«Мы рисовали на ледяной фактуре». Петербургские режиссеры в мультфильмах рассказали о блокаде

На «Ленфильме» прошла премьера альманаха «Блокадные судьбы». «Фонтанка» посмотрела мультфильмы и узнала, почему для такой тяжелой темы был выбран неожиданный формат.

В альманах «Блокадные судьбы» вошли пять новелл общей длительностью около часа, их действие происходит в Ленинграде в годы войны. Сейчас сборник еще находится на стадии создания, всего в нем будет 16 анимационных картин. Все мультфильмы созданы в различных техниках, к работе привлечены мультипликаторы разных возрастов и художественных школ. Премьеру приурочили к 80-летней годовщине начала работы Дороги жизни. Создатели рассчитывают, что в кинотеатрах проект покажут к 27 января 2022 года — годовщине полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады.

Как Нева становится Стиксом

Альманах снимали по сборнику новелл Вадима Михайлова, одного из старейших режиссеров и сценаристов «Ленфильма». Вадим Михайлов — ленинградец, в этом году ему исполнилось 90 лет. Ребенком его эвакуировали из блокадного Ленинграда в Грузию. В рассказах «Блокадные судьбы» воспоминания блокадников переплетаются со сказочными сюжетами, делая их похожими на притчи.

Режиссер мультфильма «Чужой хлеб» Андрей Бахурин рассказывает, что многое о блокаде узнал от своей бабушки, которая умерла в этом году, совсем немного не дождавшись завершения работы над блокадным мультфильмом внука. Одно из ее воспоминаний было о том, как после блокадной зимы на Неве тронулся лед, и мимо выживших ленинградцев на льдинах бесконечной вереницей проплывали трупы погибших.

«Я это воспоминание превратил в финальный образ, где души умерших ленинградцев плывут по реке. Нева в финале моей картины становится Стиксом», — рассказал режиссер, который включил имя бабушки в финальные титры своей анимационной картины.

В новелле «Тревожная ночь» режиссёра Константина Бирюкова есть аллегория — по сюжету на рассвете перед боем у командира останавливаются часы, и в этот момент к нему подходит солдат с часами, снятыми с погибших товарищей. Режиссер объясняет замысел: так будто бы мертвые отдавали свое непрожитое время живым. Именно поэтому боя на рассвете не происходит, и герой остается цел.

«Это детский мультфильм, но сценарий у него взрослый», — говорит Константин Бирюков.

Работа над картиной для каждого режиссера была сложной, разработка материала — болезненной.

«За окном светит солнце, жара, а тебе пасмурно и холодно в летний день. Тяжело было звать на проект людей, аниматоры плакали над сценарием и отказывались, потому что это страшно и больно, — рассказывает режиссёр Александра Агринская, автор новеллы «Сон о мирной елке». — Но моя троюродная прабабушка была блокадницей, и она всегда рассказывала о том времени без трагедии, это была ее молодость, и люди все равно находили моменты радости». В этой анимационной работе нет диалогов, герой картины — маленький мальчик, который ждет маму в пустой квартире осажденного города. Из лап ужаса его спасает фантазия: он достает из-под кровати елочные игрушки и как будто видит свою семью в мирный новогодний вечер, папу — вернувшимся с фронта, стол — полным угощений.

Как в блокаду встречали Новый год

Ирина Евтеева — режиссер-аниматор с мировым именем, обладательница множества российских и международных наград, в том числе «Серебряного льва» Венецианского кинофестиваля — сняла для альманаха короткометражку «Щелкунчик, пианино и венок из одуванчиков». Она единственная в альманахе — не совсем мультфильм или даже совсем не мультфильм.

«Моя работа решена в технике игрового анимационного кино», — объясняет режиссер.

Ирина Евтеева работает в уникальной авторской манере: рисует по стеклу, наложенному на игровую съемку. На каждый кадр, снятый с актерами, как бы наброшена живописная маска, вручную прорисованы фоны. Фигуры движутся по экрану медленно, перетекая, как в старых мультфильмах. В этот раз для фильма о блокаде режиссер немного изменила свой метод.

«Мы вместе с художником-постановщиком Людмилой Веселовой замораживали стекло и рисовали прямо по ледяной фактуре», — рассказывает она.

Благодаря этой технике изображение в кинокартине выглядит выпуклым, объемным. Иней на стекле становится инструментом для передачи эмоций: моменты отчаяния героя передаются уплотнением морозных узоров, сквозь них уже не проходит солнце и только скользят бледные силуэты людей, замерзающих в осадном городе.

Сюжет фильма «Щелкунчик, пианино и венок из одуванчиков» основан на рассказе Вадима Михайлова о том, как проживали блокаду двое подростков, оставшихся без родителей. Ирина Евтеева добавила в рассказ переплетения со сказкой Гофмана о Щелкунчике. Главная героиня Маша читает рождественскую историю, и немцы, бомбящие ее город, кажутся ей крысами — персонажами мирной фантазии, а ее друг Сережа, юный пианист (его сыграл молодой музыкант, лауреат международных конкурсов Виталий Петров), который ради нее продает свой инструмент, в ее фантазии — добрый и бесстрашный Щелкунчик. Даже лишившись пианино, Сережа продолжает играть — на клавишах, нарисованных на подоконнике. В фильме звучит музыка Ольги Петровой, дочери композитора Андрея Петрова. Фильм заканчивается трагедией, но в самый последний момент режиссер переносит зрителей из ужаса войны в сказку, где добро всегда побеждает зло.

Ирина Евтеева использовала в декорациях блокадной квартиры подлинные вещи, пережившие в Ленинграде войну: елочные игрушки, куклы своей мамы, плюшевого медвежонка, вышивку бабушки.

«Моя семья живет в Ленинграде уже 13 поколений, — рассказала режиссер, — я знаю, например, как в блокаду встречали Новый год: рисовали елку на обоях и на нее вешали игрушки. Но старшее поколение очень мало рассказывало про блокаду, не желали вспоминать ужасы войны. Через эти материальные свидетельства я пыталась понять, как они существовали тогда, как выживали».

«Почему на билетиках крестики?»

На премьеру картины привели своих учеников педагоги учебных заведений Петербурга.

«Многие идти не хотели, — жаловались учителя, — говорили, что им и так постоянно про блокаду рассказывают».

Зато после показа альманаха на режиссеров посыпались вопросы.

«Почему этой девочке дали мало хлеба, а ее соседке много?», «Почему на билетиках крестики?» — спрашивали дети про хлебные карточки и нормы выдачи блокадного пайка. «Для какой возрастной категории вы сделали эти мультфильмы?» — интересовались взрослые.

«Я делаю картины, не задумываясь о том, для какой возрастной категории я их создаю, — отвечала Ирина Евтеева. — Но дети очень четко понимают, что такое ложь, страх, любовь. Я думаю, что такие фильмы не должны развлекать, они показывают детям чувства их маленьких ровесников, которые жили за 80 лет до них».

«Когда мне предложили поучаствовать в проекте, я сначала отказался, — признался Андрей Бахурин. — Я всю жизнь занимаюсь анимацией, но блокада — это та тема, которая требует огромной ответственности от автора. Ты должен твердо знать, зачем за это берешься. Любая неуверенность превращается в пошлость, единственный неверный кадр может разрушить все. Но дома я взялся за рассказы Вадима Михайлова и сразу в воображении увидел тот кадр, из которого выросла потом вся моя картина — воробья с человеческим лицом, который просит хлеба».

Создатели альманаха, кинокомпания «Гамма-Фильм», рассчитывают, что, когда сборник выйдет в прокат, им удастся организовать бесплатные показы для школьников. Для каждого возраста можно составлять свой альманах, включать туда те мультфильмы из серии «Блокадные судьбы», которые подходят конкретному возрасту. После просмотра ко многим датам и фактам дети начнут относиться совершенно иначе, считают организаторы. Ведь универсальный анимационный язык сделал блокадные истории понятными любому возрасту.

Мария Лащева, «Фонтанка.ру»