9

В пух и мех. Владельцы сети одежды «Тото» разругались до уголовных дел

Партнеры по сети магазинов «Тото» разошлись во взглядах на развитие. Скандал привел к уголовному делу, что может поставить под вопрос благополучие бизнеса с официальным оборотом под миллиард.

скриншот с сайта Google Карты
скриншот с сайта Google Карты

Между начавшими еще в 1990-е годы бизнес по торговле кожей и мехом под брендом «Тото» Александром Лещинским и Валерием Беером будто кошка пробежала. Они больше не работают вместе и даже не разговаривают. Накал страстей велик: один из партнеров лишился всех прав и должностей в бизнесе, а вторым теперь интересуются в экономической полиции.

Неофициально в полиции подтвердили, да, уголовное дело есть. Участники шубного бизнеса уточняют: речь может идти о двух статьях УК: 172-й (незаконная банковская деятельность) и 199-й (уклонение от уплаты налогов и сборов).

Совокупная выручка компаний группы «Тото», объединенной общим брендом и владельцами, еще в 2017 году составляла около 1,4 млрд рублей. В 2018 году эта цифра упала до 800 млн рублей. Согласно информации в СПАРК, юрлицо, которое сейчас оперирует 15 магазинами «Тото», ООО «Тотогрупп» — совсем новое, учреждено лишь в апреле 2019 года. По документам оно вначале принадлежало Александру Лещинскому (70%) и Константину Алексееву (30%), гендиректору фирмы. А с октября 100% долей перешли в собственность кипрской компании «TGROUP». Как видите, в этой конструкции о Валерии Беере не говорится ни слова. 

Все правильно: до апреля бизнес управлялся совсем другим юрлицом — ООО «Сигма». Ему были подконтрольны несколько компаний с похожими названиями, объединенные общим корнем «Тото групп» и оборотами в сотни миллионов рублей. На «Сигму» же был оформлен и узнаваемый товарный знак сети. Как раз в «Сигме» в числе учредителей Валерий Беер и сын Александра Лещинского Борис значились равноправными партнерами — у них по 40%. Еще 20% – у родственника Константина Алексеева. 

Два торговых знака, под которыми работает сеть «Тото», с нулевых годов принадлежали фирмам, доли в которых были у семей Лещинского и Беера: «Нега» и все та же «Сигма». Однако год назад интеллектуальные права перешли лично Александру Лещинскому. Почему и как так вышло — стороны не объясняют. Представители Беера уверяют, что всемерно доверяли партнеру и не стали с ним спорить, когда он сказал, что надо так сделать. Сам Лещинский предпочел не комментировать эту тему.

Александр Лещинский на вопрос «Фонтанки» о причинах выхода Валерия Беера из бизнеса лишь указывает на очевидное: в «Сигме» расклад акционеров такой же, как и прежде. Вот только принадлежащие этой фирме «операционные» «УК Тото групп» и «ПК Тото групп» еще в марте 2019 года были ликвидированы, а «ТД Тото групп» (с выручкой в 2018 году в 688 млн рублей) с 4 декабря пребывает в стадии ликвидации. В марте этого года ликвидировано и ООО «Викинг», которое еще в 2017 году принесло акционерам «Сигмы» 600 млн рублей выручки.

Нерыночные отношения

Конфликт, начавшись в юридической плоскости в феврале – марте 2019 года, к концу весны приобрел криминальный окрас, рассказывает Александр Лещинский. По его словам, неизвестные угрожали ему и его родственникам, портили имущество. Петербургские полицейские на вопрос «Фонтанки» подтверждают: обращения были, события выглядели неприятно и дурно пахли. Представители Валерия Беера уверяют, что не понимают, о чем идет речь. 

Тем не менее подтвердить наличие уголовных дел «Фонтанке» удалось лишь в отношении Александра Лещинского. Он не отрицает, что является фигурантом и что в его квартире в связи с этим проводились обыски. 

Фигурирующая в словах Александра Лещинского сумма в 15 млн долларов, которую у него якобы требуют в качестве отступных, не находит подтверждения у оппонентов. Более того, судя по их заявлениям, у них вообще нет никаких претензий к бывшему партнеру. Вместе с тем какие-то вопросы все же пока остаются без ответов. Так, в арбитраже сейчас рассматривается иск Валерия Беера к ООО «Сигма» об истребовании документов. Как говорят его представители, суть интереса — в уточнении реальных параметров хозяйственной деятельности. 

Тем временем корпоративный спор уже вышел за границы России, и теперь отношения бывших партнеров выясняются на Кипре. Именно там учредители бизнеса недавно делили дивиденды, и именно там договорились о проведении аудита работы сети. 

Меньше шуб

Рынок меховой одежды в глубоком кризисе. Согласно данным таможенной статистики, с 2016 по 2018 год импорт упал на 21% (до 207 млн долларов). Собственное производство также падает: по оценкам аналитической компании Alto Consulting Group, производство «шкур меховых дубленых или выделанных» в июле 2019 года уменьшилось на 14,1% к уровню июля прошлого года. 

Еще в начале прошлого года отраслевые эксперты, по сообщениям СМИ, оценивали объем рынка меховой одежды в 150 млрд рублей. Однако позже президент Российского пушно-мехового союза Сергей Столбов объявил об обрушении рынка на 20 – 25%. Другие участники рынка говорят о еще более драматичном падении. 

«За последние 3 – 5 лет у нас продажи упали процентов на 60%. И особенно резко в этом году, – говорит один из старейших участников петербургского рынка Илья Смирнов (сеть салонов Lena). – Мы частично компенсируем потери за счет увеличения индивидуальных заказов». 

Он объясняет, что молодое поколение уже не хочет носить мех, хотя те, кто постарше, как покупал шубы, так и продолжает это делать. Меняются и предпочтения тех, кто все же остается верен меховой моде: если раньше лучше всего продавалась одежда из норки, то теперь на первый план выходит овчина. И дело даже не в том, что это дешевле, — изменилась мода. Илья Смирнов говорит, что его петербургская фабрика запускает новые линии. Кроме собственно шуб и другой верхней одежды, теперь шьются платья, плащи и кожаные куртки. 

Вместе с тем неудачи одних торговцев мехами не обязательно распространяются на всех. Так, один из лидеров российского рынка группа «Снежная королева» (ООО «СК трейд») последние четыре года показывает стабильный рост выручки: с 12,5 млрд рублей в 2015 году до 22 млрд рублей в 2018-м. Гендиректор «СК трейд», Михаил Булушев признает: этот год был очень тяжелым и для его компании тоже. 

«Сохранить и даже увеличить выручку удалось только за счет расширения и тщательного выстраивания ассортимента в каждом регионе и буквально в каждом магазине», – объясняет он.

Серьезный вызов перед отраслью встал и с вводом в 2016 году обязательной маркировки меховых изделий. Оценки объемов контрафакта, присутствовавшего до этого на рынке, очень сильно разнятся. Но для понимания: таможенные платежи в категории меховых шуб в первый год работы системы маркировки в 2017 году оказались почти вдвое больше, чем годом ранее.

Позже чиновники стали проводить массовые рейды в рамках борьбы с контрафактом. Спустя два года существования системы обязательной маркировки выяснилось, что 18% проверенных шуб не имели специальных меток. Тогда же глава Минпромторга Денис Мантуров отчитался об изъятии и дальнейшем уничтожении шуб на 1,5 млрд рублей.

Денис Лебедев, «Фонтанка.ру»

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Рассылка "Фонтанки": главное за день в вашей почте. По будним дням получайте дайджест самых интересных материалов и читайте в удобное время.

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии (9)

Zdobsi
Неактуальны меха уже. И норка тоже. В Европе вас вообще не поймут, если вы в коже или в мехах тем более. И одежду такую сложно купить.
А у нас неудивительно, что эти торговые сети загибаются. Куда эти меха в СПб носить? В Сибири-еще понятно. Да и немодно это сейчас.

Mai
Сперва выпотрошить сотни тонн животных, а потом еще и уничтожить их шкурки. Архивредительство. Эвон как покарали бизнесменов!

22ilves
Вау, знакомые имена. Приятно вспомнить. В 1993 - мутоновая шуба от Лены. В том же году - пропитка от ТОТо. В 1995 - кожаная куртка с лазерной выработкой от ТОТО. В 1996 была норковая шуба от Лены. В 1997 - кожаное пальто от ТОТО с лисой. Потом поняла, что на новом месте жительства меха и кожа неактуальны.

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...