Если бы "Левиафана" снимали про Финляшку-говняшку?

В российской блогосфере неоднозначно отреагировали на фильм Андрея Звягинцева "Левиафан". Основная претензия к режиссеру в том, что он показывает "бытовуху" и "чернуху", и высказывается она обычно со старой-доброй прямолинейностью стиля "Пастернака не читал, но осуждаю". А особенно ретивые даже предполагают, что фильм Звягинцева - это антироссийский заказ, и задаются вопросом, что же они про себя на Западе такое не снимают?

Однако если бросить взгляд в сторону наших северных соседей, то еще как снимают. Подобная история в Финляндии уже случалась, но с одним важным отличием. Так, в 2003 году фильм "Человек без прошлого" (Mies vailla menneisyyttä) режиссера Аки Каурисмяки также, как и сейчас произведение Андрея Звягинцева, был отмечен высшими наградами в Каннах и выдвинут на "Оскар". Хотя, стоит сказать, что в итоге на вручение призов Американской киноакадемии самый известный финн от кино не поехал, протестуя тем самым против внешней политики США.

Если кто не смотрел, то в "Человеке без прошлого" Каурисмяки показывает самую что ни на есть "Финляшку-говняшку", если перефразировать министра культуры РФ Владимира Мединского. И даже сюжетная линия картин несколько схожа: у Звягинцева "маленький человек" Николай Сергеев бросает вызов системе в лице провинциального чиновничества в спайке с духовенством, а у Каурисмяки "маленький человек" М. хоть и неосознанно, но бросает вызов своей прошлой жизни, начиная все с самого начала.

Но главное отличие заключается в том, что Аки Каурисмяки никто не обвинял в искажении действительности и антифинском заказе. Более того, его фильм с гордостью показывали в кино и на всевозможных фестивалях, а самого режиссера наградили рядом профессиональных премий у себя в стране. Наверное, во-первых, потому что не так часто финское кино чего-то добивается на мировой арене: "Человек без прошлого" был всего лишь третьим финским фильмом, вошедшим хотя бы в шорт-лист Каннского кинофестиваля, а, во-вторых, кино - это не документалистика, и не ставит перед собой задачу точного отражения действительности.

Наверное, потому мрачные персонажи не парадных окраин Хельсинки так полюбились иностранному зрителю, что их история могла случиться в любом уголке мира. То же самое и с "Левиафаном": первоначально, говорят, Андрей Звягинцев хотел снимать свой фильм про Марвина Химейера (Marvin John Heemeyer), ветерана Вьетнама и простого работягу из Штатов, которого американская бюрократия хотела выгнать со своей земли, а он начал с ними воевать, круша правительственные здания своим бульдозером. Но потом Марвин стал Николаем, а действие переместилось из американской провинции штата Колорадо в российскую глушь.

И в этом, наверное, гениальность - снять что-то про никому не известные окраины Хельсинки или российскую провинцию так, чтобы во всем мире почувствовали, что это история на самом-то деле про них самих.

И жаль, что Каурисмяки у себя в стране поняли, а Звягинцева у нас, кажется, нет.