазах стоявших на другой стороне Кронверка родственников и друзей.

Казнили по приговору или убили при задержании 96 человек по так называемому делу Таганцева (среди расстрелянных — Николай Гумилев), 27 выпускников Лицея (только в этом и виноватых), митрополита Вениамина.

Главный конкурент Иосиф Сталин за год после смерти Ленина значительно укрепил свою «необъятную власть». Его пороки тщательно скрывались, он, в отличие от Зиновьева, представал аскетом, человеком смелым, но способным на компромиссы с другими вождями партии — Бухариным, даже Троцким. Пользуясь постом генерального секретаря, Сталин контролировал назначения на номенклатурные должности, подбирая верных людей. В его руках сосредоточивался контроль над составом делегатов партийных съездов и конференций. Разногласия между Сталиным и Зиновьевым постепенно выходят наружу и становятся очевидными на апрельском 1925 года Пленуме ЦК. И хотя фактически главным вопросом оставалась всё та же «кепка Ленина», стороны разошлись и в определении принципиальных путей развития Советской России.

Зиновьевцы считали невозможным построить социализм в России без Мировой революции. Надо разворачивать индустриализацию за счет эксплуатации крестьянства (прежде всего — кулачества), укреплять Красную армию и оборонную промышленность.

Сталин и его сторонники (а среди них главный идеолог и любимец партии Николай Бухарин, глава правительства Алексей Рыков, глава профсоюзов Михаил Томский) считали возможным строить социализм в одной, отдельно взятой России: надо дать крестьянам, в том числе кулакам, возможность повысить товарность сельского хозяйства, и тогда постепенно начать развивать промышленность. Бухарин провозгласил по отношению к крестьянам лозунг «Обогащайтесь!».

Обе точки зрения имели своих сторонников в партии и стране. За Ленинградской оппозицией — рабочий класс, страдавший от безработицы, ветераны Гражданской войны, оказавшиеся в худшем материальном положении, чем нэпманы и кулаки («за что боролись?!»). Сталинско-бухаринскую линию поддерживала усталость от многолетней Русской смуты, стремление к стабильности и медленному прогрессу, крестьяне, пожалуй, никогда в истории русской деревни не жившие лучше, чем при НЭПе.

С весны 1925 года «Ленинградская правда», «Красная газета» и «Смена» начинают антисталинскую пропаганду, им противостоят «Правда», «Известия», все центральные и провинциальные газеты. Образуются как бы два центра власти — Москва и Ленинград.

В декабре 1925-го предстоит кульминация — XIV съезд ВКП(б). По решению предыдущего съезда он должен был пройти в Ленинграде. Сталин и его союзники стали тщательно готовиться к декабрьским событиям: съезд прошел всё же в Москве, а не в Ленинграде. Две огромные партийные делегации — московская и украинская — формируются из сталинцев. Московскую возглавит изгнанный зиновьевцами из Ленинграда за нелояльность Николай Угланов, украинскую — правая рука Сталина в секретариате ЦК РКП(б) Лазарь Каганович.

Но и у зиновьевцев имелись на руках свои козыри. Их союзники: вдова Ленина — Надежда Крупская; старейший большевик, второй человек в правительстве Лев Каменев; нарком финансов, гнавший деникинцев до Новороссийска командарм Яков Сокольников; один из организаторов Октября, первый заместитель наркома по военным и морским делам Михаил Лашевич; член ЦК, герой революции и Гражданской войны Петр Залуцкий.

Но «машина голосования» — на стороне Сталина. XIV съезд закончился победой Сталина. За его «генеральную линию» голосовало 588 депутатов, против — 65. Зиновьевцев зашикивали и оскорбляли.

Съезд еще шел, когда в Ленинград отправились сторонники большинства — Вячеслав Молотов, Сергей Киров, Михаил Калинин, Николай Шверник. Они проводили партийные собрания на заводах, в райкомах, вузах, стремясь расколоть городских коммунистов, с тем чтобы они выразили недовольство своим руководством. Привыкшие уже при Зиновьеве к покорности перед начальством большевики Ленинграда постепенно поддавались нажиму. К марту 1926 года руководство города полностью поменяли.

8 января 1926 года сталинца Сергея Кирова избирают первым секретарём Ленинградского губернского комитета. 26 марта 1926 года Зиновьева сняли с поста председателя Ленинградского совета, отстранили от руководства Ленсоветом и Исполкомом Коминтерна и отозвали в Москву, поменяли редакции «Ленинградской правды» и «Красной газеты».

Зиновьевцев добили в 1930-е. Следующую попытку захватить власть в Кремле и сделать Ленинград столицей РСФСР предпримет в 1940-х команда Андрея Жданова. Неслучайно в обвинительном акте по «Ленинградскому делу» им будет прописана «цель отрыва ленинградской организации от ЦК ВКП(б) и намерение превратить ленинградскую организацию в свою опору для борьбы с партией и ее ЦК, как это делали зиновьевцы». Они, как и зиновьевцы, тоже потерпят поражение и будут уничтожены физически.