Политика стран-членов Европейского союза не в первый раз выглядит неуклюжей и медлительной из-за желания представить миру консолидированное мнение. В России часто слышат от чиновников из той же Финляндии – мол, мы-то «за», но решение принимать будем с оглядкой на все страны Евросоюза.
Консолидированное мнение – это прекрасно. Но на практике это выглядит так: Финляндия, обсуждая вопросы геополитики, смотрит на Германию и Францию, те – тщательно мониторят: что и в каких интонациях скажет США и Великобритания. В итоге и решений нет, и взаимопонимания достигнуть не удается.
Иной раз к нерешительности примешивается еще и чувство восхитительного высокомерия.
Так было в самом начале кризиса на Украине, когда украинский президент Янукович отказался подписывать документы по евроинтеграции. Первым его аргументом в этой ситуации – все помнят – было: давайте обсудим этот вопрос «на троих» с Россией, поскольку восточного соседа наши договоренности тоже касаются. Что ответил Евросоюз? – Зачем нам «кузнец». Понимают ли сегодня некоторые заносчивые европейские политики, что откликнись тогда на эту совершенно безобидную просьбу Европа никакой Майдан был бы не нужен, а Украина уже уверенным и мирным шагом шла бы по пути евроинтеграции?
Но комиссары от Европы тройственным переговорам предпочли красивые «селфи» на фоне революционных знамен.
Никого не интересовала реакция России, когда те же революционные массы свергли украинского президента. Никто не спросил, - а как там Путин, что он думает по этому поводу? Никто не слышал в эйфории Майдана высказываний Москвы по поводу сомнительной легитимности процесса. Никто не удосужился съездить в Кремль и пригласить «москалей» на всеевропейский праздник демократии.
То, что мы слышим сейчас от еврочиновников – продолжение политики «как-бы-кто-чего-не-подумал». Отказ финского министра обороны ехать на переговоры с Шойгу в очередной раз лишил Европу возможности услышать позицию России и донести до нее свою. Упущен еще один шанс договориться, снизить градус непонимания между Западом и Востоком, а значит уменьшить и угрозу военных столкновений. Ну да, ведь это какой риск – получить упреки от оппозиционных политиков и журналистов в заигрывании с Москвой. Куда как безопаснее надеть галстук в цвета украинского флага и выложить свою фотку в Твиттер.
Выходит, прав был Путин, когда посетовал: «После смерти Махатмы Ганди и поговорить стало не с кем».














