Фильм «Китобой»: Как Русский Север «снял» свое кино, игнорируя режиссера (видео)

Обозреватель «Фонтанки» посмотрел картину — триумфатора «Кинотавра» и обнаружил, что фактура в ней оказалась сильнее сюжета

В прокате — «Kitoboy», дебют Филиппа Юрьева, который уже успел получить призы на «Венецианских днях» Мостры и «Кинотавре». Это редкий случай мощного визуального произведения искусства, которому сюжет вовсе не нужен — он, скорее, мешает и вызывает вопросы, нежели цементирует и придает цельность.

Вполне можно уже писать диссертацию на тему «Север в современном русском кино». На Севере ищут вдохновения, с тамошними суровыми пейзажами пытаются работать как с образами. Наконец, еще со времен балабановских «Реки» (так и не завершенной из-за гибели исполнительницы главной роли) и «Кочегара» коренной житель Севера стал носителем какой-то ему одному известной правды, знахарем и магом, противостоящим современности. С Севером работал и Алексей Мизгирев в «Дуэлянте», и Звягинцев в пресловутом «Левиафане» — с серой Териберкой, скелетами китов и суровым океаном. Наконец, во многом именно северные образы и темы сформировали самое яркое явление в русском кино последних десятилетий — якутскую волну (пусть разговоров о ней куда больше, чем возможности увидеть фильмы Лукачевского, Потапова или Новикова).

Филипп Юрьев, чей дебют «Kitoboy» получил приз за лучшую режиссуру на минувшем «Кинотавре», а теперь выходит в прокат, эту тему не столько развивает, сколько очень ярко выражает. Тут Север — прямо-таки концентрат сакральности, инакости и естественности.

Главный герой — Лешка, житель чукотской приморской деревни, — занимается тем же, чем и все его земляки, — ловит китов, как и следует из кокетливо переведенного в латиницу названия. Свободное время занять нечем — до тех пор, пока в село не проводят интернет. Вместе с подключением к Сети в жизнь Лешки приходит новый герой — вебкам-модель из Детройта с никнеймом Hollysweet_999, которая молчаливо раздевается перед камерой. Наивный юноша уверен, что раздевается она только для него, реагирует на каждое его слово, а не просто подмигивает и улыбается любому зрителю. Так он становится детройтской красавицей попросту одержим и решает барышню во что бы то ни стало увидеть в реальности, для чего начинает собираться в дальнюю дорогу: через пролив, через Аляску и Канаду — в Штаты, в гости к прекрасной незнакомке.

Сюжет в «Китобое» — самое слабое, до фатальности, звено. Юрьев, в отличие от Балабанова с Мизгиревым (и тем более якутов), сочинил историю совершенно колониалистскую, как сказали бы англоязычные коллеги. Московский режиссер, работающий на крупной студии «Рок» Алексея Учителя, снимает для столичных кинотеатров кино про бедного чукотского мальчика, который знакомится с интернетом. Кроме того, тут есть еще и скользкая тема вебкам-моделей — ну, не получается у кино со времен «Матрицы» совмещать жизнь экранную и реальную, сетевую и бытовую. Отвечать на претензию в духе «а у них, чукчей, действительно все так и интернета нет» — резонно. Но все-таки зрителями фильма будут не включенные в этот контекст чукчи (да и сняли его, справедливости ради, не они), а московские и петербургские зрители, для которых в самой фабуле будет неизбежно сквозить фальшь и поза. А в выборе на роль девушки-мечты Кристины Асмус, звезды недавнего «Текста», — странноватое заигрывание с широкой аудиторией.

Но «Китобой» — случай исключительный. Фильм вытягивает на нужный уровень совсем не претенциозный сюжет о человеке, открывшем для себя интернет, а богатейшая и совершенно «самоигральная» фактура. Гигантские киты, жизнь Чукотки, океан — всё это оказывается гораздо сильнее и мощнее, собственно, фабулы и сюжета. А оператор Михаил Хурсевич из этих пейзажей и явлений складывает самую настоящую сложную визуальную симфонию, с кучей тем, лейтмотивов и образов. Одна сцена охоты на кита стоит примерно всего сценария фильма — и, к счастью Юрьева, заставляет о нем мгновенно забыть, махнуть рукой на все претенциозности и погрузиться в природу с головой. Сделать это тем более просто, что, в общем, часть этой природы и фактуры — исполнитель главной роли Владимир Онохов. Он органичен и естественен, как те же киты, скалы и волны, у него легко получается быть убедительным и у экрана монитора (где любой актер с опытом обязательно начинает играть, а не существовать), и в беседе с воображаемой возлюбленной, и в болтовне с местными жителями.

Эти две составляющие — Онохов и пейзаж — просто «кладут на лопатки» все, что мог придумать Юрьев, и превращают «Китобоя» из авторского высказывания в видовое документальное кино, подробное наблюдение за жизнью персонажа в пространстве. Видимо, поэтому Север и останется важной темой для кино — как на него ни смотри, он сам создает сюжеты, какие не придут в голову ни одному сценаристу, и сам снимает свое кино, какое не может снять ни один подающий надежды автор.

Иван Чувиляев, специально для «Фонтанки.ру»