Адьос, Амиго.

Футбольный клуб «Спартак» готов побороться за своего преданного капрала Валеру Бевзу (Амиго). Если не получится и воля судьи Медведевой устоит, фанатский сектор красно-белых останется без серьезного игрока.

Профессиональный болельщик из Москвы получил от петербургской судьи «красную карточку». Он лишен возможности ближайшие полтора года ходить на спортивные матчи. На этом фоне штраф в пять тысяч рублей — сущая мелочь. Заводящий фан-клуба «Спартака» Валерий Бевз не признает себя виновным в десятикратном оскорблении футболиста Дзюбы. Говорит, что лишь пытался успокоить раззадорившуюся группу не известных ему людей. Судья Медведева не поверила. За годы решений по делам футбольных болельщиков она наслушалась разного, и ей все равно, кого отлучать от стадиона: хоть ультрас «Спартака», хоть хулигана «Зенита», хоть перебравшего с алкоголем электромонтажника Юру.

Судебное заседание по делу 34-летнего москвича Валерия Бевза было назначено на 14.00 среды, 4 декабря. Судья Елена Медведева задерживалась, и заводящий спартаковской торсиды покорно ожидал в коридоре Петроградского районного суда. Покорность обеспечивалась полицейским, который доставил его сюда после допроса следователями Центрального района. Ожидание скрашивал приятель – бомбер, кроссовки New Balance и поясная сумка выдавали в нем завсегдатая околофутбольных тусовок.

«Отдуваешься за весь движ, ты теперь как «узник совести», дашь автограф?» — подкалывал приятель. Амиго отвечал секундной улыбкой и снова уходил в себя. Корреспонденту «Фонтанки» он показался измученным. Накануне вечером фаната задержали в Москве, а с Петровки, 38, уже петербургские оперативники увезли в город на Неве. Официальная причина — Бевз был нужен в качестве свидетеля по делу о майской драке между болельщиками «Зенита» и ЦСКА.

Пришла судья. До обеда она успела рассмотреть пять административных протоколов, четыре из которых в отношении футбольных болельщиков. Елена Медведева изложила Бевзу суть предъявляемых государством претензий (1 декабря во время матча «Зенит» — «Спартак» оскорбил футболиста Артема Дзюбу) и ознакомила его с правом давать пояснения суду и обжаловать вынесенное решение.

– Вы признали свою вину в указанных в протоколе действиях? — мягко спросила судья.

– Нет. Указанных в протоколе действий я не совершал.

– Не совершал, — все так же мягко и дружелюбно повторила Елена Викторовна. — Хорошо.

«В мегафон про Дзюбу я ничего не заряжал. Когда сектор это все держал, я демонстративно мегафон убирал», — сказал Валерий Бевз и попросил приобщить к делу подтверждающее этот факт видео. Елена Медведева сказала, что это лишнее, так как в материалах уже есть две видеозаписи, их предоставила служба безопасности «Газпром Арены». «Сейчас включим и посмотрим, что там происходило», — успокоила она.

«Сейчас» затянулось. Секретарю судебного заседания Анне никак не удавалось запустить воспроизведение. Пока Анна старалась, Елена Викторовна вела беседу. Ее голос был настолько ласковым, журчащим, что так и хочется сказать — светскую.

– А зачем вам вообще мегафон?

– Организация звуковой поддержки команды.

– То есть вы были организатором звуковой поддержки. Команды?

– «Спартак».

– То есть вы были на секторе активного боления болельщиков «Спартака»?

– Да.

– Вы состоите в каком-то клубе?

– Официальный фан-клуб «Спартака».

Валерий Бевз в околофутбольной среде известен, как Валера-Амиго. Для поклонников «Спартака» он примерно то же самое, что заводящий трибуны Александр Румянцев (Макасин) для фанатов «Зенита». Четвертьвековая война между фан-клубами вошла в новую фазу после того, как нападающий Артем Дзюба сменил красно-белую майку на форму сине-бело-голубых. «Пощечина» форварда запомнилась столь крепко, что через четыре года, во время отборочного матча на Евро-2020, спартаковцы нарушили неформальное правило болельщиков: когда играет сборная России, в ней нет клубов. С трибун стадиона в Сан-Марино 19 ноября посыпалось обидное для обласканного президентом Путиным капитана сборной. 1 декабря во время игры с «Зенитом» в Петербурге «водное перемирие» уже не действовало, и спартаковцы не отказали себе в удовольствии снова пройтись по Дзюбе.

– «Дзюба троеточие» и прочее нецензурное я не выкрикивал, — опять сказал судье Валерий Бевз. В этот момент у секретаря Анны случилась временная победа над компьютером, и на экране появилась запись воскресной игры.

– Вы себя видите? — спросила Медведева.

– Да.

– Можете себя показать?

– Вот.

– Вы с мегафоном сидите на ограждении, да?

– Похож, да.

На этом техника снова взяла верх, и пришлось запрашивать резервы.

– Пока несут ноутбук, вы расскажите поподробнее, — продолжила светскую беседу Елена Викторовна. — Вы были организатором звуковой поддержки, вы там присутствовали, что там происходило?

– Что я видел?

– Да.

– Какая-то группа начинала, и это подхватывали, и все это барабанами заглушалось.

– То есть такие крики были, как указано в протоколе? Но не по вашей инициативе. Какая-то группа, неизвестная вам?

– Да.

– Так что там про барабаны?

Валера-Амиго попытался объяснить: его роль на фанатском секторе сводится к тому, чтобы с помощью мегафона давать так называемые «заряды» — одобряющие любимых футболистов кричалки, которые потом подхватывает толпа, в нужные моменты вступают барабанщики, и создаваемый ими бой поглощает собой все пространство.

– То есть вы кричали только в поддержку команды? — уточнила Елена Викторовна.

– Да.

– В протоколе телефон правильно указан? Мы до вас дозвониться не могли, — все в том же светском тоне сообщила Медведева.

– Наверное, телефон сел. Да, это мой номер, — ответил Валера-Амиго и продиктовал суду похожий, изменив одну цифру. (Позже «Фонтанка» проверила — дозвониться невозможно ни по одному из номеров.)

О полицейской смекалке, которая привела Бевза в зал суда, он рассказывать Елене Медведевой не стал. Но в целом настолько к ней проникся, что поделился несправедливостью: «Прошу заметить, что права мне в пикете (во время задержания. – Прим. ред.) не разъяснялись, просили подписать, я в протоколе указал, что мне это не разъяснено».

– А, я думала, права вообще, — сказала Медведева, изучая предоставленную в доказательство копию протокола.

– Ну вообще никаких прав не разъяснили.

– Ну подпись-то ваша стоит... Ну хорошо, — как-то даже легкомысленно сказала судья.

Возможно, этой детали с разъяснением прав уделили бы большее внимание, но секретарь Аня наконец победила технику. Оказалось, что она мучилась ради минутного фрагмента, в котором секунд сорок скандируют фразу, что легла в основу административного протокола. На записи отчетливо слышно, как трибуна 10 раз произносит про «Дзюбу многоточие».

– Все? — поскучневшим вдруг голосом спросила судья Медведева.

– Все.

– Ну и где тут кто-то чего-то забивает барабанами? Что-то не слышно.

– В конце там… барабаны... ну это... я не на барабанах был, — забубнил Амиго.

Посмотрели второе видео, уже без звука, но фрагмент тот же.

– Вот же вы кричите в мегафон, — показала Елена Викторовна.

– Все остальные молчат, — нашелся Валерий.

– Да где же они там молчат-то.

– Я и говорю им, чтобы молчали. Но сразу не получается, людей много.

– Понятно.

– Я поэтому сижу, демонстративно не поддерживаю, ничего...

– Понятно.

– Если бы я поддерживал, махал бы руками, кричал бы.

– Но видно же, как вы в мегафон кричите.

– Я успокаивал толпу, видите, все стихают.

Елена Медведева явно заскучала. Из 600 дел о футбольных болельщиках, что за последние три года поступили в Петроградский райсуд, она единолично рассмотрела больше 350. Буквально на прошлой неделе фанат «Зенита» Андрей Мишлаков рассказывал ей, что не палил из ракетницы на парковке у «Газпром Арены», а пытался выбросить случайно забытую в кармане петарду, она, неловкая, в процессе и взорвалась. Елена Медведева оштрафовала Мишлакова на 10 тысяч рублей, и еще год он не сможет ходить на футбол. Куда суровее была ее коллега Татьяна Прялкина, которую в начале ноября Олег Колчан убеждал, что во время игры с ЦСКА на фанатском секторе петарду не зажигал, на видео у него в руках вовсе не она, а электронная сигарета. Судья Прялкина на три года лишила его возможности курить на вираже и оштрафовала на 15 тысяч рублей. Из практики Петроградского райсуда напрашивается вывод, что территориальная близость к стадиону не сделала судей избирательными: за нарушение правил права на футбол лишаются одинаково и электромонтажник Юра Раевский, и мастер Водоканала Костя Новиков.

Из совещательной комнаты Елена Медведева вернулась довольно быстро. От светской любезницы не осталось следа. Холодным голосом судьи она зачитала Валерию Бевзу: штраф 5 тысяч, 1,5 года запрета на посещение футбольных матчей. Если решение устоит в законной силе, Евро-2020 московский Амиго будет смотреть по телевизору.

«Обжаловать будем, конечно», — сказал после суда приятель Бевза. Юридическое сопровождение готов обеспечить ФК «Спартак». В официальном заявлении клуба говорится, что конечная цель — «пересмотр решения суда вплоть до полной отмены запрета».

Олеся Михайлова,
Юлия Никитина,
«Фонтанка.ру»

© Фонтанка.Ру