Леонид Гозман: В истории с "Правым делом" проиграла вся страна

Президент движения «Союз правых сил» Леонид Гозман объяснил «Фонтанке», почему вышел из «Правого дела» и каковы отныне перспективы системного либерального движения в России, призвал своих сторонников не опускать руки, и рассказал о логике Кремля в истории с Богдановым-Дунаевым, мириться с которыми зарёкся.

- Почему Вы вчера, 19-го сентября, вышли из «Правого дела»?

- Для этого есть несколько серьёзных причин. Во-первых, я прекрасно понимаю, что партия во главе со столь выдающимися политическими деятелями, как Дунаев или Богданов, который известен клоунадой на выборах президента России и руководством Демократической партией России – этого спойлера для «Союза правых сил», не имеет никаких шансов на выборах вообще. Не только на федеральном уровне, но и в регионах.

А это значит, что единственно, для чего эта партия может быть использована, это быть спойлером для кого-то. Как богдановская ДПР и «Гражданская сила» Борщевского были спойлерами для «Союза правых сил», так и нынешнее «Правое дело», если сохранится, исключительно для того, чтобы кого-то мочить. Я не знаю, кого они будут мочить, но кого-то точно будут.

- Реакция на произошедшее с «Правым делом» у всех была разная…

- Всё произошедшее я считаю трагической ситуацией. Дело в том, что проиграли ведь не Прохоров и администрация президента – хотя они, конечно, проиграли, но это меня, честно говоря, мало волнует – а проиграла страна. У нас с вами был шанс иметь относительно независимую либеральную партию. (Относительно – потому что мы живём не в Швеции или в Швейцарии, а в России, у нас своя реальность, с которой надо считаться). Партию, которая могла быть представлена в парламенте. У неё был на это вполне серьёзный шанс.

А её присутствие в парламенте могло чуть-чуть повернуть курс этого гигантского корабля нашей страны, который так уверенно движется на скалы. А теперь – всё! И это очень печально. Это ведь не только политическая судьба Прохорова или наших товарищей, которые что-то хотели… Господь с ними! Это глобальный проигрыш. А всё, что сейчас происходит с партией, это оскорбление страны. Это позор! Это оскорбительно! И я в этом оскорблении и унижении собственной страны участвовать не хочу.

Есть ещё один, я бы сказал, эксцентрический момент, с которым я тоже не могу не считаться. Участие в организации, которая связана с именами таких людей, как Богданов и Дунаев, исключено для меня, как для человека, по гигиеническим соображениям. Вот по комплексу этих причин я и вышел из партии.

- Но ведь Вы предупреждали, что если Дунаев останется во главе партии, Вы её покинете. Почему Кремль, зная об этом, тем не менее, поступил именно так в отношении Вас, человека, столько лет державшего лицензию системной либеральной партии?

- Очень печально, что так вышло. Я до сих пор уверен, что многие люди, многие структуры хотели, чтобы всё получилось. Мы хотели, чтобы была нормальная либеральная фракция. Кто-то хотел, чтобы была управляемая фракция. То есть цели были разные, но, в принципе, они могли реализовываться в одних и тех же решениях. Повторяю, очень печально, что это не реализовалось.

У администрации, как мне кажется, много противоречивых решений. С одной стороны, там есть умные люди – считать там всех дураками было бы совершенно неправильно – которые понимают, что ситуация с монополией «ЕдРа» просто загнала страну в тупик. Все связанные с этим опасности, которые видим мы с вами, в администрации тоже видят. Там есть люди, которые хотели бы, чтобы либеральная часть общества имела своих представителей в парламенте и не чувствовала себя в униженном и изолированном состоянии.

С другой стороны (администрации. – Прим. авт.) хочется контроля. И когда они сталкиваются с ослаблением или потерей контроля, это вызывает у них инстинктивное беспокойство. А когда сталкиваются эти два мотива – контроль и усложнение политической системы страны – они принимают решение в пользу контроля. Конечно, они отдают себе отчёт, например, кто такой Богданов, что это за публика, но контроль для них намного важнее.

- В Сети появилась запись с откровениями Надеждина, от которой он полностью не открещивается…

- Мне не хочется комментировать ни слова Надеждина, ни его поведение…

- Тем не менее, как Вы относитесь к его словам о том, что Прохоров на самом деле давно принял для себя решение вот таким образом отомстить Кремлю за свою несамостоятельность: довести партию до крайнего срока – и бросить, лишив её шансов на выборах в Госдуму?

- Я считаю разговоры о том, что он (Прохоров. – Прим. авт.) заранее что-то там решил, полной ерундой.

- С выборами всё ясно, а каковы, на Ваш взгляд, перспективы системного либерального движения в России?

- Ситуация резко осложнилась. Резко. Будем думать. Понятно, что уходить никуда нельзя. Нельзя опускать руки. Либеральная идея не должна исчезнуть. Повторяю, самое главное – это не опускать руки. Это тяжёлое поражение, как я считаю, но нельзя соглашаться с теми, кто утверждает, что в России никогда ничего не получится. Что страна у нас обречённая. И так далее. Как только мы с этим согласимся, то тогда она у нас будет действительно обречена. Надо держаться.

- Что конкретно делать Вашим сторонникам? К чему Вы их призываете?

- Что делать на этих выборах, что делать в краткосрочной перспективе, я пока не знаю. Через какое-то время, проанализировав произошедшее, я думаю, мы что-то предложим нашим сторонникам.

А вот чего им не надо делать, я хорошо понимаю. Нельзя опускать руки. Нельзя соглашаться с распространённой точкой зрения, что в России никогда ничего не получится. Егор Тимурович (Гайдар. – Прим. авт.) говорил, что страна со среднегодовым доходом выше 12 тысяч долларов на человека обречена на демократию. В ней обязательно будет демократия. Только потому, что так устроена жизнь. А мы уже либо превысили этот барьер, либо приблизились к нему. Значит, мы в конце концов всё наладим. Мы играем вдолгую.

Когда понимаешь, через что прошла наша страна, через какой кошмар, и какая тяжелейшая у нас была история – особенно ХХ столетия, удивляешься, что мы ещё живы. Удивительно, что мы всё это выдержали и не погибли. Удивительно, что у нас ещё есть какие-никакие демократические институты. Раз есть люди, которые возмущены, расстроены тем, что сейчас происходит с партией «Правое дело», то шанс у нас ещё не потерян.

- Как в контексте всего случившегося видите свою личную судьбу, Леонид Яковлевич?

- Пока не думал, но, единственное, совершенно чётко понимаю, что никто из тех, кто так сильно вовлечён в политические процессы, как я, не имеет права уходить в сторону. Надо, как у нас, интеллигентов, говорят, отвечать за базар.

И дело не только в том, что есть зарегистрированное движение «Союз правых сил», в котором есть порядочные люди, и я имею честь быть президентом этого движения. (Сегодня, кстати, мы собирались перед съездом, и товарищи подтвердили мои полномочия). Не только потому, что есть люди, которые хоть как-то на меня рассчитывают. Но и потому, что – ёлки-палки! – что ж мы мириться будем со всей этой шпаной?! Со всем происходящим? Но это же неправильно! Почему мы должны мириться? Я не хочу!

Беседовал Лев Сирин, «Фонтанка.ру»