Проклятое место. Еврейскому музею не приглянулся пруд на Казанской улице

Еврейский музей и центр толерантности юридически так и не показал заинтересованность в Пробирной палате на набережной канала Грибоедова, 51.

Смольный предлагал учреждению воссоздать здание под петербургский филиал, но не получил от частного музея внятного ответа. Об этом «Фонтанке» накануне сообщили в комитете имущественных отношений. Это место уже больше 20 лет приносит инвесторам одни неприятности.

Поиски инвестора по схеме государственно-частного партнерства для здания, которое из памятника архитектуры превратилось в пруд в центре города, вновь не увенчались успехом. У объекта столько же привлекательных вводных, сколько и сложностей. К примеру, земля под ним даже по кадастру оценена заметно выше, чем соседние участки (136,5 млн рублей), но оставшиеся на ней руины памятника держатся на шпунтовых ограждениях и божьем слове. «Фонтанка» рассказывает, как и кто довел до такого.

Как камыши разозлили Матвиенко

Изначально на этом месте в конце XVIII–начале XIX века построили классическую городскую усадьбу. После она принадлежала банкам, а в 1840-х годах была передана Пробирной палате — органу, занимающемуся надзором за производством, использованием, обращением драгоценных металлов и камней. Там же было организовано и профильное училище. Есть документы, в которых говорится, что здание перестраивалось в 1860-х, но более известна другая дата, которая говорит о том, что последний раз архитекторы прикасались к нему в 1875–1876 годах, сохранив при этом прежний внешний облик.

В советский период внутри располагалось Ленинградское управление пробирного контроля, пока не переехало оттуда в 1980-х годах, а Пробирную палату отдали под жилье.

На начало 2000-х капитальный ремонт здания не проводили уже как минимум сто лет. Смольный, видимо, решил, что хватит это терпеть, и в 2002 году отдал объект инвестору ООО «Легион» под строительство гостиницы, а участок под ним — в аренду. Внутри планировали открыть отель международной сети Radisson. В 2006 году КГИОП согласовал предпроектные предложения по приспособлению под гостиницу. Компания расселила жильцов и начала строительные работы, в частности, снесла внутреннюю часть здания. Памятником оно тогда не являлось и получило этот статус только в 2009 году, когда от него остались только стены.

К тому моменту «Легион» уже приостановил стройку, а срок аренды подходил к концу. Работы были выполнены всего на 10%. Как докладывал в 2010 году экс-губернатору Петербурга Валентине Матвиенко тогдашний глава комитета по строительству Вячеслав Семененко, у компании закончились деньги, но при этом сам он предлагал продлить договор с инвестором, что разозлило градоначальницу.

«Вы посмотрите, там бурьяном все поросло! Камыши выросли, болотце завелось. Это центр Петербурга! Какое вы вообще имеете моральное право как председатель комитета по строительству предлагать продлить договор с этим инвестором? Ну несостоятельная организация, не нужно ее за уши тащить», — цитировал праведный гнев Матвиенко «Квадрат.ру».

Также на том заседании говорилось, что по вине застройщика появились трещины на соседнем доме № 49. Матвиенко заявила, что объекты нужно изымать у инвестора, компенсировать ему затраты и выставить участок на торги. Однако сказать это оказалось проще, чем сделать.

Но деньги мы вам не вернем

Правительство поручило расторгнуть инвестдоговор, но до торгов так и не дошло. Потерпевший поражение «Легион» еще несколько лет судился с чиновниками по поводу объекта. КУГИ взыскал с него 17 млн рублей за самовольный заем части соседних участков, потом - буквально - 1,2 млн процентов за пользование чужими средствами и 11 тыс. рублей задолженности по договору аренды, который, с юридической точки зрения, считается расторгнутым с даты расторжения инвестдоговора. А это, как оказалось, произошло только в феврале 2014 года, поскольку именно тогда решение вынесла последняя, кассационная инстанция.

В рамках этого дела о расторжении договора «Легион» просил возместить ему 367 млн рублей расходов на покупку 32 квартир, чтобы передать их городу и расселить жильцов, а также на проектную и разрешительную документацию, энергоснабжение объекта, аренду, коммуналку, зарплаты рабочих и т.д. Суд сказал, что по-хорошему квартиры нужно вернуть в собственность компании, но поскольку там уже живут люди и сделать это невозможно, КУГИ должен заплатить фирме их рыночную стоимость. Путем длинных вычислений получилось 127 млн рублей. В остальном компании было отказано. Однако позже кассационная инстанция отменила и это требование, и получалось, что город ничего компании не должен.

Параллельно «Легион» погрузился в долгую процедуру банкротства, конкурсное производство закончилось только в 2019 году. Из судебных документов следует, что общая задолженность перед кредиторами у составляла 351 млн рублей, а в конкурсной массе оказалась только дебиторская задолженность другой компании, которая оценивалась всего в 76 590 рублей. В итоге суд просто списал долги. После этого «Легион» ликвидировался.

А котлован на месте Пробирной палаты за это время наполнялся водой и обрастал деревьями. Жизнь в этом маленьком природном оазисе посреди мегаполиса поддерживалась за счет абсолютно рукотворных вещей. У «Легиона» был подрядчик «Северо-западная строительная компания» (СЗСК), которая установила металлоконструкции раскрепления шпунтового ограждения котлована. Это система, которая удерживает грунт от обрушения. По документам, она принадлежит подрядчику и была сдана «Легиону» в аренду.

В 2017 году СЗСК потребовала вернуть конструкции и взыскать с КИО более миллиона рублей неосновательного обогащения за их использование. Суд не нашел для этого оснований, поскольку комитет не приобретал этих, а убытки следует взыскивать с контрагента. Но самое интересное здесь — заключение КГИОП, который категорически против демонтажа системы, поскольку ее изъятие может повлечь «неравномерные осадки объектов культурного наследия и окружающей застройки, повреждение несущих конструкций здания». То есть просто вынуть их из земли нельзя.

Тогда в 2019 году СЗСК предприняла еще одну попытку. Она попросила обязать КИО купить новые металлоконструкции и установить их, а старые вернуть. Но суд опять же не увидел для этого оснований.

От Бахрейна до евреев

Несмотря на эти сложности, город пытается вовлечь Пробирные палаты в инвестиционный оборот. В начале 2017 года стало известно, что остатки объекта могут передать бизнесменам из Бахрейна под отель и деловой центр. Что-то не сложилось и в начале 2021 года зампред комитета имущественных отношений Кирилл Федоров сообщил изданию «Канонер», что обсуждается вопрос передачи здания по концессии под строительство Еврейского музея и центра толерантности.

Однако за полтора года дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Сейчас на вопрос «Фонтанки» о судьбе объекта в пресс-службе музея дали разочаровывающий ответ: «В данный момент нет никакого решения и плана в отношении этого объекта».

Как в итоге пояснили в комитете имущественных отношений, Пробирная палата действительно была предложена частному Еврейскому музею и центру толерантности, чтобы он рассмотрел возможность воссоздания здания под петербургский филиал музей. «КИО неоднократно запрашивал мнение учреждения о заключении сделки в отношении здания на тех или иных условиях, однако в итоге сведения о заинтересованности учреждения в каком-либо из предложенных вариантов в комитет не поступили», — подчеркивают там.

Сейчас над вовлечением многострадального объекта в инвестиционный оборот работает комитет по инвестициям. Там без конкретики сообщили, что вместе с другими органами исполнительной власти «прорабатываются ключевые вопросы по соглашению с потенциальным инвестором» на реконструкцию. Речь идет о государственно-частном партнерстве. О каких-то конкретных интересантах речь не идет.

Евгения Горбунова, «Фонтанка.ру»