Как рождается 166 статья УК

Российские суды, как выяснилось, довольно лояльны к тем людям, которых в народе называют угонщиками. По такого рода преступлениям, по данным Верховного суда России, в первом полугодии 2015 года было принято 4 тысячи 713 решений. И абсолютное большинство из них – мягкие. Следствию крайне трудно доказать что-то, кроме «взял покататься, а потом где-нибудь бросить».

Пропажа автомобиля без ведома владельца, или попросту угон, квалифицируется двумя статьями Уголовного кодекса России. Первая – 158-я. Это «кража». Формулировка, вычленить в которой угоны формально можно, но физически крайне тяжело.

Вторая – 166-я, звучит как «неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения (угон)». Тут все по Шарапову: «Ну, свою-то машину как облупленную знал, мог ногтем открыть... Что, говорю, Лёля, прокачу в последний раз?.. Вот так на 7 лет и накатал! Машина-то эта лётчику какому-то, полковнику… заслуженному досталась...»

В подавляющем большинстве случаев возбуждение статьи 166 УК означает только одно – полицейские вольно или невольно задержали человека на машине, числящейся в угоне. В большинстве таких эпизодов это происходит практически через часы после совершения преступления. Порой еще тогда, когда сам владелец еще не обнаружил пропажу. Конечно, за рулем сидит опытный парень, который, понимая, что говорить нечего, выдвигает железобетонную с точки зрения умысла версию – «взял покататься, а потом где-нибудь бросить». Дальнейшие объяснения лежат в плоскости воображения и чувства юмора. Например: "Хочу познакомиться с девушкой и блеснуть иномаркой". Смешно, но наше право увязано с умыслом. На практике доказать, что это чепуха и задержанный просто перегонял транспорт под разборку или перебивку, – чрезвычайно хлопотно. Тут даже его признания недостаточно. Любой взрослый следователь парирует: "А если откажется, кроме откровения, что имеем?"

Читайте подробнее на "Водителе Петербурга"