Этот фильм меняет всякого, кто его посмотрит (фото)

В большом зале Филармонии прошла петербургская премьера фильма «Фауст» Александра Сокурова. Серьезные технические накладки не распугали публику, которая пришла на встречу с искусством и в итоге была вознаграждена сполна. Овация в финале обозначила тот отрадный факт, что сложнейший фильм нашел своего зрителя, а зритель получил именно то, чего ожидал. Ну и жюри Венецианского фестиваля, вручившее Сокурову «Золотого льва», снова подтвердило свою состоятельность.

«Золотой лев» - уникальный трофей, который впервые в истории Венецианского фестиваля отправился в Петербург, красовался тут же, за стеклом. И в связи с этим обстоятельством особо странным выглядело отсутствие на премьере фильма представителей городского культурного руководства. Какими бы ни были отношения Александра Сокурова с нынешними властями, не поприветствовать лауреата одного из престижнейших кинофестивалей мира в любом случае означало нарушить элементарную проформу, поставить личные пристрастия выше профессиональных обязанностей.

Как рассказали обозревателю «Фонтанки» представители компании NCA, затеявшей эксперимент с проведением кинопремьеры в Филармонии, билеты по 800 рублей были раскуплены сразу же. Сам Сокуров попросил 340 мест для друзей – и сказать, что в зале не было пустых мест, не сказать ничего. Хотя полуторачасовую «техническую неувязку» не выдержало человек десять, количество людей, отстоявших два с лишним часа показа, значительно превысило эту цифру. В зале легко было узнать кинорежиссера Алексей Германа-старшего, худрука Александринского театра Валерия Фокина, музыканта Вячеслава Бутусова, актера Леонида Мозгового, директора Всероссийского музея А.С.Пушкина Сергея Некрасова, скрипача Сергей Стадлер и других представителей петербургской интеллигенции. Единственный русскоязычный актер, снявшийся в "Фаусте", Антон Адасинский (он играет черта, но такого, какого никто не ожидает увидеть), не только приехал на премьеру из Германии, где живет последние 15 лет, но и выступил с конферансом, во время заминки развлекая публику рассказами о том, как Сокуров не позволял ему делать гимнастику, которая для него, актера пластического театра – того, что на Западе называется «физическим театром», - необходимее, чем хлеб. И этот рассказ символичен. Искусство режиссера Сокурова – результат трудно постигаемых умом жертв, которые приносят все участники процесса. Жертвы эти очевидны, но особая трудоемкость (физическая и эмоциальная) сокуровских фильмов позволяет зрителям проходить путь, соизмеримый с тем путем, который проходят их создатели. В случае "Фауста" - это кружение по материальному аду, именуемому реальным миром.

Кинообозреватель «Фонтанки» Алексей Гусев по просьбе редакции сказал несколько слов перед премьерой, которые служат своеобразным ключом к постижению новой работы Александра Сокурова, чей выход в российский прокат запланирован на конец февраля - начало марта 2012 года:

- Уже одно то, что «Фауст» Сокурова — первый в отечественном кино опыт перенесения гётевского шедевра на экран, сделало бы его обязательным к просмотру. Однако, по счастью, фильм таков, что эта причина — самая неважная из всех. Не будем бросаться словами о конгениальности оригиналу; Сокуров первым признаёт, что кино в принципе навряд ли способно подняться до высот, подвластных литературе. Но что фильм этот подобрался к тем высотам много ближе, чем какой-либо другой, — несомненно. Он не просто сложен, искусен и умён в самом серьёзном, неподдельном смысле этих слов, — он ещё и сделан без единого компромисса, не сообразуясь ни с ожиданиями публики, ни с конъюнктурой текущего момента. Каждый его кадр ставит проблему; каждый следующий — решает её, выдвигая взамен новую, вдвое сложнейшую. Более беспощадно заданных вопросов о человеке, душе и мире кинематограф не слыхал с классической поры. Хуже того: здесь ещё и даётся немало ответов, и каждый из них мало кто осмелится понять. И потому зрителям — стоит оговорить это сразу — придётся нелегко. Им надо будет отбросить свою излюбленную привычку судить чужие творения, сводя их к куцей удобопонятной моральке; стать зрителем сокуровского «Фауста» — значит самому предстать перед лицом судьи и быть взвешену. Тяжёлый, плотный, неприятный фильм, который никому не позволит безнаказанно наслаждаться собственной «продвинутостью». Когда Дэррен Аронофски, глава Венецианского жюри, вручал минувшей осенью «Фаусту» главный приз, то сказал: «Этот фильм меняет каждого, кто его посмотрит». Собственно, это всего лишь общее определение произведения искусства. Простой зритель обречён стать непростым; бездумный обретёт отчаяние, отчаявшийся же — надежду, и только непреклонные слабаки дезертируют в гневе: ведь, как говорилось у Шекспира, пустым всё пусто. Остальные — изменятся. Ведь, в конце концов, единственное требование, которое фильм Сокурова предъявляет к зрителям, — умение видеть.

Подготовила Жанна Зарецкая, «Фонтанка.ру»
Фото в репортаже Михаила Садчикова-младшего