Литовченко нет, а миллион остался

Миллион рублей, выделенный полицейской казной за информацию о Литовченко, сохранен. Маньяка поймали на Украине. Их копам неверно платить. Не потому, что сегодня Москва и Киев говорят голосом Левитана. А потому, что это – их обычная работа. А вот подумать над процедурой, чтобы семья убитой 18-летней девушки получила помощь, стало бы поступком. Но тут все решают правильные слова.

То, как петербургская полиция пережила позор имени сбежавшего от них серийного убийцы Литовченко, в общих чертах горожанам известно. Струсившего и не побежавшего за ним старшего лейтенанта и не струсившего погнавшегося подполковника уволили за час. Начальников их тоже выгнали. Некоторые безразличные коллеги злорадствовали. Таких было мало. Большинство по-человечески переживали. В младшей школе это называют стыдом.

Журналисты вспоминали, что Литовченко уже сидел за нападения на детей, но суд посчитал, что он исправился и его выпустили досрочно. Комментариев судьи мы не слышали.

Потом трупы детей, наконец, его арест. Побег. Войсковые операции. Окна автомашин ДПС, обклеенные лицом Литовченко.

Вчера, вечером 5 июля, в Сосново я крикнул 11-летнему сыну: "Сгоняй за хлебом".

– Нельзя. Нам сказали, что Литовченко вчера покупал в нашем магазине конфеты, – ответил он мне.

– Уже можно, поймали.

– Я к пацанам сбегаю – расскажу!

Такой бы текст, да на рекламный носитель на трассу "Скандинавия".

Жизнь – штука злая. Она как шило – не прощает. И всегда необычней литературы.

И убил девчонку Литовченко под Киевом, и милиционером она оказалась, и отец ее из "Беркута".

Когда журналисты "Фонтанки" собирали факты на статью – "Литовченко арестован Киевом", наша правоохранительная система работала. Некоторые отчаянные начальники пытались договориться с бывшими товарищами основного противника РФ чуть ли не на понятиях. А в публичной плоскости они вновь оказались парализованными.

Даже противнее.

Один старший столичный офицер из МВД, отвечавший там вчера за созвоны, позвонил мне и попросил как-нибудь вставить нужную Родине информацию. Мол, это была совместная операция, мол, мы тоже были в теме.

– Вы еще и клоунами хотите выглядеть? – ответил я ему. Мог бы я и покорректнее, но перебор.

Жалко мне его, не буду называть имени. Да и от ужаса он поглупел.

К тому же, если у читателя найдется минутка, он сам сможет оценить этот заход на ведомственном сайте.

Когда журналисты "Фонтанки" дозвонились к ночи 5 июля до отца убитой, он фактически через нас отпустил грехи петербургским оперативникам.

– Я сам был милиционером. Знаю, что не всегда бывает как надо, – передал он.

Это после опознания дочери в морге.

Я бы предложил посмотреть на трагедию по-взрослому. Смотрите: пришло горе и оно буквально подливает керосин в нынешний политический костер. А отец остается воином.

Он будто протянул руку, а ожидали наотмашь.

А у нас кроме миллиона ничего. Можно, конечно, переговорить с юристами, да отправить ему этот миллион. Да вывесить на официальном сайте еще одну оригинальную заметку.

Но тогда не обижайтесь на кулак.

Вернее же забыть о служебных обязанностях, агрессивной риторике телеканалов, покурить в служебном кабинете, да придумать слова отцу.

Он поймет. При людском подходе к человеку, его семья примет деньги.

Захочет – пропьет, захочет – лучшего адвоката Киева наймет и Литовченко засадят пожизненно. Это не наше дело.

Свое мы уже сделали.

И эта история станет самой нужной для обеих стран.

Она и нам важна, и Владимиру Путину, и Порошенко.

Евгений Вышенков, "Фонтанка.ру"