Покажи ты мне сказку по-черному (фото)

На киноэкранах Петербурга появилось «Черное золото» оскароносного Жан-Жака Анно – романтическая версия истории открытия аравийской нефти в 30-е годы прошлого столетия, в которой Антонио Бандерас сыграл вероломного, но просвещенного эмира. Военные события, благодаря которым трубкой мира XX века стал нефтепровод, обрели в своем экранном развитии черты и темп классической восточной сказки.

Посреди песков Аравийской пустыни встречаются утомленные очередной войной вожди двух племен. Победитель Несиб (Антонио Бандерас), эмир королевства Хобейки, предлагает поверженному султану земли Салмаах Амару (Марк Стронг) заключить мир, поклявшись друг другу именем Аллаха не нарушать границы «желтого пояса» - разделяющего их владения участка пустыни, из-за которого и было затеяно кровопролитие. В качестве гарантии соблюдения договора Несиб забирает в свою семью сыновей Амара – Салиха (Акин Гази) и Ауду (Тахар Рахим), обещая воспитать их наравне с родными детьми. Спустя пятнадцать лет американская компания Texas Oil обнаруживает в «желтом поясе» внушительные нефтяные месторождения – просвещенный Несиб решается нарушить давний договор ради процветания собственного народа: в одночасье обогатившись, он строит школы, больницы и библиотеки, предлагая Амару заняться тем же. Султан, возмущенный таким вероломством, отказывается и грозит справедливой войной. Ситуация усложняется тем, что при попытке бежать к отцу гибнет воинственный Салих, а младший Ауда - библиофил, интеллектуал и далекий от политики и тем паче всякой войны рохля - женится на дочери Несиба, принцессе Лейле (Фрида Пинто).

«Черное золото», снятое по роману в равной степени успешного автогонщика, мирового борца против вивисекции и увлеченного Ближним Востоком швейцарского литератора Ханса Рюша «Юг сердца», - кино, ставшее результатом на редкость удачного режиссерско-продюсерского сотворчества. Жан-Жак Анно, известный своей любовью к дикой природе («Медведь», «Два брата»), а также экзотическим для европейца культурам и натурам («Борьба за огонь», «Любовник», «Семь лет в Тибете»), долгие годы планировал съемки картины об арабском мире. Книга Рюша попала к нему в руки благодаря давнему приятелю, прославленному продюсеру Тараку Бен Аммару - тому самому, стараниями которого в Тунисе снимались ключевые эпизоды «Звездных войн» Джорджа Лукаса и «Индиана Джонс: В поисках утраченного ковчега» Стивена Спилберга. Бен Аммар, очарованный этим текстом, в течение трех десятилетий каждые пять лет покупал права на его экранизацию, по разным причинам не находя возможности для создания задуманного кино и опасаясь чутья возможных конкурентов. К тому моменту, когда Анно загорелся его идеей, продюсер нашел наконец и идеальный пейзаж – катарские песчаные дюны, выходящие к морю. Сумев привлечь к работе тысячи жителей Катара и Туниса, а также отказавшись по своему извечному обыкновению от активного использования компьютерной графики и сделав ставку на в буквальном смысле ручное воссоздание аутентичной атмосферы во всех ее визуальных тонкостях, Жан-Жак Анно снял подлинный оммаж грандиозным полотнам «золотого киновека» в стиле «Лоуренса Аравийского». Тем самым он (очевидно непреднамеренно) добился весьма любопытного и неоднозначного эффекта: обладая всеми положенными достоинствами обозначенного жанра, «Черное золото» выглядит несколько потускневшим и устаревшим (а оттого – местами почти пародийным) на фоне современных высокотехнологичных киноэпопей. Впрочем, показавшись несомненным недостатком одному зрителю, для другого это свойство обернется отдельной прелестью – в кинематографе случай не такой уж частый, как может показаться на первый взгляд.

Увлекшись строительством замков на песке (да что там замков – целых городов!), Анно предается не только зодчеству, но и ювелирному в плане тонкости декоративному творчеству. Восстанавливает по ориенталистским рисункам европейских путешественников XIX столетия дворцовые интерьеры, подолгу (с явным наслаждением, а не по долгу) разрабатывает эскизы, подбирает ткани и краски для костюмов, продумывает съемки фактуры всякого нового материала. В итоге детальное совершенство декораций окончательно и бесповоротно пленяет поклонников сюжетов в духе «Тысячи и одной ночи» и смягчает сердце тех зрителей, для которых подобные мотивы обращаются, будучи перенесенными на киноэкран, в набор отработанных штампов. Правда, при этом первые скорее всего найдут особое удовольствие уже в одном только неспешном наблюдении за событиями по-восточному медлительной картины Анно – вторые же с высокой долей вероятности будут опечалены тем, что ее создатели с восточной же ловкостью и хитростью уведут повествование прочь от намеченных в начале острых тем. Глупо было бы ожидать от героев «Черного золота» серьезных богословских бесед, потому лучше бы им и не заводить таковых вовсе, чем разбавлять ими любовный щебет и повседневные здравомысленные откровения. О теме нефти этого, напротив, сказать нельзя – для ее освещения Анно и Бен Аммару хватало всех необходимых кинематографических ресурсов, однако черное золото если и превратилось в метафору, то только с приставкой «анти». Казалось бы, будучи символом источника новой и лучшей жизни на Аравийском полуострове, нефть и должна была стать ключевой причиной сюжетного конфликта, но на деле она оказалась лишь поводом – на первый план вышли традиционные и опять-таки неоднократно проработанные в ориентальных историях вечные вопросы чести, достоинства, мужества и благородства.

Сказанное выше, впрочем, является скорее дополнительным наблюдением, чем упреком в сторону авторов «Черного золота»: самая тонкая особенность кино Жан-Жака Анно обнаруживается в том, что оно каким-то непостижимым образом обманывает любые ожидания (включая, кажется, и авторские), оказываясь не лучше и не хуже, а изобретательнее них.

Ксения Друговейко,
«Фонтанка.ру»
Фото: blackgold-themovie.com