Vodka-tour: Cексуальный Ленинград

Финны тратили, но с удовольствием. Без этого движение "водка-тур" был бы кастрированным явлением.

Образ проститутки кинематограф СССР рисовал в основном в контексте первых лет после Октябрьской революции. НЭП, деклассированный элемент, вульгарные девки с размалеванными бордовой помадой губами.

Позже на суд зрителя выставляли гулящих. Как правило, с трудной судьбой. Потому что проституции в стране рабочих и крестьян быть не могло. По крайней мере, так считало законодательство, не имеющее форм наказаний за это.

И вот к началу 70-х годов в Ленинграде этот позор стал нормой.

Произошло накопление и переросло в качество. К году так 1973 - 1974-му число финских туристов выросло. Соответственно, фарцовщиков стало больше. Тут, как в спорте: настала стабильность – признак мастерства. А где хмельной туризм, там должны быть и легкие девушки. Иначе это не крупный портовый город, а пародия. Не окно в Европу, а форточка.

Конечно, главным толчком для проституции стала удивительная экономика социализма. Где все планировалось с рвением, а элементарного ширпотреба не хватало. Не говоря уже о модных шмотках.

Девушки просто завидовали.

Отсюда мечта. В девяностые годы она временно превратилась в гордость: «Я - путана». На эстраде популярные певцы завывали: «Россия», «Космос» и «Континенталь» - твои любимые охотничьи места». Это названия знаменитых отелей в Москве. Ленинград тоже не подкачал. В нашей версии это звучало бы так: «Европа», «Прибалтийская», «Москва».

Это сегодня проституция – копеечный бизнес от безнадеги, а тогда зарабатывали за ночь по две зарплаты квалифицированного шахтера из воркутинского забоя.

Основные места были облюбованы быстро. Это гостиница «Европейская», центровые рестораны «Нева», «Север», отели: «Москва», «Пулковская», «Прибалтийская», «Ленинград». На все про все – под сотню красавиц.

Финны хорошо знали эти точки общепита. Их интерес заключался не в том, что финны на секс голодные. Тут дело было в гульбе и атмосфере.

«Проститутка капиталистическая» работает, как безразличный станок. Строго по часам, согласно прейскуранту. Время кончилось – или доплачивай, или с вещами на выход. «Бабочка ленинградская» была воспитана в советской школе. Интернациональная прививка обязывала встречать иностранцев радушно, по-кавказски. Они гуляли с ними в кабаках, танцевали, смеялись, ехали на квартиры, порой с утра карусель продолжалась. Не бесплатно, но в этом не чувствовалось натяжки, когда женщина украдкой смотрит на часы. Они дарили финнам праздник. Практически любовь.

В большинстве своем девчонки были из средней полосы России – Кострома, Ярославль. Здоровый цвет лица, доярки. Питерских было мало. Приезжали в большой город, селились в общежития, устраивались нянями в детские сады, начинали работать швеями-мотористками. Со временем понимали, что при таком подходе к жизни они никогда не смогут купить духи «Шанель № 5», о которых иногда слышали. И выбирали альтернативный социальный лифт.

И хорошо пошло.

Так, например, дамы Лебедева и Пикулина появились первый раз в ресторане «Нева» в 1985 году. А в 1987-м обе уже рассекали на новых «девятках», которые им пригнали из Душанбе за 11 тысяч рэ за штуку. Как тогда говорили, «поднялись быстро».

На них зарабатывали и все остальные: швейцары в отелях брали от пяти до десяти рублей, официанты, таксисты – так называемые «отстойщики», что дежурили возле нужных мест, скупщики валюты. Туда же органы правопорядка. На барышнях наживались и спекулянты. Настоящие французские духи тогда меньше 300 долларов на черном рынке не стоили. А пахли они правильно. В смысле, такие женщины.

В интуристских гостиницах работала спецслужба милиции. Эти сотрудники должны были следить, чтобы с иностранцев волос не упал, чтобы в отели муха не пролетела. А проходили толпы.

Как-то раз мой знакомый фарцовщик без стука заходит в служебную комнату милиции в гостинице «Ленинград», а там оперативнику проститутка по прозвищу Осетренок отсчитывает марки.
- Не стремно? – смеется фарцовщик.
- Так все свои, - отвечает офицер в штатском.
Сегодня Осетренок живет в Париже. Скучает жутко.

Работали по путанам и жулики. Конкуренция среди девушек была серьезная. Есть русская поговорка «больше трех баб - это уже массовые беспорядки». Разборки между дамами носили массовый характер. Лица расцарапанные – картинка привычная. Они сдавали друг друга ворам. Жили-то в съемных квартирах. Эти квартиры постоянно обкрадывали. Бывали и нападения.

Большинство работало на «контору» - на оперативников. В отличие от профессионального преступного мира, где подобные связи могли закончиться ударом финки в парадной, девушки часто и не скрывали. Даже хвастались, какой опер лучше.

На меня стучала проститутка по имени Мальвина. Вначале я пытался ее приобщить к конспирации, но потом плюнул. Информации ноль, одни сплетни ночные, а горя хлебнул. Она часто напивалась, ссорилась со своим хахалем, потом приезжала ночью ко мне домой. И не одна, а с баяном. На баяне играла хорошо. Я ее не пускаю, она сядет на ступеньки под дверью и поет. Репертуар в основном был душевный: «Три танкиста, три веселых друга, экипаж машины боевой». Один раз умудрилась приехать с таким же в хлам пьяным финном. Результат: я спал на кухне, а они рухнули у меня в комнате. Как это объяснишь? Такова детективная быль.

Вообще девчонок сажали редко. Если только за отравление финнов клофелином. Это медицинский препарат. Его подмешивали в водку, турист вырубался и приходил в себя в трусах.

Разумеется, они воровали деньги из бумажников, но все это происходило в атмосфере цыганщины, и жалоб поступало мало.

Красавицами были не все. Тем более сегодня, когда кругом на журнальных столиках лежат глянцевые журналы. Но некоторые гремели. Помню Раю-осетинку, Скварцени, Ленку-веселую, Царь-попу. Яркие. Да и головы были на месте. Со всеми подряд в постель не ложились. За ночь могли под полторы тысячи марок заработать. Знали, что, где и почем.

Наконец, в 1989 году Административный кодекс признал это явление. Появилась статья 164 со значком «2». Уникальный исторический факт. Там в комментариях было сказано: «Если у сотрудника милиции есть основания полагать, что женщина занимается проституцией, то…» Штраф сто рублей. Мы сидели и думали: «Короткая юбка и чулки – это достаточное основание или нет?»

Вот только с такой жизни большинство из них потеряло. Деньги ушли в песок, тела потрепаны, с репутацией напряженка.

Пару лет назад я случайно встретил в ресторане девушку из прошлого. Когда-то я ее задерживал на Невском. Нам под пятьдесят обоим. Улыбаюсь, спрашиваю: "Кто ты ныне, Тома?" Подсаживается она за мой столик, целует в щечку и тихо говорит: «Жень, мент и проститутка навсегда останутся ментом и проституткой».

Она больше права, чем нет.

Цикл материалов под названием Vodka tour рассказывает об алкотурах финских граждан в Советский Союз. Вы узнаете, как хмельной туризм изменил взгляды финнов на необъятную Россию, сформировал теневой рынок, устроил настоящий кабацкий разгул:

Vodka tour: Кекконен-пурукуми

Vodka tour: Увидеть Выборг на полчаса

Vodka tour: Трасса Виипури - Ленинград

Vodka tour: Мокрое дело

Vodka tour: Финский акцент

Евгений Вышенков, "Фонтанка.fi"