Какие бунтовщики, такие и омоновцы

При игре в салочки на Марсовом поле сержанту тыкнули в спину. Власть с пафосом превратила его в жертву. И за хипстеров неловко, и за казаков обидно. Ни фига не революция, ни черта не империя.

Дзержинский суд Петербурга 20 июня в 17:30 отправил под домашний арест 32-летнего выпускника экономического факультета СПбГУ Абросимова. Он шахматами и кулинарией увлекается, а его обвинили в ударе кулаком по бронеспине сержанта Нацгвардии Белика. То государственное преступление случилось во время известного дня непослушания в День России, но сотрудник ни малейших претензий не имел.

Наверху же видео пересмотрели, и намедни целый генерал-полковник Росгвардии Меликов заявил, что бойца били не только в спину, но и ножом туда же.

Выручает, как всегда, Гоголь в лице городничего: «Эк куда хватили! Еще умный человек! В уездном городе да измена!»

Но машина закрутилась по формальному признаку, и родилось дело.

Если ты человек глубоко кабинетный, то это хорошо.

Есть такой подход – чтобы неповадно было.

Но помимо буковок в бесчисленных приказах, есть еще традиции. Между прочим, это не только служивых, но и несогласных касается. Если проще, то как себя несем, как со стороны хотим выглядеть. Смотрится же все это комично.

В тот денек, после уговоров, мол, дети Навального, шли бы все в Удельный парк, а мы вам и еды, и автобусы дадим, начались с одной стороны массовые задержания, с другой – ни одному из полутысячи юношей и девушек даже плечо не вывихнули. Безусловно, нытье о страданиях присутствовало. Где-то кому-то пришлось на коврике поспать, а в 33-м отделе полиции через вентиляцию «черемуха» заглянула в тигрятник. Может быть, может быть.

Нет крепости внутри этой суеты.

Когда в Ленинграде гаванские пацаны на салютах ватагами набегали на петроградских, мы знали – сначала тебе перепадет пряжкой или велосипедной цепью поперек лба, а потом, если менты возьмут в плен, – терпи, не позорь друзей.

Помню, под майскую ночь пинками вытолкали нас из отделения, так девки в нашу избитую кожу кефир втирали. Но мысли, примитивной мысли пожаловаться – в голову никому не приходило. Мы сами не сахар. Да и знали, на что шли. Все честно. Они же и менты, чтоб нас лупить в дежурных частях.

А в милиции были свои устои. Как кого задерживали, как друг дружке по рожам мазали – то были ситуации, к делу не пришиваемые. Шпана имела право защищаться при боестолкновении. И милиционеры никогда рапортов о сопротивлении не кропали. Улица не переваривала терпил. То были правильные казаки-разбойники.

Сегодня же эта игра превратилась в детские салочки.

Понятно, время диктует нежность. Сегодня так существуем: курить нельзя, а под хвост баловаться можно.

Уверен, что 99 процентов выбежавших на сакральную битву в Марсово поле ни разу в жизни по морде не получали. Они грамотные, гаджетные, но очень домашние.

Но так не бывает, что в среде несогласных температура воли – 36,0, а у силовиков под мышкой – 36,6. Тут не надо иметь медицинского образования. Убежден, что 99 процентов юных омоновцев тоже ни разу в жизни не дрались в кровь.

Вот и встретились две субкультуры, прости господи, незримо объединенные нежным стереотипом поведения. Для таких, если коленочкой въехал в асфальт, то пора попадать в историю непокорной России. А если прилетело что-то в нос сотруднику, то надо писать рапорт на медаль.

Все ясно.

Но над ними же очень даже взрослые дяди от власти. Например, приведу пример. Начальник полиции Петербурга, генерал Власов, когда-то в детстве лихо дрался в Калининском районе, защищая территорию от набегов таких же орлов. Вице-губернатор Смольного Серов, отвечающий за молодежную политику, в юности кучковался с пацанами в заброшенном сарае Невского района и налетал гурьбой на тех, кто нарушал законы его улицы. Они битые. И им точно не понравится, если назвать их нейтральным процессуальным словом – потерпевший.

А из того омоновца, что сзади по бронежилету получил кулачком, сделали одуванчик. Не они лично, но и они.

Понятно, что несогласные ведут себя, извините, конгруэнтно. Так, в той журналистке из хипстерского глянца «Собака.ру», что пошла на Марсово дело, отхватила несколько суток, многие видят чуть ли не современную Веру Засулич.

Неловко все это. Будто одни хомячки поссорились с другими хомячками.

Евгений Вышенков, "Фонтанка.ру"