"Ограничения для иностранцев в СМИ трудно обосновать"

- Почему ты, урожденная москвичка, выпускница журфака МГУ, не осталась в Москве или не перебралась на землю обетованную предков своего отца и не бросила якорь в США, где прожила несколько лет, а выбрала берега Финляндии - родину своей мамы?

- Урожденной москвичкой меня назвать сложно, потому что папа приехал в Москву с Украины, а мама – из Финляндии, так что прочных корней в столице у нас в роду не было. Про связь с землей обетованной я узнала только в 1994 году – папа, зная об отношении к евреям в СССР, оберегал своих детей от информации о своем происхождении, но учил уважать все национальности. В доме царил дух интернационализма (у нас дома, казалось, всегда кто-то жил из родительских друзей по университету – украинцы, ингуши, итальянцы, финны, поляки, иранцы, лезгины, немцы) - причем настоящего интернационализма, не допускающего и малейшего пренебрежения к кому бы то ни было. Когда после окончания школы, в университетской библиотеке я услышала в первый раз слово «нацмен», я была в полной уверенности, что речь идет о фамилии.
Финляндия была для меня естественным выбором – я все летние каникулы проводила у маминых родственников. Тем более, еще в Москве меня взяли на работу в представительство финской фирмы, а в 1990-м появилась возможность приехать на стажировку в Хельсинки. Только потом, с 1992 по 1994, я попробовала, что такое жизнь в США, но не сложилось – страна интересная, но «не моя». А Финляндия – другое дело. Хотя мне трудно было представить, что у меня будет возможность реализовать себя здесь в качестве журналиста.

- Газета «Спектр» выходит с 1998. Кто был инициатором, откуда деньги, легко ли в Финляндии начать выпуск издания на иностранном языке? Сколько человек в штате редакции, есть ли в активе друзей газеты финны или это только люди с российскими корнями?
- В 1996 году фирма, в которой я работала, обанкротилась. Я пошла учиться на университетские курсы по торговле с Россией, где познакомилась с интересными людьми. Например, с финном - выпускником МГИМО, который вместо дипломатической карьеры выбрал стезю потомственного издателя. Во время обучения мы с однокурсниками обсуждали (нулевые) возможности создания в Финляндии газеты на русском языке. Потребность была – в 1997 году впервые количество пересечений финско-российской границы приблизилось к миллиону. А вот информации об истории Финляндии, невероятно интересных взаимоотношениях и взаимовлияниях, культурном многообразии страны не было. Но ни у кого из однокурсников не было денег, так что иллюзий никто не испытывал. Но тут наш дипломат стал волею судьбы продолжателем дела своего деда и отца – то есть издателем. Он предложил мне на добровольных началах создать газету на русском языке – без денег, но с имеющимся набором необходимого: компьютера, обязательных программ и договора с типографией. Сразу оговаривалось, что издание будет бесплатным, что позволит сделать большой тираж, привлекающий рекламодателей. Года через два я уже работала на полставки, а еще через год мы с братом и единомышленниками выкупили права на издание газеты «Спектр» и создали свой издательский дом. Звучит громко, но речь идет о миниатюрном почти семейном предприятии, где сегодня только две ставки – у директора и редактора. Остальное – на аутсорсинге.
Актив друзей газеты, в основном, – это неравнодушные люди, думающие о будущем Финляндии. Те, кто помогает делать газету – это русскоязычные финляндцы, финны же поддерживают иным образом. Например, объясняя «правила игры» - неписаные законы общества.

- Эйлина, в России хотят ограничить участие иностранцев в СМИ, в Думе говорят, что так - во всех странах ЕС. В Финляндии есть такие ограничения? Что ты вообще думаешь об этом законе?

- Вопрос интересен тем, что в Финляндии в 90-х годах отменили ограничения для иностранных граждан по многим аспектам деятельности – как признанные дискриминационными, ставящими людей в неравные конкурентные условия (при предпринимательстве) и поражающие в правах (например, при покупке квартиры или недвижимости). Например, когда я в начале 2000-х решила стать членом Союза журналистов Финляндии, будучи гражданкой России, то в секретариате не были уверены, что это возможно. Проверив законы, извинились за задержку рассмотрения и приняли.

Что касается участия иностранцев в создании СМИ, надо, конечно, проверить у юристов, но такие ограничения трудно обосновать. Например, Алма-медиа, насколько я знаю, во владении шведов – а это мощнейший медиамагнат со вторым по влиятельности телересурсом. Насколько мне известно, есть и другие примеры создания иностранцами СМИ в Финляндии. Регистрация печатных изданий происходит путем формального уведомления по электронной почте специальной службы при университете Хельсинки и обязательства прислать первый экземпляр после выхода – номер ISSN дается заочно без выяснения гражданства учредителей издания. Так что Финляндия может быть вычеркнута из списка «зачинщиков» изменений законодательства в России.

Еще более странным выглядит желание российских законодателей ограничить присутствие в СМИ россиян, имеющих второе гражданство. Получается, что они не совсем граждане, второсортные?

- Ты - гражданка России?

- Сегодня у меня два гражданства – России и Финляндии, но по поводу первого у меня нет полной уверенности, так как я переехала в Финляндию в 1990 году, то есть до принятия закона о гражданстве РСФСР. Несмотря на то, что я все 24 года была зарегистрирована в консульском отделе посольства и неоднократно получала там загранпаспорт гражданина России, может оказаться,что у меня не выявят российского гражданства.

Так произошло с известной в Финляндии писателем Зинаидой Линден: когда она попыталась восстановить регистрацию в Санкт-Петербурге. УФМС аннулировало ее российские документы, потому что не нашло в архивах ее заявления о принятии российского гражданства – она тоже переехала в Финляндию до 28.11.1991 г., и является бывшей гражданкой СССР, не оформившей должным образом вступление в российское гражданство. При этом с 1993 г. она регулярно обновляла загранпаспорт в российском консульстве.

- Каково отношение финских государственных и муниципальных структур к «Спектру», они понимают, что через вас можно довести до русскоязычной аудитории важную для мигрантов информацию или считают вас рупором Кремля?
- И да, и нет. Вернее, понимают, но есть масса причин, почему это понимание остается нереализованным. Хотя, жаловаться нет причин – город Хельсинки сотрудничает с нами все 16 лет. Именно столица приняла стратегический план развития города, закрепив в нем решение учитывать этническое многообразие населения при найме персонала.

Время от времени и другие муниципалитеты обращаются к нам, с профсоюзом строителей сотрудничаем больше 10 лет.
На государственном же уровне четкой и взвешенной политики по отношению к переселенцам до сих пор нет – как в целом, так и в отношении к отдельной группе. Русскоязычные же – особый случай: для них, с одной стороны, вроде многое делается, но при этом это происходит как бы «сверху вниз» - не с самими русскоязычными вместе, а «для них», то есть так, как это представляется финнами. Тут и определенное недоверие, и сложившиеся традиции, и недостаточная готовность русскоязычных как группы внятно формулировать свое видение. Да, термин «рупор Кремля» порой звучит, но не от политиков или государственных чиновников, а от тех, кто хотел бы видеть в «Спектре» некое подобие Finland Today.

- А взаимоотношения с посольством России?
- Мы всегда получаем ответы на все наши запросы – четкие и исчерпывающие. Перед выборами в Государственную думу или президента РФ посольство покупает рекламный блок в газете для информирования о месте и порядке голосования. Встречая на разных мероприятиях посла РФ в Финляндии А. Ю. Румянцева, приятно осознавать, что он – один из самых внимательных и вдумчивых читателей газеты.

- Как на положении газеты и ее читателей отразились события на Украине 2014 года? Какую позицию в развязавшейся информационной войне занимает «Спектр»: прокремлевскую, пробрюссельскую или какую-то свою? Если ? свою, то в чем она выражается?
- Любые кризисы, в которых каким-то образом задействована Россия, отражаются (увы, негативно) на русскоязычном населении Финляндии. К сожалению, распространенная в финских СМИ цепочка «российская власть – Россия – россияне» продолжается пунктом «русскоязычные финляндцы», отсюда и негатив.
«Спектр» я стараюсь оберегать от информационных войн – давая инструкцию, например, как не стать жертвой таковой, как уберечь себя от манипулирования с любой стороны. И как помочь детям в нынешней непростой ситуации, каких бы взглядов ни придерживались их родители. Мы стараемся на страницах газеты поддерживать все миротворческие инициативы, совместные финско-русско-украинские мероприятия, потому что видим в этом главный смысл – сохранение мира и взаимопонимания. Звучит, наверное, наивно, но это так.

- Спасибо за откровенные ответы. Мы поздравляем тебя с юбилеем. Как ты его отмечаешь: по-московски с размахом или по-фински с клубничным тортом и кофе?
- По-разному и не один раз. А торт у нас на первом торжестве был в виде стопки наших газет.